Вера Дейногалериан – Взрослый снаружи, взрослый внутри. Как исцелить внутреннего ребенка, психологически повзрослеть и стать счастливым (страница 6)

Недоросль не допускает вероятности успеха для собственных начинаний. Чем пробовать, куда как проще перестать хотеть. А после внушить себе, что не очень-то и хотелось. Слабость объясняет Недорослю, почему его начинания заведомо обречены на провал, а цели недостижимы. Так он превентивно обезболивает сам себя, спасаясь от разочарования, с которым неизбежно столкнулся бы в обоих случаях: и если бы хотел, но побоялся, и если бы не побоялся, взялся, но не смог.

Взрослые добродетели – дисциплина, трудолюбие, упорство, умение принимать решения, делать выбор и быть верным этому выбору, мужество, настойчивость, способность не ждать быстрых результатов, не бросать дело при первых же трудностях, двигаться пошагово, последовательно, верить в себя без внешнего одобрения, тестировать новое, не отчаиваться при неудачах, полагаться только на себя и т. д. – сегодня либо атрофируются за ненадобностью, либо и вовсе не успевают развиться, оставаясь жить только в речевках мотивационных ораторов.

Недоросль и в хорошие-то времена живет на полусогнутых, страшась перемен, отказываясь от возможностей, сужая жизнь до общепринятого минимума «дом – работа – дом» или «дом – дети». До некоторой степени ему хватает сил, но рано или поздно силы иссякают, что вынуждает Недоросля перейти в «энергосберегающий режим».

Видов «энергосберегающего режима» много. Состояние хронической усталости, прокрастинация и саботаж, лень, апатия, депрессия, болезнь, любые «нересурсные состояния». Страхи и фобии, гиперответственность за других, переработки и перенапряжение – также часто служат всего лишь благовидным предлогом не делать главного – не начинать жизнь, о которой мечтаешь, ведь та потребует целевых действий – изменений мышления и картины мира, взятия ответственности на себя. А сил на это нет, ведь это, как считает Недоросль, невозможно тяжело, а «груз ответственности» для него – самые страшные слова.

Пример. Женщина обратилась ко мне со страхом, что умрет ее ребенок. Десять лет назад ей уже довелось пережить утрату, и теперь она страдала от тревоги, что придется хоронить ребенка снова.

Когда мы проявили образ «хозяина проблемы», вышла серая сгорбленная фигура самой героини и сразу же призналась: страх этот, наравне с другими, помогает ей наполнять пустую жизнь эмоциями, чтобы ничего серьезно не менять, жить по накатанной, но в то же время – не совсем бесцветно.

Вычистив образы неудачных убеждений, которые привели героиню к проблемному состоянию, мы создали ее альтернативную фигуру – светящуюся, свободную, счастливую, энергичную, способную на изменения, знающую, какие шаги в реальной жизни следует предпринять, чтобы прийти к благополучию. Но и серая сгорбленная фигура не хотела сдавать позиции.

Тогда я спросила героиню:

– Какую из двух фигур вы сами выбираете?

– Конечно, серую, – без колебаний заявила та, немало удивив меня.

– Почему?

– Она привычнее.

«The rest is silence», – как писал Шекспир. – «Дальше тишина».

«Привычка» равно «выгода». Большинству людей не нужны реальные изменения, они хотят лишь сделать свое существование в проблеме чуть комфортнее, «чтобы цепь подлиннее и миска побольше». Приходя ко мне в терапию, они часто осознают, что хотят убрать только поверхностный симптом, а причину проблемы не трогать. «Доктор-доктор, можно мне убрать только вот этот метастаз, а солидную опухоль оставить?» – спрашивают они.

Ведь для того чтобы стать тем, кто способен на реальные, а не мнимые изменения, необходимо полностью отказаться от стратегии «как проще» и удобств паразитического образа жизни, порожденного слабостью. Надо признать, что я действительно живой и надо жить. И жить самому.

«Я блуждал в игрушечной чаще И открыл лазоревый грот… Неужели я настоящий И действительно смерть придет?» —

писал Мандельштам как будто бы за всех психологически-детей.

Когда силы у Недоросля кончаются и он оказывается в том или ином «энергосберегающем режиме», он начинает страдать от дискомфорта. Прежнего удовольствия и кайфа больше нет. Былая легкость бытия вдруг делается невыносимой тяжестью.

Это и есть момент, когда мой типичный клиент обращается за помощью к психологу или психотерапевту. Здесь с ним порой играет злую шутку стереотип: психотерапия обязательно должна быть длительной и чуть ли не пожизненной. Это дает Недорослю возможность максимально долго не решать проблему. Такая психотерапия легко превращается для него в самоцель, во всего лишь форму времяпрепровождения, рождая «подковерные» психологические игры: «Посмотри, как я старался, но и этот меня не вылечил».

Положение вещей, при котором психотерапия из инструмента решения проблем и достижения целей превращается в способ сделать пребывание в проблеме чуть комфортнее, развращает не только клиентов, но и самих психотерапевтов. Отсюда известные шутки, наподобие: «Отец, я вылечил твоего пациента, которого ты не мог вылечить 20 лет!» – «Сынок, что же ты наделал! Он 20 лет кормил нашу семью».

В тяжелых случаях «энергосберегающего режима» Недоросль может стать пациентом психиатра и начать принимать антидепрессанты. Я всегда расспрашиваю своих клиентов, имевших опыт применения АД, как они сами оценивают результаты. И часто слышу ответы: помогают, но не полностью, глушат проблему, но не решают ее до конца.

В практической работе с бессознательным мы без долгих лет психоанализа видим, что в большинстве случаев нересурсные состояния – это кризис на уровне информации, а не биохимии. Кризис убеждений, смыслов и картины мира человека. Бессознательное вторит Библии – «Вначале было Слово» – и ставит информацию по рангу выше, чем энергию с материей. Поэтому в большинстве случаев для полного избавления от проблемы требуется переосмысление, «перезапись» той информации в бессознательном, которая создала проблему. И, по счастью, конструктивные изменения на уровне информации (убеждения, смыслы) влекут моментальные положительные изменения на уровне энергии (рост витальности, энтузиазма, радости от жизни), а следом идут и позитивные результаты на уровне материи (новое поведение, новые действия и их плоды).

Чудовище расколотости

Другой порок незрелости – расколотость, она же лживость.

«Поистине, друзья мои, хожу я среди людей, словно среди обломков и разрозненных частей человека! Всего ужаснее для взора моего – видеть человека растерзанным и расчлененным, словно на бойне или на поле брани. И когда убегает взор мой от настоящего к минувшему – всюду находит он одно и то же: обломки и разрозненные части, и роковые случайности – но ни одного человека!» — писал Ницше. И его слова великолепно иллюстрируют внутреннюю расколотость Недоросля.

Первый пример расколотости – «качели побуждения – сопротивления».

Недоросль фрустрирован недостижимостью целей, мечтать о которых соблазняет его рынок, но в то же время стремится к покою и полному отказу от ответственности. Поэтому живет, раскачиваясь на «качелях» от побуждения к сопротивлению и обратно. Самый яркий пример таких «качелей»: намерение сесть на диету с понедельника, которое заканчивается уже во вторник ночью у открытой дверцы холодильника («Как будто это был не я», – говорит мой типичный клиент).

«Качели побуждения – сопротивления» мы встретим в каждой сфере жизни Недоросля:

– сегодня решил начать новую жизнь – завтра понял, что хочу оставить все как есть;

– сегодня сажусь за учебу – завтра бросаю;

– сегодня ЗОЖ – завтра фастфуд;

– сегодня спорт – завтра диван.

В такие моменты в бессознательном нашего незрелого современника враждуют два лагеря: лагерь сил побуждения, призывающий к действиям, изменениям, росту, развитию, и лагерь сил сопротивления, стремящийся оставить все как есть, ведь «все и так нормально». Один лагерь принимает решения, другой отменяет, и Недоросль чувствует, что не хозяин сам себе. Один лагерь хочет потратить энергию на прорыв к светлому будущему, а другой – сохранить ее «на черный день», отчего будни Недоросля серые, а сам он – «не холоден и не горяч».

«Качели побуждения – сопротивления» – это всегда конфликт социально одобряемого «надо» и социально порицаемого «не хочу». Способность добровольно исполнять свой долг – взрослая добродетель, которой Недоросль лишен. Поэтому любое «надо», «должен» и «обязан» (даже если это «надо» – его собственное решение) оказывается для Недоросля тем внешним давлением, принуждением и насилием, против которого неизбежно будет подниматься внутреннее сопротивление «не хочу». Отсюда все его «и надо бы, но так не хочется».

В бессознательном конфликт сил побуждения и сил сопротивления всегда выглядит как противостояние некой родительствующей фигуры и либо саботирующей детской фигуры, либо, что реже, бунтующей подростковой фигуры. Реже – потому что бунт гораздо более энергозатратен, чем саботаж, а задача Недоросля – экономить энергию, ведь он живет в убежденности «я маленький и слабый».

В результате жизнь в такой расколотости – это «шаг вперед и два назад»: кратковременные рывки энтузиазма, чередующиеся с долговременными откатами в фазу пассивности.

Другой пример расколотости – это «конфликт частей», когда две силы в бессознательном тянут Недоросля в равно хорошие, но принципиально разные стороны. Например: одна уговаривает заняться семьей, а другая – карьерой; одна зовет идти в науку, а другая – в искусство; одна склоняет к делу ради денег, а другая – к делу для души; вплоть до – одна советует идти замуж за Петю, а другая – выходить за Васю. В итоге человек с таким «Тяни-Толкаем» в бессознательном стоит на месте буридановым ослом между двумя стогами, не способным выбрать из двух равно хороших вариантов.