Вера Добрая – Детектив для Альфы (страница 4)
Она была в джинсах и тёплой куртке, волосы стянуты в небрежный хвост, на щеке — грязь. Видимо, где-то лазила. И выглядела она… прекрасно.
Чёрт! Я отогнал эту мысль.
— Что нашли? — подошёл я.
— Смотрите, — она указала на землю. — Здесь следы, но не обычные. Видите?
Я наклонился. Следы были — колёс, обуви, но главное… запах. Тонкий, почти стёртый, но для моего носа — отчётливый и знакомый.
— Это кто-то из моих, — сказал я тихо, и гнев кольнул под рёбрами. — Я знаю этот запах. Это один из бет. Ближний круг. Мои советники, помощники, охрана. Кто-то из тех, кому я доверяю.
Майя посмотрела на меня, и в её серых глазах было даже не сочувствие, а скорее понимание.
— Я знаю, каково это, — сказала она тихо. — Когда предают свои.
Я резко выпрямился.
— Откуда вам знать?
— Родители погибли, когда мне было пятнадцать. — Она пожала плечами, но в этом жесте не было равнодушия, была боль, которую она прятала глубоко. — Предательство. Друг семьи, которому доверяли. Из-за денег. Из-за какой-то дурацкой сделки. Я знаю.
Я смотрел на неё. Впервые за долгое время мне захотелось утешить и защитить мало знакомого человека. Глупо. Она не нуждалась в защите. Она стояла здесь, в парке, где мог быть убийца, и спокойно разбирала следы.
— Ладно, — сказала она, отворачиваясь. — Хватит лирики. Мы можем отследить, кому принадлежит запах?
— Можем, — я достал телефон, сфотографировал следы, хотя запах уже врезался в память. — Но если это кто-то из моих, нужны доказательства, которые примет стая. Моего слова недостаточно, если я обвиню кого-то из бет.
— Почему?
— Потому что я Альфа, но не диктатор. У нас есть законы. Совет старейшин. Если я ошибусь или не смогу доказать, меня самого могут… сместить. Или убить.
Она присвистнула.
— Весёлая у вас семейка. Ладно. Значит, нужны доказательства, и у меня есть идея.
— Какая?
— Вы дадите мне доступ к вашим людям. Ко всем. Я буду брать интервью, делать вид, что отрабатываю стандартную процедуру, а вы будете рядом и слушать. Ваш нос скажет больше, чем любой детектор лжи.
Я подумал. Это было опасно — подпускать человека к моим волкам. Они могли почувствовать угрозу. Могли напасть. Но…
— Хорошо, — я кивнул. — Начнём сегодня.
Она улыбнулась — коротко, но искренне.
— Доверяете мне, Аларик?
— Не доверяю, — я посмотрел ей в глаза. — Но выбора нет.
Уже вечером мы собрали всех бет в малом зале совета. Десять человек — мужчины и женщины, сильные, опасные, каждый со своим запахом и своими тайнами.
Майя сидела во главе стола, разложив перед собой бумаги. Я стоял у стены, скрестив руки на груди. Моё присутствие должно было давить на них, заставлять нервничать, а она должна была слушать и смотреть.
— Итак, — начала Майя, — я задам каждому несколько вопросов. Ничего сложного. Просто хочу понять, где вы были в ночь исчезновения Лии и что знаете о пропажах.
Волки переглядывались. Они не понимали, почему Альфа позволяет человеку допрашивать их. Я видел недовольство в их глазах, слышал рычание, которое они едва сдерживали.
Первый — Дмитрий, мой зам. Крупный, спокойный, с идеальной репутацией. Он отвечал чётко, без запинок. Алиби — был дома с семьёй. Запах ровный, уверенный.
Второй — Карина, глава безопасности. Женщина-волк с жёстким взглядом и стальными нервами. Тоже чисто.
Третий. Четвёртый. Пятый…
К середине опроса я начал терять надежду. Все говорили ровно, все пахли правдой. И тут Майя задала вопрос тому, кого я меньше всего подозревал.
— Виктор, — она посмотрела на мужчину в конце стола.
Молодой, амбициозный, мой протеже. Я растил его, учил, продвигал.
— Где вы были в ночь пропажи?
Виктор улыбнулся, и в этот момент его запах изменился.
Едва уловимо. Тонкая нотка пота, кислая, горькая. Страх. Он пах страхом!
— Я был дома. Один. Смотрел телевизор.
— Один? — переспросила Майя. — Никто не может подтвердить?
— Нет, — ответил он, и запах усилился.
Я сжал кулаки. Зверь внутри меня зарычал, требуя крови. Своей крови. Тот, кого я вырастил. Тот, кто клялся мне в верности.
Майя почувствовала что-то. Она бросила на меня быстрый взгляд и едва заметно покачала головой: «Не здесь. Не сейчас».
Я заставил себя дышать ровно.
— Хорошо, — сказала Майя. — Спасибо, Виктор. Вы все свободны.
Волки поднялись и начали выходить. Виктор прошёл мимо меня, не глядя в глаза. Его запах — пот, страх, и ещё что-то, сладковатое, тошнотворное: запах смерти.
Когда дверь закрылась, я ударил кулаком в стену. Штукатурка треснула и посыпалась.
— Это он, — прорычал я. — Я убью его.
— Нет. — Майя встала, подошла ко мне. — Не сейчас. У нас нет доказательств, только ваш нос. Для Совета этого недостаточно. Помните?
— Мне плевать на Совет.
— А мне нет, — она положила руку мне на грудь.
Легко, почти невесомо. И сквозь ткань рубашки я чувствовал тепло её ладони.
— Я не для того таскалась по этому парку и нюхала ваши следы, чтобы вы сейчас всё испортили. Мы возьмём его с поличным. Докажем. И тогда никто не посмеет вас обвинить.
Я смотрел на неё. На её руку на моей груди. На её глаза — серые, решительные, смелые.
— Почему вам не всё равно? — спросил я хрипло. — Почему вы так стараетесь?
Она не убрала руку.
— Потому что я ненавижу предателей, — её голос был тихим, но твёрдым. — Потому что я знаю, каково это, когда тебя предаёт тот, кому ты доверял. И потому что… — Она запнулась. — Потому что вы не заслуживаете этого, Аларик. Вы пытаетесь быть справедливым. Я вижу.
Я не знал, что ответить. Никто никогда не говорил мне таких слов. Никто не видел во мне справедливость. Только силу, власть и страх.
Я поднял руку и накрыл её ладонь своей, от чего ее пальцы дрогнули, но остались на месте.
— Майя… — начал я.
— Не надо, — она покачала головой. — Не сейчас. Мы на работе. Найдите мне всё, что есть на Виктора. Адрес, привычки, связи. Я буду следить за ним. И когда он снова пойдёт на охоту — мы будем там.
Она убрала руку и отошла. Холод тут же вернулся на место, где было её тепло.
— Хорошо, — сказал я. — Завтра утром всё будет.
Она кивнула и пошла к выходу, но у двери остановилась и обернулась.
— И Аларик?