Вера Добрая – Нежеланная истинная (страница 6)

— У нас, оборотней, мужчина обеспечивает женщину всем необходимым, а женщина в свою очередь хранит домашний очаг и воспитывает детей, — ответил он довольно грубо, и я столкнулась с ним взглядом через зеркало.

Щёки сразу вспыхнули огнём, а горло начало саднить от сухости во рту. Смотрел так, будто я нанизанная на шпажку креветка — вроде и вкусно, но невероятно мало…

— Думаю, среди вашей братии очень развит шовинизм, — пробубнила я себе под нос и отвернула голову, не в силах выдерживать его взгляд.

— А ты у нас, значит, заядлая феминистка?

— Ну… не прям чтобы заядлая, но не из тех, кто готова прыгать перед мужчиной на задних лапках и становиться в позу по щелчку пальцев! — выпалила я на одном дыхании, покраснев до кончиков волос.

Конечно, я перед этим мужчиной что пигалица малолетняя, и, наверное, стоило бы проявить уважение к старшим и не выражаться такими словами, но в голове будто не мозги, а каша манная. А в груди — нестерпимое желание доказать, что я нисколько не хуже, хоть и человек.

— Под твоё описание подходит несколько иное определение, нежели феминистка, но, делая скидку на твой возраст и амбиции, не стану заострять на этом внимание. Главное, что я тебя услышал и понял, — ведь издевался же, специально тыкал носом в мою якобы необразованность.

— Хотите сказать, что я тупая? Так мне всего двадцать, вся жизнь впереди.

— Я не сказал, что ты тупая. Просто ещё совсем юная и многого не знаешь, — голос Михаила стал мягче, что нельзя было сказать о его насупленном выражении лица.

— В кого вы оборачиваетесь? — решила я сменить тему разговора, чтобы избежать очередного падения лицом в грязь.

— Неважно.

— Хотите, я угадаю?

— Нет.

— А бывают оборотни-гориллы? — мне нравилось его доводить.

Наверное, я не феминистка, а адреналинщица.

— Василиса!

— Что? Я хочу знать. Может, Кинг-Конг?

— Угомонись.

— А мамонты точно вымерли? Мне кажется, с такой комплекцией вы вполне бы могли быть одним из них, — надо бы прекратить испытывать судьбу и не искать грань терпения сидящего за рулём оборотня, но я не могла остановиться. — Нет? Ладно. Давайте я буду перечислять, а вы просто кивнете, когда я попаду в цель. Ага? Крокодил… Лев…

— МЕДВЕДЬ! — рявкнул он так, что уши на пару секунд заложило, но я всё-таки довольно улыбнулась, радуясь своей маленькой победе.

Медведь… и как я могла не понять? Это же очевидно. Такой большой, сильный и суровый… Ну точно мишка! Которого разбудили во время спячки и отняли последнюю банку мёда…

— А какой? Белый? Говорят, они самые крупные в мире, — теперь уже на самом деле сгорала от любопытства, а не от желания позлить.

— Белобрысых предпочитаешь? — оскалился он, и в глазах вспыхнуло что-то очень недоброе и опасное.

Понимала, что сморозила чушь и вряд ли шерсть жгучего брюнета окажется светлой, но зачем же так грозно смотреть? Я ведь новичок в этом деле…

— А шёрстка мягкая?

— Василиса, ты могла бы помолчать?! Твой голос… меня бесит! — рыкнул он сквозь стиснутые зубы, и я обиженно поджала губы.

Голос как голос. Не лучше и не хуже, чем у других. Подумаешь, раздражительный какой. Медведь, одним словом! И шерсть у него, пожалуй, короткая и грубая на ощупь, как поверхность щётки для чистки пола.

Запоздало пришла мысль о том, что следовало бы поинтересоваться, куда всё-таки мы едем, но говорить больше не хотелось.

Пусть хоть в свою берлогу меня везёт в качестве запасов на зиму, которыми можно полакомиться в перерывах между спячкой, — всё равно не пророню ни звука.

Не хотела больше злить его, потому что люблю животных, даже таких грубых и неправильных!

Глава 9. Михаил

Эта девчонка и мёртвого достанет! Ну надо же быть такой упёртой и совершенно бестактной! Ведь и мысли не возникло в этой маленькой симпатичной головке, что оборотням подобные вопросы задавать не принято. Горилла… Я что же, на обезьяну похож?!

Злила. Бесила до трясучки. И сбивал с толку тот факт, что сейчас эта злость и негодование исходили исключительно от моей человеческой составляющей, потому что зверь довольно урчал. Ему плевать, что болтала эта взбалмошная девчонка, — он просто наслаждался звуком её голоса.

Феминистка… Да попадись на её пути такой истинный, как Дарткан…

Так, а вот эти мысли точно не помогут мне успокоиться. Тут даже зверь насторожился, но, учуяв насыщенный медовый аромат, успокоился. Предатель.

Перевёл взгляд с дороги в зеркало и увидел, как Василиса, обиженно надув губы, уставилась в окно. Вывела меня из себя и замолчала. Хоть бы спросила, куда я её везу.

Запаха страха я не чувствовал, а значит, девушка либо слишком погрузилась в свои мысли, либо на самом деле мне доверяет — и это заставило мою ярость лопнуть, как воздушный шарик, и вылететь в окно. Слишком уж покладистая для убеждений феминистки.

Интересно, а в постели она ведёт себя как ласковый послушный котёнок или всё же как дикая страстная кошечка?

Одной такой мысли хватило, чтобы возбуждение забурлило в венах с новой силой, а член встал по стойке смирно, больно натягивая ширинку.

Показалось, я нахожусь уже на краю пропасти, осталось сделать лишь один незначительный шаг — и сорвусь головой вниз, навстречу истинному притяжению и неизвестности.

Зверь активизировался, чувствуя мою слабость, и взревел во весь голос: «Моя! Присвой!» А у меня перед глазами вместо дороги появилось печальное лицо Серафимы. Её глаза наполнены слезами и болью от предательства. По её дрожащим губам прочитал фразу «как ты мог меня предать?» — и зажмурился, чтобы прогнать это видение.

Что со мной не так? Почему, как все нормальные оборотни, не могу плюнуть на всё, сграбастать свою истинную в охапку и свалить вместе с ней на край света, подальше ото всех опасностей и проблем?

Почему помимо истинного притяжения испытываю странный, нездоровый груз ответственности перед Серафимой? Она же оборотка и смогла бы понять, но…

— Миша!!!! — визг Василисы оглушил, и я открыл глаза за пару мгновений до того, как столкнуться лоб в лоб с огромным внедорожником.

Как я мог не услышать его предупреждающий сигнал?

Выкрутил руль, и машину занесло на обочину. Ещё мгновение спустя капот авто смачно поцеловался со столбом, а моя морда припечаталась лбом и носом о руль.

Удар достаточно сильный, но, конечно, совершенно безопасный для меня. А вот для Василисы…

Резко обернулся назад и столкнулся с безумными перепуганными карими глазами, которые стали такими большими, что девушка теперь напоминала анимешный персонаж из мультика.

Василиса хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыбка, а я метался взглядом по её лицу и телу, стараясь выявить хоть какие-то повреждения.

Из-за дутой куртки особо и не поймёшь, но на лице следов от столкновения не было, да и пахла сейчас Василиса жутким испугом, без примеси болевых ощущений.

Облегчённо шмыгнул, понимая, что из носа и разбитой губы сочится кровь.

И спрашивается, где был мой зверь в момент столкновения? Почему не предупредил об опасности?

Хотя тут нет ничего странного. Последнее время стоило мне только подумать о Серафиме, медведь прятался так глубоко, что порой я пугался от страха потери второй своей ипостаси навсегда.

— У вас кровь… надо в больницу, — пролопотала Василиса, но я знал, куда именно нам надо попасть, и как можно скорее.

— К чёрту больницу. Идём, — выскочил из машины, огляделся по сторонам и, определив местоположение, вытащил девушку за руку из автомобиля.

— А как же машина? — заплетаясь в собственных ногах, снова подала голос Василиса, а я поддался порыву и подхватил её на руки, практически переходя на бег.

Ещё не рассвело, но время близилось к утру. На улицах города сейчас вряд ли встретишь людей, а вот нелюдей — проще простого.

В своих силах я уверен, но не хотелось бы обращать в пепел какого-то новообращённого кровососа на глазах у молодой девушки, которой ещё только предстоит узнать все тонкости тёмного мира Сверхов. Она ведь моя истинная и теперь часть этого мира, как бы я ни старался это отрицать.

Василиса всё вспомнила, и, скорее всего, доносчики уже доложили об этом Шахову. Поэтому я должен был как можно скорее спрятать девушку, а потом попытаться доказать, что это не меняет нашей договорённости с Василием.

Ведь истинность — это не только бешенный ураган эмоций, но и огромная ответственность. Я должен позаботиться о своей избранной даже во вред себе и своему зверю.

Глава 10. Василиса

Не было сил сопротивляться, когда здоровяк подхватил меня на руки. Такой огромный и пугающий… С разбитым носом и алыми пятнами на рубашке Михаил выглядел во сто раз опаснее, но мои физические и моральные силы были на исходе.

Мы не в лесу, поэтому берлога явно отменяется, а значит, мне нечего бояться… кроме самого Михаила, конечно.

Прижиматься к его груди приятно, тут не поспоришь. Тело такое горячее, словно печка. Думаю, мужчина носит пальто лишь для отвода глаз, потому что спокойно бы разгуливал по заснеженному городу голышом без всякой вероятности замёрзнуть или заболеть. Везёт же некоторым.

Посильнее уткнулась носом в шею оборотня, жадно вдыхая аромат его парфюма и кожи.