Вера Чиркова – Угол для дерзкого принца (СИ) (страница 50)

– Не бойся ничего, миленькая, – незаметно подобравшаяся к девушке Манефа смотрела на нее сочувственно и светло. – Закончились ваши мытарства. Сейчас магистры сестер твоих вызволят да выгонят из вашего дома всех прихлебателей.

– Ко мне в гости пойдем, – твердо объявил Эстен вскинувшему голову отцу и добавил: – И ты – тоже. Замок проверять и чистить придется, а это не на один день. Нинни, перекуси пока, обедать будем дома.

Он решительно подвинул к креслу сестры столик и сам налил в чашку чай.

– Пей, не опасайся, – ласково гладила девчонку по худым плечам старушка. – Я тебе теперь прихожусь бабушкой, раз ты сестра моему внучку.

– А разве он нас, – с плохо скрытой обидой буркнула Нинилла, – сестрами считает?

– Конечно, – уверенно заявил Эст, – не сомневайся. И не дам никому в обиду, можешь не беспокоиться. Покрошу в щепу любого, только намекни.

– ОНА Ками на цепи держит, – отставляя чай, торопливо проговорила девушка.

По скорости, с какой она поверила Эсту, было понятно, как сильно юная герцогиня нуждается в нашей помощи. Но не задать последний оставшийся у меня вопрос я все же не имела права:

– А зачем тебе нужен был мой амулет?

– Нет, он не нужен, – испуганно замотала она головой, – никому. Синдел ЕЙ объяснил, что королевский амулет можно снять только с тела или получить добровольно. Мне велели прикинуться воровкой, чтобы ваше высочество подняли тревогу и все маги бросились на помощь. А первая группа в это время взяла бы в заложники знатных гостей… За них вы должны были отдать им амулеты. Но Ками нам давно объяснила, что так делать нельзя. Цитадель намного сильнее, чем думает ОНА. Поэтому я хотела только прикоснуться, как будто случайно, а потом все объяснить вашему высочеству.

Девочка не лгала, иначе бы моя мать сразу же объявила об этом.

– Зови меня просто Элни, – облегченно улыбнулась я ее полным надежды глазам. – Эстен мне теперь брат, и поэтому все вы тоже не чужие.

– Стало быть, и я теперь вам брат, – задумчиво изрек Альгерт, – и тоже готов помочь чем необходимо. Просто скажи, о чем вы с сестрами мечтаете? Даю королевское слово исполнить все пожелания.

– Увезите ЕЕ куда-нибудь подальше, – с недетской ненавистью процедила Нинилла, – чтобы никогда не вернулась. Больше нам ничего не нужно…

– Уже исполнено, – сообщил Неверс тем особым, значимым голосом, которому невозможно было не поверить. – А теперь вы немного подождете здесь, пока мы сходим за вашими сестрами.

Глава двадцать седьмая

Замок Таринс, казалось, спал, когда мы ступили на его портальную башню. Но моя интуиция не верила ни мирной тишине, ни бледным пятнам света, падающим из нескольких окон. Тут было жутковато и опасно, и в затянутых глухой тьмой углах жило зло.

Мне очень хотелось сменить закрывающий замок купол на собственный, но я заранее запретила себе это делать. Буквально по буквам разъяснив собственной привычке укреплять все щиты, что тут обязательно скрыта защита от вторжения, и она немедленно подаст тревожный сигнал притаившимся подельникам Бенардины.

Поэтому я и действовала по заранее обговоренному плану. Создала сферу, предусмотрев бойницы для магов, и повела ее вокруг дома к тому крылу, где, как пояснил нам герцог, жили его дочери.

– Вон то окно, – указал Карлос на одну из массивных решеток, закрывавших все окна на втором и третьем этажах этой части здания, и виновато пояснил: – Берни заставила поставить эти решетки, как только Ками начала ползать. Сказала, что не желает видеть, как ее ребенок ломает руки и ноги, выпав из окна. Тогда я счел это заботой…

Мы дружно промолчали. Как говорит древняя мудрость, пусть первым бросит камень тот, кто не знает за собой никаких слабостей. Лично я не была до конца уверена, что сумела бы не поверить хитрой интриганке и самостоятельно выбраться из плотного кокона ее лжи. Меня вон жадные тетушки так ловко обвели вокруг пальца…

– Подведи поближе, – скомандовал Эстен, и едва сфера коснулась мягким боком покрытого ржавчиной металла, высунул в бойницу руку.

Райвенд и Стай проделали то же самое, а я обследовала закрывавшие окно щиты.

Бенардина не была бы самой собой, если бы не заставила мужа дополнительно поставить на решетки и магическую защиту. А вот неуклюжие, грубо сработанные, но довольно надежные сторожки сделаны, несомненно, харгедорцами. Только у них есть обыкновение тратить в три раза больше энергии, чем требуется.

– Гина, ты щиты снимаешь? – тихо спросил Ансельз, когда прутья решетки поползли в стороны, открывая довольно широкий проем.

– Раздвигаю, на них сигнальное плетение явно харгедорского исполнения, – отчиталась я подробно, чтобы было понятно даже герцогу. – Придется проходить внутрь по одному. Первой пойду я.

– Но может быть, все-таки… – нахмурился король, настоявший на своем участии в этой экспедиции.

– Не спорь с ней, – в два голоса заявили Ренд со Стаем, и мой муж, усмехнувшись, гордо пояснил:

– Гина без важной причины никогда не сунется первой туда, куда можно отправить меня или Эста.

Комната была темной и полупустой, я определила последнее, ставя защитный купол. Только у стен ощущалась какая-то мебель, шкафы и узкие диваны, да жарко светился в магическом видении висевший на боковой двери охранный амулет.

– Можете входить, – разрешила спутникам. – Центр комнаты закрыт куполом. Сейчас попробую снять амулет.

– Подожди, – отстранил меня Гесорт, и я послушно шагнула назад.

Он действительно хорошо разбирался в артефакторике и даже делал особые амулеты для Альми. Магистры встали по бокам от него, готовясь помочь или перехватить ловушку в случае неудачи, а я просто закрыла их дополнительным односторонним щитом.

– Элни, – мягко приобнял меня Ренд, и я невольно насторожилась.

Подобное поведение в присутствии друзей и соратников ему было несвойственно, и мне это нравилось. И без того сложно сосредоточиться, когда рядом любимый человек и временами касаешься его то рукой, то ногой, но если он еще и начинает проявлять недвусмысленные знаки внимания…

– Что случилось? – шепнула в ответ и затаила дыхание.

– Если я сделаю так, – он глянул на меня пристально и чуть сузил глаза, – бросай кисель, чтобы накрыл с головой.

Райвенд явно чего-то недоговаривал, и я начинала понимать почему. Наверняка опасался, что Камилла, как большинство менталов, может контролировать собственные зрение и слух. И далеко не так проста, как считает ее младшая сестра.

Амулет погас и покорно лег в руку Гесорта, простая металлическая задвижка подалась легко и беззвучно, видимо, герцогиня имела привычку появляться в комнате дочерей внезапно. О том, насколько хорошо ей это удавалось, учитывая способности Камиллы, нам оставалось лишь гадать.

Дверь мягко распахнулась, и нам в лицо дохнуло запахом горящей свечи и душным теплом, какое бывает лишь в наглухо закрытых помещениях. Взгляд невольно скользнул по открывшейся в проеме слабо освещенной комнатушке отметил отсутствие окон и намертво прикипел к детям, плотной кучкой сидящим в низком, потертом кресле.

Таким одинаково худеньким и бледным, что от жалости вмиг перехватило горло.

– А Нинилла… – выпрямившись, тревожно спросила старшая, глядя мимо нас на отца, и он, разом ломая все планы и договоренности, ринулся к ним, упал на колени:

– Рассказала, не волнуйся! Она в безопасности. А мы пришли за вами… – бормотал он, покрывая поцелуями неухоженные худые лапки с просвечивающими сквозь кожу венками.

– А ОНА? – В хрипловатом, тихом голосе девушки ледяной поземкой звучала лютая ненависть.

– В каземате, – уверенно заявил король, прошел к креслу, подтянул скамеечку и сел, глядя Камилле в глаза: – Почему ты мне ничего не сказала?

– ОНА следила, – безнадежно усмехнулась девушка. – И если бы я хоть жестом… наказала бы их. Не сама… в последнее время рядом все время был кто-то из ЕЕ гостей.

– Внизу находится около пятидесяти человек, – пробормотала моя мать, до сих пор упорно державшаяся в сторонке. – Я всех усыпила.

И это означало, что те люди ей очень не понравились. Пользоваться способностями таким образом моя матушка очень не любила.

– Уходим отсюда, – решил Ансельз. – Туда, где солнце, тепло и хорошо кормят. Там и поговорим после обеда. Ты не против, Герт? Прием все равно отменен.

– Я против, – внезапно заупрямился король. – И прием состоится. Только для узкого круга друзей и родни. Нас там, кстати, еще бабушка с Нинни ждут. А меня – королева. Здесь пусть дознаватели разбираются.

Я ничего не имела против, но считала нечестным оставлять в неведении Альмиссу и Модену, ну и конечно отца Райвенда. В конце концов, все случившееся задело и их тоже. Ренд и Стай думали так же, им хватило полунамека.

Во дворец нас перенес Гесорт, доставив не в портальную комнату а прямо в королевский кабинет, и сразу ушел за женой.

Внезапно оказавшись вместо убогой полутемной каморки в роскошном, ярко освещенном помещении, девушки растерялись, прижались к старшей, а она, привычно натянув на лицо скучающее выражение, напряженно следила за шедшей к ним сестрой.

– Ками… – На последних шагах Нинилла сорвалась, ринулась к сестрам и упала в их объятия.

– Поплачьте-поплачьте, голубки мои бедные… – Манефа уже стояла рядом, гладила девушек по волосам, по плечам, обтянутым поношенными платьями. – Умойте сердце чистыми слезами и отпустите в прошлое свои беды и печали. Теперь все будет хорошо. У вас есть любящий отец, брат и мы.