Вера Добрая – Нежеланная истинная (страница 10)

Он ради спасения своей любимой отправился в загробный мир, а потом отказался от должности главы клана вампиров. Но, видимо, для Дарткана этого мало, чтобы перестать вмешиваться в жизнь дочери и позволить другому мужчине решать её проблемы.

— Ясно. Папаша никак не угомонится… — оскалился вампир и без всяких объяснений взял у меня на столе листок бумаги и ручку. — Не против, если я покину ваше общество по праву принадлежности к клану вампиров? Так сказать, по собственному желанию?

— Ты ведь не станешь работать на Дарткана? — усмехнулся, теперь искренне проникаясь к хладному ещё и благодарностью за понимание.

— Нет, Власов. Я не собираюсь плясать под дудку своего рогатого тестя. У меня много идей, и благодаря тебе пришло время воплотить их в жизнь. Мне подачки Дарткана на хрен не сдались. Я в состоянии сам обеспечить своей любимой женщине и ребёнку нормальное будущее. А ты будь осторожен.

Марк ушёл, а я едва сдержался, чтобы не заорать ему вслед — от того, что мой зверь, наконец, зашевелился внутри и недовольно зафырчал, уловив запах вампира.

Глава 16. Михаил

Василий вальяжно восседал в своём кресле, будто правитель целой империи, и одним взглядом давал понять, что меня он считает недостойным быть даже придворным шутом.

— Здравствуйте, Василий, — произнёс и, не дожидаясь приглашения, плюхнулся в кресло.

Мысли в голове роились, подобно стае пчёл. Я до сих пор не мог прийти в себя от новости об отцовстве и честно, наверное, не мог принять это или поверить. Чувствовался какой-то подвох, но я пока не понимал какой именно.

— Выглядишь так, будто не рад новости о беременности своей жены, — прекрасно считал мои эмоции глава совета старейшин, и я в свою очередь отлично понимал, что он не успокоится и найдёт способ устранить Василису с дороги ради спокойствия своей ненаглядной дочурки.

— Рад, но не стану скрывать, что до конца не верю в подобное чудо. Я вообще не склонен верить в чудеса, Василий. За всю историю существования оборотней это первый случай, когда пара без истинной связи смогла зачать ребёнка, — выдохнул, решив поговорить с тестем откровенно.

— На что ты намекаешь? — рявкнул он, нахмурив брови, и подскочил на ноги, демонстрируя, как забугрились мышцы под тканью дорогой стильной рубашки.

— Не намекаю, а предполагаю. Мы никогда не знаем, когда и где судьба организует нам встречу с парой. Если Симочка нашла своего единственного, я без всяких претензий отпущу её к нему, но делать из меня идиота не позволю.

— Думаешь, моя дочь нагуляла ребёнка на стороне, а потом опомнилась, предпочтя истинной связи… тебя? — усмехнулся, но глаза всё ещё оставались прищуренными и наполненными яростью.

— Многим оборотням выбор предков приходится не по душе, — пожал плечами, вспоминая свою реакцию на Василису. — Не все могут плюнуть на привычную жизнь и прыгнуть в омут с головой. Сами знаете, только волки безбашенные в этом плане.

— У Серафимы нет истинного… больше, — выдохнул сквозь стиснутые зубы, отвернулся к окну, засунув руки в карманы брюк. — Оборотни тратят порой долгие годы на поиски своей пары, и я был просто в шоке, когда моя доченька, моя маленькая принцесса, ощутила истинное притяжение уже в шестнадцать лет! Она ведь и жизни, по сути, не знала, девчонкой была совсем, но её тянуло к этому… Он был намного старше и работал в поселении, где мы жили, раздельщиком мяса! Если бы я допустил подобное, позора бы не избежал! Дочь вожака и мясник, вечно грязный, пахнущий потом и застоявшейся кровью…

— Как она смогла пережить потерю, как не сошла с ума от тоски? — ошарашенно спросил, естественно понимая, к чему клонит Василий.

— Серафиме на тот момент ещё не исполнился двадцать один год, и она не могла в полной мере ощутить притяжение, поэтому до конца не понимала, что именно с ней происходит. А я постарался сделать так, чтобы и не поняла.

— Это преступление! Ужасное и невыносимо гнусное! Вам нужно не в кресле главы совета сидеть, а в одной из клеток на нижнем ярусе преисподней! — злобно рыкнул и тоже подскочил на ноги, всем сердцем сочувствуя своей жене.

Она ведь уже никогда не сможет понять, каково это — любить и желать до отказа конечностей. Никогда уже не сможет понять, что именно чувствую я по отношению к Васе, и как мне тяжело даётся контроль над зверем, почуявшим свою самку.

— Пасть закрой! Я рассказал тебе эту историю не потому, что хотел исповедоваться и очистить свою совесть от груза греха, а для того, чтобы ты понял: ради Симы я пойду на всё. Убью твою девку, если потребуется, и даже Дарткан не сможет мне помешать, — по его безумному взгляду понял, что он не шутит, что действительно пойдёт даже на жестокое преступление ради счастья единственной дочери.

Хотя разве же это счастье?

— Что я должен сделать, чтоб ты оставил Василису в покое?

— Просто забудь о ней и направь все свои силы на то, чтобы сделать мою дочь счастливой. В таком случае мне не к чему будет рисковать и марать руки о какую-то невзрачную человечку, Власов.

— Где гарантии, что ты сдержишь слово? — возвратился я в кресло, чувствуя во рту горечь безысходности.

— Ты всё равно спрячешь свою истинную, какие бы гарантии я тебе ни дал, Михаил. Спрячь, но сделай так, чтоб у меня не возникло желания отправиться на её поиски, — оскалился Василий, и теперь его лицо стало спокойным и довольным.

Глава совета старейшин не обмолвился и словом о том, что с Василисой нужно провести процедуру по коррекции памяти, а значит, мужчина всё же не в курсе того, что девчонка по какой-то странной причине всё вспомнила и теперь знает намного больше того, что положено знать.

Такое положение дел меня устроило. Девушке знающей и предупреждённой об опасности куда легче избежать проблем.

Пусть знает, что мир вокруг полон всеразличных злобных тварей, и будет начеку, когда Дарткан организует ей новую жизнь… без меня.

— Хорошо, но если выяснится, что Сима беременна не от меня или того хуже — вообще не беременна, я без раздумий расстанусь с ней. Не ради Василисы, я просто не смогу быть с той, которая меня предала и ударила по самому больному.

— Твоё право, но уверен, что Сима честна с тобой. Она любит тебя, и другого шанса на счастье у неё, увы, уже не будет, — в голосе главы совета проскользнуло едва уловимое сожаление, но исправить ничего уже нельзя. — Ты хороший сотрудник, Власов. Я говорю это не только потому, что ты мой зять, а потому, что члены совета давно наблюдают за твоей работой и вполне довольны результатами.

— Спасибо, не ожидал услышать из ваших уст столь лестные слова, — откровенно говоря, язвил, потому что этот оборотень навсегда лишил меня способности его хоть как-то уважать.

— Запрудский решил уйти на покой. На следующей неделе состоится совещание по поводу того, кто достоин занять освободившееся кресло в числе пяти старейшин нашего вида. Я предложу твою кандидатуру, и, думаю, коллеги поддержат меня и согласятся с тем, что ты самый достойный кандидат. — Василий говорит это таким будничным тоном, словно это уже решённый вопрос, и моё мнение тут вовсе никого не волнует.

Хотя высокородным господам, наверное, и в голову не может прийти то, что, возможно, кто-то не желает посвящать свою жизнь судебным разбирательствам, становиться вершителем судеб и на долгие годы заточать себя в каменных стенах здания совета.

— Спасибо за доверие. Это, конечно, огромная честь для меня, но я вынужден отказаться. Мне некогда будет протирать штаны в зале суда. Если вы забыли, то я напомню: у меня жена беременна, и мне нужно сделать её счастливой, — растянув губы в широкой, совершенно неискренней улыбке, ответил мужчине, поднялся на ноги и направился к выходу.

Василий не ответил, но я отлично ощутил на спине его злобный, прожигающий взгляд. Тестюшка остался мной недоволен, а мне плевать.

Сейчас я не мог броситься в омут с головой, хотя не спорю, мне этого впервые очень хотелось. Только вначале нужно разобраться с этим волшебным явлением, как беременность, да и, повторюсь, не собирался обрекать молодую девчонку на постоянные крысиные бега и прятки от немилости совета.

Наша связь не закреплена, а значит, Василиса свободна и вольна выбирать, по какому пути идти. А я… я тварь из тёмного мира, куда обычным людям лучше не соваться, и которая, возможно, скоро станет отцом.

Глава 17. Василиса

Моя жизнь резко превратилась в мечту самого заядлого лежебоки. Только я не ленивый человек и привыкла проводить свой день с пользой, а не просто валяться на постели, поглощая запасы из холодильника и глядя очередную мыльную хрень по телеку.

Скучно так, что хоть на стену лезь. В принципе, времени прошло не так уж и много, но я успела выспаться, проверить каждый уголок этой квартиры и опустошить бутылку шампанского вместе с коробкой клубники.

Телефон жалобно пропищал, оповещая меня о том, что скоро совсем разрядится, и это вывело меня из себя ещё больше.

Долго мне тут ещё сидеть? Возможно, стоило бы экономить продукты?

С досадой поняла, что если про меня не вспомнит Михаил, то искать Василису Иванову начнут нескоро. После ссоры с родителями мы редко созваниваемся и ещё реже видимся.

Думаю, они и к следующей зиме не поймут, что их дочь нагло выкрал здоровенный оборотень. Выкрал, конечно, не совсем подходящее слово, но не суть.