Вера Добрая – Избранная для Волка. Вернись ко мне (страница 2)
Всё вроде бы просто и понятно, но невероятно больно.
От мрачных мыслей и самобичевания меня отвлёк стук в дверь.
Пришлось подняться с постели и впустить незваного гостя, потому что он всё равно бы не ушёл, не нагрузив мою голову нравоучениями.
В этом весь Оден.
Слишком правильный. Идеальный во всём. Гордость нашего рода.
— Зашёл, чтобы поиздеваться? — скривился в ехидной усмешке, когда Оден вошёл в спальню.
— Я пришёл, чтобы поговорить. Знаю, тебе сейчас нелегко, Ия вернулась и…
— Мне плевать! — резко оборвал речь брата, потому что не собирался плакаться ему в рубаху, и уж тем более спрашивать совета.
— Я вижу, — нахмурил он брови, заметив ещё не успевшие зажить раны на моих костяшках.
Да, я не нашёл ничего лучше для выплеска эмоций, чем разбить кулаки в кровь о стену.
— Мне. Плевать. На. Нее, — повторил, чётко выговаривая каждое слово.
— Альварс, я надеюсь, что ты не станешь повторять прошлых ошибок. Если Ия тебе не нужна, просто оставь её в покое. А если ты готов бороться за ваше совместное будущее, то имей в виду, я больше не позволю тебе или кому-то ещё издеваться над несчастной девушкой. Ей и так много всего пришлось пережить.
— Я тебя услышал, — процедил сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как новая волна ярости начала обжигать грудную клетку. — Но хочу напомнить, что Ия всё ещё МОЯ жена. И я сам решу, что мне делать и как поступать. Без нарушения новых законов, конечно.
— Альварс…
— Оден, не нужно лезть в мою жизнь! Займись лучше своей. Кстати, поздравляю с предстоящим пополнением. Мия оказалась очень плодовитой. Может, после родов поменяемся жёнами хотя бы на какое-то время? — растянул губы в широкой улыбке и протянул брату ладонь, но ожидаемо вместо рукопожатия получил кулаком по морде.
Отлично. Самое то, чтобы встряхнуть мозги и выбить из головы ненужные мысли.
— Проще всего спрятаться под маской эгоистичного ничтожества, да, Альварс!? — рыкнул Оден, ожидая ответного удара, но я не собирался его наносить.
— С чего ты взял, что это маска?
— Мои дочери без ума от тебя. Дети чувствуют то, что ты так упорно на протяжении многих лет стараешься скрыть, — уже спокойно произнёс мужчина, черты лица которого всегда становились заметно мягче, когда речь заходила о Шизали и Шае.
— Ты бы простил? Принял Мию после другого? — зачем-то спросил, сам от себя такого не ожидая. — Только честно, — добавил уже осознанно, искренне желая услышать ответ.
— Нет… — спустя некоторое время раздумий, выдохнул Оден, опуская голову.
— Добрых снов, брат, — поставил точку в этом разговоре, потому что больше нечего было обсуждать.
— Добрых снов, Альварс.
Оден ушёл, а я снова завалился на постель, понятия не имея, что буду делать завтра.
На протяжении четырёх прошлых лет я терзался в сомнениях, задаваясь лишь одним вопросом: почему после всего, что я сделал, Ия меня спасла?
И теперь появилась возможность узнать правдивый ответ, но нужна ли мне эта правда?
Глава 3
Утро встретило меня хмурым небом за окном и тягучей тяжестью в груди, которая не проходила с того самого момента, как я переступила порог этого замка.
Я лежала в постели, глядя в потолок, и пыталась убедить себя, что всё будет хорошо. Что я сильная. Что справлюсь.
Врала себе, конечно.
Вчерашний ужин дался мне нелегко, хоть я и делала вид, что спокойна.
Зара, которая теперь называлась мамой, то и дело бросала на меня виноватые взгляды. Мия светилась от счастья, и я радовалась за неё, правда. Но сидеть за одним столом с Оденом, который когда-то считал меня прислугой, смотреть на Шизали и Шаю, чувствуя, как во мне просыпается что-то тёплое и одновременно болезненное — всё это выматывало.
А ещё было пустое место за столом, потому что Альварс не пришёл.
Я не призналась бы в этом даже себе под пытками, но я искала его взглядом, когда входила в зал.
Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, а в голове крутилась дурацкая мысль: «А вдруг он изменился? Вдруг увидит меня и…»
И что?
Что вдруг?
Бросится в ноги с просьбой о прощении?
Распахнёт объятия?
Скажет, что всё это время сходил с ума без меня?
Я горько усмехнулась своим наивным фантазиям. Альварс не из тех, кто просит. И уж точно не из тех, кто прощает. Он скорее удавит меня собственными руками, чем признает, что был неправ.
Но он не пришёл. Просто проигнорировал и этим сказал всё.
Я села на кровати, откинула тяжёлое одеяло и замерла, услышав за дверью топот маленьких ножек. Детский смех, приглушённый голос няньки, а потом — отчаянный визг:
— Я сама! Пусти!
Дверь распахнулась, и в комнату влетела Шизали. Следом за ней, пыхтя и спотыкаясь, вбежала Шая.
— Тётя Ия! — завопили они хором и повисли на мне, едва не сбив с ног.
Я рассмеялась — впервые за последние сутки искренне, легко, забыв обо всех тревогах. Обняла девчонок, вдохнула их детский запах — молоко, печенье и ещё что-то неуловимо родное.
— Вы чего так рано?
— Мы всегда рано! — важно заявила Шизали и ткнула пальцем мне в нос. — А ты спишь, как сонная муха!
— Мухи вообще не спят, они дохнут, — поправила сестру Шая с серьёзным видом, и я снова рассмеялась.
— Девочки, ну сколько раз вам говорить, нельзя врываться без стука! — в дверях появилась запыхавшаяся нянька, пожилая женщина с добрым лицом, с которой я уже успела познакомиться. — Ох, госпожа Ия, простите ради предков, управы на них нет…
— Всё хорошо, — улыбнулась я, прижимая к себе тёплые детские тельца. — Пусть побудут.
Нянька с сомнение покосилась на меня, но кивнула и вышла, прикрыв дверь.
— А вы завтракали? — спросила я, пытаясь пригладить растрёпанные рыжие вихры Шизали.
Волосы у них были точь-в-точь как у Мии и как у меня. Наша порода.
— Ага! — кивнула Шая. — А ты идёшь с нами гулять?
— Папа сказал, если тётя Ия захочет, мы можем пойти все вместе! — подхватила Шизали и захлопала в ладоши. — Пойдём! Там озеро замёрзшее, мы будем на льду кататься!
Я затаила дыхание.
Все вместе. Значит, Оден, Мия, девчонки… и Альварс? Или без него?
Спросить прямо у детей я не решилась. Да и какая разница?
Если даже он будет там, это ничего не меняет. Я просто буду держаться подальше, не смотреть в его сторону и не думать о том, как сильно хочется посмотреть.
— Хорошо, — ответила, чувствуя, как внутри всё сжимается в напряженный комок. — Идите, я оденусь и приду.
— Ура! — взвизгнули девчонки и умчались так же стремительно, как появились.
Я проводила их взглядом и снова посмотрела в окно. Небо по-прежнему хмурилось, но снег перестал идти, и где-то за тучами даже угадывалось бледное солнце.