Вера Чиркова – Угол для дерзкого принца (СИ) (страница 52)

– А как на самом деле? – заинтересовалась я.

– Нужен ритуал, – усмехнулся он, – какой проводили для тебя. Не менее шести верховных магистров добровольно отдают частичку своей магии и заверяют эту чистосердечность тайным знаком или словом. Поэтому взять его с тела не сможет никто. Но теперь и тела быть не должно. После трагической гибели старого короля с наследником мы внесли в королевские знаки большие изменения. Амулеты теперь хранят неприкосновенный запас энергии, и, если его хозяин окажется на самой грани, вокруг тела замкнется непроницаемый кокон. Он выпустит мощный тревожный сигнал и будет сиять маяком для наших поисковичков.

– Как любопытно… – задумалась я, но на талии сразу замкнулись теплые руки мужа.

– Ничего интересного, – буркнул он тихонько, но я и секунды не сомневалась, что услышали все. – Магистры особо предупреждают, что не стоит надеяться на это, ложиться и ждать помощи. Пока можешь – должен искать пути спасения.

– Элни, – деликатно покашляв, отвлекла меня от размышлений матушка, – нам уже можно идти на лестницу или ты доставишь до гостиной?

– Прости, – мгновенно создав сферу, повинилась я, – это от неожиданности. Столько теперь вопросов и сомнений всплывает… И еще я по вашему совету пытаюсь представить, как Ками все это выдержала?

– Потому и повзрослела прежде времени, – вздохнула Манефа, глядя на проплывающие мимо распахнутые окна. – Ведь пришлось с малолетства думать не только о себе, но и о сестрах. Она ведь сейчас им, по сути, настоящая мать. Надобно бы помочь ей вернуть себе юность.

Сфера замерла посреди кабинета, где мы совсем недавно встречали рассвет, и мои спутники обнаружили, что сидят уже на диванах и креслах.

– Мы все будем об этом думать, – подхватывая меня под руку, пообещал Райвенд. – А сейчас отдыхайте. Мы уходим переодеться, здесь уже жарко.

– И домочадцы не поймут, почему хозяева гуляют в нарядных платьях, – добавила я, уже оказавшись в своих комнатах. – Но Райв… мне показалось… ты хотел что-то сказать?

– Хотел. И сейчас хочу. Признаться, как сильно я тебя люблю! – Он мгновенно развернул меня к себе, всматриваясь в мои глаза полным странной тоски взором. – И мечтаю… Один раз я увидел, как ты, любимая, держала в руках малыша Альми. Всего секунду, но эта картинка перевернула мое сердце. Тогда я и принял решение бороться за свою любовь, идти напролом, говорить вслух все то, о чем принято молчать, потому что мне истово захотелось, чтобы однажды ты так же нежно взглянула на нашего сына или дочь. Теперь для меня это не важно, мальчик будет или девочка. Сегодня я понял главное – это наш с тобой ребенок, и мы должны сделать все, чтобы он рос счастливым. Поэтому я никому не отдам Манефу и не отпущу твоих родителей, они помогут нам не сделать ошибок.

Ну что можно было сказать в ответ? Я и молчала, позволяя себе радоваться своему счастью, отправив в прошлое всех врагов, интриганов и завистников, которые прикладывают неимоверные усилия, чтобы украсть чужую любовь и чужую судьбу, даже не подозревая, что это просто невозможно.

– Лорд Себерн просит выдать ему… этого… ну…

– Денег? – с надеждой спросил Ренд, с интересом рассматривая бойкого мальчугана.

– Нет. Деньги у него есть, – отмахнулся посланец и наконец нашел нужные слова: – Ему поговорить надо.

– Скажи, мы ждем в кабинете, – велел мой муж, и мальчишка тотчас умчался, звонко стуча по дубовому наборному паркету каблуками новеньких ботинок.

– Эста позовем? – поднялась я с кресла и выглянула в окно.

Сегодня погода была не столь безоблачной, как в предыдущие дни. По небу плыли тяжелые караваны тугих облаков, верхушки деревьев гнул бойкий ветерок.

– Конечно, – твердо кивнул Райв. – Пусть привыкает, что он равноправный хозяин княжества. Я не хочу когда-нибудь поссориться с ним из-за пустяка.

– Но он вчера после дежурства уходил к отцу… наверное, до сих пор спит.

– Элни, не беспокойся так о нем. Я понимаю, что ты привыкла, но Эст уже взрослый мужчина. И у него есть Аленсия. Идем.

Подхватил меня под руку и перенес в кабинет – в последние дни он упорно тренировал свое мастерство портальщика.

Управляющий появился через минуту, вежливо постучал и вошел твердым шагом решительно настроенного человека:

– Ваша светлость, я понимаю…

– Оставьте извинения, лорд Себерн. В чем дело?

– Я тут всего четвертый день, а людей стало в пять раз больше. Сегодня с утра снова пришли рыбаки, они по своей почте разносят новости о добром князе.

– Еще короче можно? – Ренд сам это знал и уже задумывался о том, чем занять домочадцев в будущем, но слишком мало у нас пока было свободного времени.

– Куда уж короче! – Невозмутимость управляющего явно дала трещину. – Продукты улетают как в пропасть, возами, не успеваем таскать на кухню со склада! На кухне работает почти десяток кухарок, людей кормим на улице, благо погода позволяет! Но я боюсь представить, что здесь будет через несколько дней. О том, что работы нет, вообще молчу. Они уже вычистили наш дворец, завтра пойдут во второй. В сад я пускаю только самых надежных, из старожилов. Иначе урожай до осени не доживет.

– Вот об этом не беспокойтесь, – успокаивающе улыбнулась я. – Нам уже собрали полный трюм припасов, все равно корабли на Харгедор возвращаются порожние. А про работу… У вас есть какие-то предложения?

– Говорят, села поблизости пустуют, все жители после урагана ушли. В город и на Тезгадор. А в загородках возле Аскада стоят наши стада недоеные, жители уже молоком и сметаной собак кормят. Мы могли бы варить сыр и поросят завести… – Он тяжело вздохнул и уставился в окно.

– Элни, во сколько у нас сегодня дежурство? – постукав пальцами по столу, задумчиво осведомился командир.

– Вечером, – сразу поняла я его замысел и помчалась надевать броню.

И уже через пять минут, стараясь не смотреть на отчаянно зевавшего мечника, вела сферу по мосту, соединяющему нас с левым берегом Тны.

– Никого из людей тут быть не должно, – осматривая изрытые винтами пригорки, рассуждал Ренд. – Выманим побольше монстров и сожжем. А к вечеру наведаемся еще.

– Непонятно, чем они питаются, – буркнул недовольный побудкой Эстен. – Вроде всех зверей уже съели.

– В плавнях по весне гнездились большие стаи диких уток и гусей, – пояснил Ренд, в свободное время изучавший все, что касалось наших владений. – Они как раз вывели гусят. Вот и пытаются винты сожрать нашу надежду на осеннюю охоту. Кстати, из цитадели пришло сообщение, что кабаняк уже уничтожили вслед за дикими зверями.

– Стай говорит, выжить удастся только тем животным и птицам, которых мы заперли щитами в ущельях и на островах и защищаем от истребления. Придется потом разводить, – невесело произнесла я, не сомневаясь, что говорю известные им вещи.

Но не повторить просто не могла, хотя бы для себя, чтобы лишний раз убедиться, что мы живем тут не ради замков или брошенных ценностей.

– Но если мы сейчас приманим несколько винтов, – кровожадно прищурился Эст, – а на их шум приползут другие… возможно, наши гуси и выживут.

Первого винта мы заметили в стороне от дороги, он стремительно копал яму, явно пытаясь выловить зайца или семейство мышей. Я поймала монстра щитом, и Эст изловчился прямо в полете нашинковать его небольшими кусками. Второй винт обнаружился при подлете к пустующей деревне – грыз деревце, на котором свила гнездо неосторожная пичуга. С ним мечник расправился еще быстрее, бурча что-то сердитое про наглых тварей.

Разбросав мясо подальше от деревни, мы вернулись к ней и пролетели над улицами, бдительно вглядываясь в запертые дома. Цитадель вчера всюду развесила сообщения о сельских жителях, которые, уйдя днем вместе со всеми в город, ночью попытались вернуться домой. Спасти удалось только мальчишку, влезшего на толстенный дуб, и то в самый последний момент.

Но наши селяне оказались не настолько бесшабашными или слишком хорошо помнили, что Модест и не подумает никого спасать. О том, что он уже живет на Тезгадоре, знали пока немногие.

Смотреть на непривычно пустые дома и дворы, где не бегала ни одна собака или курица, было тоскливо и жутковато, и я решительно повела сферу назад. Приманка свое дело сделала, теперь на дороге шла битва за каждый клочок мяса. Монстры постоянно мутировали, одновременно учились выживать и с каждым днем все быстрее находили жертв по каким-то особым признакам.

Этих Ренд перестрелял из сферы, попросив сделать бойницу пониже. И старался бить только в тот момент, когда твари выбирались на дорогу. Пока мы пару раз пролетели от моста до окружавших деревню истоптанных полей, откуда-то подоспели новые стаи винтов и целая армия пронырливых шакалят. И это было большой удачей: мелкие злобные твари издавали столько шума, визга, подвывания и рычания, что наверняка уже оповестили о пиршестве всех окрестных монстров.

– Подними повыше и выпусти меня на какое-нибудь дерево, – подумав, велел муж, но я только загадочно улыбнулась.

Последние три дня я понемногу испытывала возможности нового артефакта и сейчас могла преподнести командиру сюрприз.

– Ты никогда не видел, как водят на веревочке собак или коз?

– Некоторые и детей привязывают, – сообщил Эст, и я подозрительно на него покосилась: почему-то все чаще любые разговоры в нашем замке заканчивались на рассуждениях о правильном воспитании.