Вера Добрая – Детектив для Альфы (страница 1)

Влада Ночь, Вера Добрая

Детектив для Альфы

Глава 1. Майя

В этом городе пахло деньгами и чужими тайнами.

Я сидела в своей машине — старой, видавшей виды «Тойоте», которая последние полгода работала больше на чистом энтузиазме, чем на бензине — и наблюдала за входом в элитный ночной клуб.

«Берлога». Название без намёков.

Для тех, кто не в курсе: вход строго по приглашениям, членские взносы выше моей квартплаты за год, а в меню вместо привычных стейков — блюда, о которых лучше не спрашивать.

Работа частного детектива в городе, где оборотни правят бал, а люди делают вид, что ничего не замечают, — это постоянный компромисс с совестью. Но сегодня совесть молчала, потому что сегодня я искала ребёнка.

В кармане пиликнул телефон. Сообщение от клиентки: «Она там. Подруга видела её фото в соцсетях какого-то блогера. В «Берлоге». Пожалуйста, Майя. Она же совсем девочка».

Я вздохнула и убрала телефон. Нина, восемнадцатилетняя волчица из маленькой стаи, пропала две недели назад. Родители на грани инфаркта, полиция разводит руками, а все следы ведут в клуб, принадлежащий стае Блэквуд — одной из самых влиятельных и закрытых структур в городе.

— Ладно, — сказала я машине, открывая дверь. — Если не вернусь, завещаю тебя своему коту. Он хоть и сволочь, но справедливая.

Машина, по обыкновению, промолчала, и я восприняла это как согласие.

Внутри «Берлога» оказалась именно такой, как я себе представляла: кожа, бархат, приглушённый свет и запах дорогого парфюма, который с трудом перебивал естественный, чуть диковатый запах хищников.

Оборотни здесь чувствовали себя в своей стихии. Их выдавали глаза — слишком внимательные, цепкие и голодные, даже когда они просто потягивали виски у барной стойки.

Я прошла к бару, заказала минералку и начала сканировать зал. Нина была высокой блондинкой с модельной внешностью — такие здесь на вес золота. И правда, я нашла её быстро.

Она сидела в VIP-зоне за столиком с двумя мужчинами в дорогих костюмах. Выглядела напряжённой, но улыбалась, как учат в таких случаях. Один из мужчин наливал ей шампанское. Она пила. Я мысленно вздохнула. Плохо, Нина, очень плохо. Но не смертельно — я же здесь.

Я направилась к VIP-зоне. На входе меня встретил мужчина, которого природа явно создавала, когда у неё было хорошее настроение и лишний бетон: рост под два метра, плечи — косая сажень, взгляд — тяжёлый, изучающий.

— Приглашение, — сказал он. Без вопроса и без намёка на вежливость.

— Честно? Потеряла где-то по дороге. — Я улыбнулась максимально дружелюбно. — Я к друзьям. Вон те двое с блондинкой. Я их сестра. Троюродная. Из бедной ветви семьи.

Бетонный мужчина даже не повернул головы.

— Нет.

— Слушай, — я понизила голос до заговорщицкого шёпота. — Давай договоримся по-хорошему. Ты меня пропускаешь, я не рассказываю твоей бабушке, что ты работаешь в заведении, где подают блюда, за которые в приличных домах вызывают полицию.

Он моргнул. До него дошло не сразу. А когда дошло — его ноздри раздулись, и он зарычал. Низко, вибрирующе, с тем особым подтекстом, от которого у нормальных людей включается инстинкт самосохранения на полную мощность.

Я выдержала паузу, а потом, посмотрев ему в глаза, спокойно сказала:

— Милый, я выросла в районе, где такие звуки издают холодильники, когда ломаются посреди ночи. Если ты пытаешься меня напугать — попробуй что-то пооригинальнее. Например, стихи. Любишь стихи?

Оборотень замер. В его взгляде мелькнуло что-то странное — смесь растерянности и любопытства. Этого ему в инструкции точно не прописывали.

Я воспользовалась заминкой, скользнула мимо него в VIP-зону и быстрым шагом направилась к столику.

— Нина! — позвала я негромко, но внятно. — Привет, дорогая! А мы тебя везде ищем. Мама просила передать, что ужин стынет.

Блондинка подняла голову. В её глазах мелькнуло узнавание, потом надежда, потом снова страх. Но не передо мной, а перед теми, кто сидел рядом.

Мужчины за столиком синхронно повернулись. Обычные морды — холёные, самодовольные, с дорогими часами и пустыми глазами. Беты. Те, кто бегают по поручениям и очень хотят казаться важными.

— Ты кто? — спросил тот, что сидел ближе, и его тон не предвещал ничего хорошего.

— Я её тренер по дыхательной гимнастике, — взяла Нину за руку и потянула вверх. — Поднимайся, красавица, нам пора. Скажи дядечкам спасибо за шампанское.

— Никуда она не идёт.

Голос за спиной был низким, спокойным и абсолютно ледяным. В нём не было угрозы — в нём было утверждение факта. Настолько уверенное, что на секунду мне самой захотелось подчиниться.

Я обернулась.

Мужчина стоял в проходе, перекрывая единственный путь к выходу. Высокий. Широкоплечий. Тёмный костюм, белая рубашка, идеально завязанный галстук. Волосы тёмные, зачёсанные назад. Лицо — резкое, скуластое, красивое той опасной красотой, от которой брошенным им женщинам требуются годы терапии.

Но главное было даже не в лице, а в том, как на меня смотрели его глаза.

Жёлтые. С вертикальным зрачком. Глаза Альфы. Глаза того, кто никогда не слышал слова «нет» и не собирался начинать.

Давление ударило мгновенно. Воздух стал тягучим, как патока. В ушах зашумело, в висках запульсировала боль. Моё тело закричало: «Подчинись! Склонись! Беги!».

Я глубоко вздохнула. И включила свой дар — ту самую странную способность, которую ненавидела всю жизнь, потому что она делала меня чужой среди своих и своей среди чужих. Стена в голове. Тишина. Давление исчезло, оставив после себя только лёгкое головокружение.

— Осторожнее, — сказала я, поморщившись. — У меня от некоторых видов давления мигрень начинается. А таблетки дома остались.

В жёлтых глазах мелькнуло удивление. Или это было любопытство? Он моргнул, всего один раз, и давление исчезло совсем.

— Ты человек, — сказал он, и это не было вопросом.

— А ты оборотень, который, судя по всему, привык решать вопросы через запугивание. — Я выпрямилась, всё ещё держа Нину за руку. — Я забираю девушку. Ей восемнадцать, по человеческим законам она совершеннолетняя, но по вашим — ещё щенок. Родители её ищут. Так что, если не возражаешь, мы пойдём.

Я сделала шаг к выходу. Он не сдвинулся. Мы оказались лицом к лицу — слишком близко, слишком опасно близко. Я чувствовала его запах — дорогой парфюм с нотами кожи и дерева, и под ним что-то дикое, звериное, от чего внутри всё сжималось в тугой узел.

— Ты знаешь, кто я? — спросил он тихо. Почти спокойно.

— Догадываюсь. — Я встретила его взгляд и не отвела глаз. — Ты Аларик. Альфа стаи Блэквуд. Твоё лицо на обложках деловых журналов и в некоторых документах, которые я видела по работе. — Я помолчала секунду и добавила с лёгкой улыбкой. — И от тебя пахнет мокрой шерстью, даже несмотря на костюм за пять тысяч. Наверное, плохо просушили после утренней пробежки.

В зале стало тихо. Абсолютно, звеняще тихо. Я слышала, как где-то за стойкой бара упала вилка. Как кто-то сдавленно выдохнул. Как бешено колотилось моё собственное сердце.

Аларик смотрел на меня, и его глаза горели жёлтым огнём, а желваки на скулах ходили ходуном. Я видела, как напряглись его плечи, как пальцы сжались в кулаки.

Я приготовилась к самому худшему, но вместо этого уголок его рта чуть дрогнул.

— Ты всегда такая смелая, — сказал он, и это снова не было вопросом.

— Я всегда такая занятая, — сунула свободную руку в карман куртки, достала визитку. — Майя Соболева. Частный детектив. Если потеряете кого — обращайтесь. Для членов вашей стаи скидка. Вам особенно.

Я протянула ему визитку. Он взял. Посмотрел на неё. Перевёл взгляд на меня. Потом на Нину, которая мелко дрожала за моей спиной.

— Она уйдёт, — сказал он. — Но ты останешься. Поговорим.

— Не сегодня, — я покачала головой. — У меня рабочий день закончился, клиентку нужно доставить родственникам. Если хотите поговорить, мои контакты у вас в руке. Звоните. Я беру почасовую оплату.

Я развернулась и, всё ещё сжимая руку Нины, пошла к выходу. Спиной я чувствовала его взгляд. Тяжёлый, прожигающий, не отпускающий. Я ждала, что он окликнет меня, прикажет остановиться, пошлёт своих людей вдогонку, но ничего такого не произошло.

Мы вышли на улицу. Нина разрыдалась, повиснув у меня на шее. Я усадила её в машину, села за руль и только тогда позволила себе выдохнуть.

— Ты… ты понимаешь, кто это был? — всхлипывала Нина. — Он же… он же…

— Аларик Блэквуд, Альфа стаи, хозяин половины города, — кивнула я, заводя двигатель. — Понимаю, но знаешь, что я поняла за годы работы, детка? Самые опасные люди — не те, кто рычит громче всех, а те, кто умеет слушать. Он умеет. И это должно пугать нас обоих гораздо сильнее, чем любой рык.

Я отвезла Нину к родителям, получила честно заработанный гонорар, выслушала тысячу благодарностей и вернулась в свою квартиру. Крошечную, заваленную папками с делами, с котом на подоконнике, который даже не повернул головы на моё появление.

Ночью я не спала. Лежала, смотрела в потолок и чувствовала на себе жёлтые глаза. Они прожигали меня насквозь даже в воспоминаниях. И что-то подсказывало мне, что этот разговор — не последний.

А наутро в дверь постучали.

Я открыла. На пороге стоял мужчина в строгом костюме. Не Аларик, но явно из его стаи — слишком правильная осанка, слишком спокойный взгляд. Он протянул мне конверт.