Вера Добрая – Детектив для Альфы (страница 2)

— От Альфы. Лично в руки.

Я взяла конверт, поблагодарила и закрыла дверь. Внутри оказался официальный контракт на нескольких страницах и короткая записка от руки:

«Майя Соболева.

Вы произвели на меня впечатление. Редкое качество. У меня есть для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться, потому что я достаточно изучил вас за эту ночь и знаю: вы не умеете проходить мимо чужих проблем. А у меня их много.

Жду сегодня в 18:00 в моём офисе. Приходите с тем самым выражением лица. Мне оно понравилось.

Аларик Блэквуд.

P.S. Ваш кот мне тоже понравился. Передайте ему, что я разрешаю запрыгивать на мой диван, когда будете в гостях. Если, конечно, решите прийти».

Я перечитала записку два раза. Потом третий. Потом посмотрела на кота, который дремал на подоконнике, свесив хвост.

— Ну что, — сказала я ему, — похоже, у нас свидание с самим Альфой. Как думаешь, стоит?

Кот зевнул, демонстрируя полное равнодушие к моей драме.

— Солидарна, — вздохнула я. — Но пойти придётся. Хотя бы ради того, чтобы узнать, с каких это пор оборотни интересуются моим котом.

Я посмотрела на часы. До шести оставалось восемь часов, чтобы придумать, как разговаривать с человеком, который одним взглядом заставляет стаю дрожать.

Я улыбнулась своим мыслям и пошла варить кофе. Будет точно весело.

Глава 2. Майя

Офис Аларика Блэквуда находился на сорок седьмом этаже небоскреба в деловом центре. Стекло, бетон, сталь — ничего лишнего, ничего случайного. Даже растения в кадках выглядели так, будто их натаскивали на строгую геометрию с детства.

Меня провели через приёмную, где за столом сидела секретарша с лицом фотомодели и взглядом цербера, и оставили перед массивной дверью из тёмного дерева.

— Входите, — раздался из-за двери низкий голос. — Я знаю, что вы уже здесь. Ваш запах… своеобразный.

Я хмыкнула, толкнула дверь и вошла.

Кабинет был огромным. Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на вечерний город: море огней, текущее к горизонту. За столом из чёрного стекла сидел Аларик. Сегодня без пиджака, в одной белой рубашке с закатанными рукавами. На столе — стопка бумаг, ноутбук, чашка с чем-то тёмным. И никаких тебе «друзей семьи» с автоматами по углам. Только он и тишина.

— Мило, — сказала я, оглядываясь. — Прямо как в журналах про идеальную жизнь. Только где кровати для жертв? Или их в другом крыле поставили?

— Садитесь, — он указал на кресло напротив стола, даже не улыбнувшись. — Кофе? Чай? Что-то покрепче?

— Воду, если можно, — я села, положила сумку на колени. — Я на работе. С вами, похоже, лучше держать голову трезвой.

Он нажал кнопку на столе, что-то продиктовал в воздух, и спустя минуту, в кабинет бесшумно вошла девушка с подносом. Поставила передо мной высокий стакан с водой, лёд, долька лимона. Исчезла так же бесшумно.

— Итак, — начал Аларик, откидываясь в кресле и складывая руки на груди. — Майя Соболева. Тридцать два года. Частный детектив без лицензии уже пять лет. Специализация — дела, от которых отказывается полиция. Два раскрытых убийства, одно похищение, семь найденных пропавших. Ни одного провала.

Я молча пила воду. Лёд приятно холодил горло.

— Родители погибли, когда вам было пятнадцать. Воспитывала бабушка, которая держала небольшую антикварную лавку. Умерла три года назад. Кота зовут Барсик, ему восемь лет, и он толще, чем должен быть по ветеринарным нормам, — мужчина сделал паузу. — Я ничего не пропустил?

— Пропустили, — я поставила стакан на стол. — У Барсика проблемы со щитовидкой. И он не толстый, а фактурный. Если уж берётесь изучать моё досье, будьте дотошны.

В жёлтых глазах мелькнуло что-то. Не улыбка, нет, скорее тень улыбки. Оборотень подался вперёд, положил локти на стол.

— Вы не боитесь, Майя. Совсем. Это редкое качество. Обычно люди, которые знают, кто я, по крайней мере, нервничают. А вы сидите здесь, пьёте воду и делаете замечания по поводу моего расследования.

— А вы хотите, чтобы я боялась? — Я чуть склонила голову, разглядывая его. — Потому что, если честно, я пока не вижу причин. Вы пригласили меня в свой красивый кабинет, изучили мою биографию, даже про кота узнали. Похоже, я вам зачем-то нужна. А когда ты кому-то нужен, бояться глупо. Нервничать — можно, но я сегодня выспалась.

Он молчал несколько секунд. Просто смотрел на меня долго, внимательно, изучающе. Я выдержала этот взгляд. Включила свою внутреннюю защиту — ту самую стену — и смотрела в ответ.

— Интересно, — сказал он, наконец. — Ваш дар: вы блокируете ментальное давление. Всегда так было?

— С детства, — я пожала плечами. — Долго не могла понять, почему на меня не действуют вещи, от которых другие люди впадают в ступор. Потом бабушка объяснила. Сказала, что это дар предков. Или проклятие. Смотря, с какой стороны посмотреть.

— С какой смотрите вы?

— С практической, — я улыбнулась. — Это позволяет мне делать мою работу. И разговаривать с такими, как вы, на равных, а не трястись в углу, молясь, чтобы не съели.

Он усмехнулся. Коротко, почти незаметно, но я уловила.

— Хорошо. Тогда к делу, — он пододвинул ко мне контракт, который я уже видела. — Вы прочитали?

— Пролистала, — взяла бумаги, пробежалась глазами. — Вы нанимаете меня для расследования внутренних дел вашей стаи. Исчезновение нескольких молодых волков, подозрение на предателя в ближнем круге, возможная утечка информации конкурентам. Заманчиво. И опасненько.

— Справитесь?

— Справлюсь, — отложила контракт. — Вопрос в другом: почему я? У вас своих волков — целая армия. Наверняка есть те, кто обучен таким вещам лучше меня.

— Потому что я не доверяю своим волкам, — ответил он спокойно. — Предатель среди них. Я не знаю, кто. Может быть, кто-то из верхушки. Может быть, кто-то, кого я считал близким. Мои люди будут под подозрением с самого начала. А вы — посторонняя. И у вас есть репутация.

— Репутация человека, который не продаётся?

— Репутация человека, который слишком принципиален для этого города, — он смотрел на меня в упор. — Я проверил все ваши дела. Вы ни разу не взяли деньги, чтобы закрыть глаза. Даже когда вам угрожали. Даже когда предлагали суммы, которые решили бы все ваши проблемы.

— Проблемы имеют привычку заканчиваться, — ответила я тихо. — А совесть — это навсегда. И потом, если я начну брать взятки, кто будет дразнить таких, как вы? Скучно жить станет.

Аларик молчал, и в этом молчании было что-то новое. Не угроза, не давление, а уважение? Невозможно. Альфы не уважают людей. Они их терпят, используют и игнорируют.

— Я заплачу вдвое больше вашего обычного гонорара, — сказалон, наконец. — Плюс все расходы. И если найдёте предателя — премия, о которой вы даже не мечтали.

— Звучит красиво, — я взяла ручку, покрутила в пальцах. — Но у меня будут условия.

Он поднял бровь. Очевидно, с ним не часто торговались.

— Слушаю.

— Первое: я работаю так, как считаю нужным. Вы не указываете мне, кого опрашивать, куда ходить и какие методы использовать. Я профессионал и не люблю, когда дышат в спину.

— Приемлемо, — он кивнул.

— Второе: полный доступ ко всем документам стаи, которые касаются исчезновений. Я понимаю, что у вас секреты, но если вы будете что-то скрывать, я могу пропустить важное, и тогда пеняйте на себя.

Оборотень чуть нахмурился, но снова кивнул.

— Третье: — я сделала паузу, — если я найду предателя, вы не имеете права убивать его, пока я не получу от него показания. Мне нужно закрыть дела по пропавшим. Родители этих мальчиков и девочек имеют право знать правду.

— Это моя стая, — его голос стал жёстче. — Я сам решаю, что делать с теми, кто меня предал.

— А я решаю, подписывать этот контракт или нет, — я отложила ручку. — Выбирайте, Аларик. Мои условия или поиск другого детектива, который согласится работать вслепую.

Тишина повисла в кабинете, густая, как мёд. Он смотрел на меня, я на него. Где-то за окном пролетел вертолёт, тень скользнула по стеклу.

— Вы невероятно наглая, — сказал он наконец.

— Я справедливая, — улыбнулась в ответ. — Есть разница.

Он выдохнул и вдруг усмехнулся. По-настоящему. Коротко, хрипло, но искренне.

— Хорошо. Я принимаю ваши условия. Пишите.

Я взяла ручку и вписала свои пункты в контракт. Поставила подпись. Пододвинула бумаги ему. Он поставил свою — размашистую, с завитком, совсем не похожую на подпись человека, который контролирует каждый свой шаг.

— Рада сотрудничеству, — сказала я, вставая и протягивая руку.

Он встал тоже. На секунду задержал взгляд на моей ладони, потом пожал. Его пальцы были горячими, сухими, сильными. Через рукопожатие я снова почувствовала его тепло, силу, напряжение, скрытое под идеальной оболочкой.

— Я провожу, — сказал он, но не отпустил мою руку сразу, а задержал на секунду дольше, чем нужно. — Завтра утром пришлите список документов, которые вам нужны. Дориан всё подготовит.