Вера Добрая – Нежеланная истинная (страница 7)

Похоже, к моим недостаткам смело можно приплюсовать и склонность к фетишизму. И эта моя особенность активизировалась лишь рядом с Михаилом, потому что я хоть убейся не могла припомнить, как пах друг Самаэля, хотя у нас с ним было куда более тесное общение без помехи в виде одежды.

Правда, тогда я была под градусом, да и моя головушка прошла через процедуру прочистки мозгов. Но понимала: что-то нас с Власовым всё же связывает. Какая-то невидимая нить, характер которой мне пока оставался неясен. Но я обязательно разберусь в этом, чуть позже. Сейчас на это попросту не хватало сил.

Мельком заметила, как мы вошли в какой-то незнакомый мне подъезд, потом лифт, звук поворота ключа в замке — и мы оказались в небольшой, но очень уютной квартире.

Михаил опустил меня на ноги, а сам бросился проверять и буквально обнюхивать каждый угол. Я просто озиралась по сторонам, пытаясь предугадать, что же будет дальше.

— Всё чисто, опасности нет, — сделал вывод мужчина, а у меня почему-то не было такой уверенности внутри. — На кухне полно еды. Сначала перекусишь или примешь ванну?

— Ванну? — уточнила дрожащим голосом, и Михаил криво улыбнулся, видимо угадав, о чём именно я подумала.

— Тебе нужно согреться и успокоиться. Горячая ванна поможет. В шкафу есть вещи и полотенца. Тут ты в безопасности, — сказал он, а сам направился к выходу, что напугало меня намного сильнее, чем его возможные приставания.

Я не хотела находиться в незнакомой квартире одна. К тому же понятия не имела, к чему всё это и чего мне нужно опасаться. Ясно, что Михаил привёз меня сюда, чтобы от кого-то спрятать, но от кого? И почему?

— Не уходите! Не бросайте меня тут одну! Пожалуйста… — поддалась порыву и схватила мужчину за рукав пальто.

— Василиса… поверь, тебе будет безопаснее, если я уйду, — произнёс он сквозь стиснутые зубы, и желваки нервно задёргались на щеках.

Хочет убедить в том, что за меня беспокоится, а сам ждёт не дождётся, когда в объятия своей женушки вернётся. И плевать! Какое мне вообще до этого дело?!

Я молчала, а он стоял и будто ждал моего разрешения. А во мне прямо одновременно проснулись все самые гаденькие качества, благодаря которым я становлюсь невыносимой, капризной эгоисткой.

— Я страдаю сомнамбулизмом и, проснувшись в незнакомом месте, могу попросту выйти в окно… например. Какой тут этаж, не особо высоко? — состроив невинное личико, ответила и по-детски поводила носком ботинка по полу. — А ещё я иногда теряю сознание. Пару раз чудом не утонула в ванной. Душ тут есть?

— Кухня для тебя, как я понимаю, тоже сродни минному полю? — изогнул бровь Михаил, скорее всего разгадав мои смешные манипуляции, но, кажется, не злился из-за этого, а забавлялся.

— Угу, — ответила, стараясь не думать о том, как румянец окрасил лицо.

Вообще я не такая и не люблю давить на жалость, играя роль несчастной жертвы, но помню: с отцом, когда я была маленькой, всегда срабатывало.

— Понятно. Ладно, я останусь, но учти, назад дороги не будет, Василиса, — произнёс слова медленно и очень вкрадчиво, будто пытался с одной стороны напугать, а с другой — разжечь интерес.

И этот рычащий звук, исходящий прямо из груди… реально сводил с ума, заставляя ноги подкашиваться. Любопытство меня погубит… точно-преточно!

— Хорошо, — кивнула, схватила из шкафа первые попавшиеся вещи, даже не проверив, точно ли они женские, и сломя голову полетела в ванную комнату, желая как можно скорее привести себя в порядок.

— На щеколду не запирайся. Я ведь должен следить за тем, чтоб ты не утонула, — раздался насмешливый голос оборотня, а я прижала ладони к щекам, чувствуя, как они пылают огнём.

И как мне быть? Я не особо хотела, чтоб во время моего купания в ванную комнату ввалился возбуждённый амбал, размеры члена которого даже моя фантазия отказывалась представлять. Хотя ведь не факт, что природа везде сделала Михаила таким идеальным и… большим?

От трепетного предвкушения даже не заметила обстановку ванной комнаты. Пришла в себя только когда встретилась со своим отражением в зеркале, и захотелось реально расплакаться.

Под глазами чёрные круги от потекшей туши, на голове чёрте что, а запах… Подняла руку и принюхалась, недовольно сморщив нос. Будто марафон бежала летом, предварительно нацепив на тело много слоёв одежды.

Хотя, наверное, я преувеличиваю, осознавая, как неидеальна по сравнению с той же Дарьей. Наверное, и жена Михаила невероятная красотка, которая даже уборку по дому делает с макияжем, причёской и в стильных эротичных шмотках.

Положила куртку на корзину для белья, с грустью отмечая, что на ней остались следы крови Власова. Джинсы тоже заляпаны кофе. Мне не потрудились объяснить, сколько придётся сидеть в этой квартире, но думаю, если постирать бельё и повесить на горячую сушилку, то оно успеет высохнуть.

Скинула вещи, понимая, что в этом жилище имеются все удобства и такая роскошь, как стиральная машинка, но забросить в стирку футболку и джинсы не решилась. Мало ли… Просто сложила вещи, положила их в сторону рядом с курткой и ботинками. Вот ведь свинюшка! Даже не разулась на входе.

Осмотрела то, что схватила из шкафа, и облегчённо выдохнула, поняв, что это что-то наподобие домашнего спортивного костюма: штаны и футболка. Самое то.

Взяла с полки первый попавшийся пузырёчек, вылила его содержимое в огромную белоснежную ванну и включила воду, установив практически максимальную температуру. Помещение быстро заполнилось приятным ароматом морского бриза и паром.

Не дожидаясь, пока ванна наполнится до нужного объёма, нырнула в пену и закатила глаза от блаженства.

На моей съёмной квартире есть только душ, а к родителям мне стыдно ходить для того, чтобы понежиться в пене.

Надеялась, в будущем у меня будет достаточно денег, чтобы пусть не купить, но оплатить аренду такого же комфортабельного жилья, как это.

Глава 11. Михаил

Чувствовал, что она нагло врёт, но всё же побоялся проверять правдивость этих бредней насчёт ночных похождений и обмороков. Как только опасность минует, отвезу её в клинику и досконально проверю здоровье.

С другой стороны, не стану скрывать: безумно приятно осознавать, что девушка, пусть и так необычно, но всё же попросила меня остаться.

Василиса хлопнула дверью и после моих слов показательно щёлкнула щеколдой, наивно полагая, что эта хлипкая преграда сможет остановить меня, если я захочу войти.

А я хотел. Войти. В Василису. Но понимал: как только между нами произойдёт близость, я растеряю последние крупицы контроля и уже не смогу отказаться, буду не в силах отпустить от себя, обрекая тем самым Василису на страдания.

Потер лицо руками, прогоняя очередное наваждение, и, скинув туфли, поплёлся на кухню, чтобы, во-первых, умыться, а во-вторых, приготовить что-нибудь перекусить.

Ничего такого прям ахового я делать не умею, но омлет с беконом и помидорами вполне смогу изобразить. За качество продуктов не беспокоился, потому что Дарткан отлично знает своё дело, за что получает немалые деньги.

— Вот ведь сын дьявола, — усмехнулся, обнаружив в холодильнике бутылку шампанского и коробочку с клубникой.

Решил помочь старику Михаилу соблазнить молоденькую девчушку?! Не думал, что это будет так просто, как предполагает Дарткан. Люди не любят Сверхов, боятся и отказываются воспринимать их как часть своего мира. Именно поэтому мы храним своё существование в тайне.

Я помню испуганный и затравленный взгляд Малики, когда она узнала, что беременна от своего огненного волка. Она не говорила этого и, возможно, даже сама до конца не осознавала, как данному событию противилось её сознание, как билось в истерике человеческое нутро, считая малыша от оборотня или демона чем-то неестественным, инородным.

Но у них на радость всё наладилось. А меня вряд ли ждёт счастливый конец, но я согласен пожертвовать своим внутренним равновесием и удовольствием ради Василисы. Не стану давить на неё — пусть решает сама. И согласится ли она на то немногое, что я мог ей предложить.

Несмотря на то что не поверил в слова маленькой манипуляторши, поглядывал на часы, прикидывая, сколько времени нужно молодой девушке, чтобы принять ванну.

Раньше никогда об этом не задумывался, а вот теперь терялся в сомнениях: стоит ли уже бежать спасать девчонку от смерти или ещё повременить. Знал одно — если ворвусь и обнаружу её в сознании и обнажённой, крышу сорвёт окончательно и бесповоротно.

Поэтому, оставив готовый омлет на сковороде, переместился в комнату и начал расхаживать из стороны в сторону неподалёку от двери. Попытался прислушаться, но там было подозрительно тихо.

— Василиса, ты в порядке? — постучал в дверь, надеясь, что девушка не воспримет мой поступок как трусость или того хуже — как отсутствие желания в её адрес.

Я просто не хотел, чтоб всё случилось так. Ведь когда забрало упадёт на глаза и зверь сорвётся с цепи, я даже не замечу, будет ли она сопротивляться или отвечать взаимностью.

— Василиса? Ответь, иначе я выбью нахрен эту дверь и тогда… — ударил кулаком по деревянной поверхности.

— Не надо! Всё нормально! — тут же пропищала в ответ, и я выдохнул, упираясь лбом всё в ту же чёртову дверь.

Чего, спрашивается, сразу не ответила? Нарывалась?

Понятия не имел, как вести себя со столь юной девушкой, да ещё и человечкой. Хоть к психологу иди!