Вера Чиркова – Угол для дерзкого принца (СИ) (страница 49)

Убийца внимательно следил, как купол разделился пополам и та часть, где замерли от ужаса его спутники, стремительно уплыла в сторону. Напрягся лишь в тот миг, когда я с показной озабоченностью предупредила:

– Потерпи еще секундочку. Ой… он не снимается. Жди, сейчас что-нибудь придумаю…

Ничего изобретать мне, разумеется, не пришлось, да я и изначально не собиралась. Бывший лекарь обмяк и уснул, сраженный убойной дозой усыпляющих заклинаний, которые бросил каждый из собратьев, кто умел это делать.

– А говорили, будто маги цитадели не лгут, – презрительно и горько выплюнул один из захваченных мной мятежников.

– И это чистая правда, – жестко отчеканил Стай. – Мы никогда не лжем людям. Но тех, кто врывается в наши дома, чтобы захватить над нами власть и навязать свои правила и законы, мы людьми не считаем. И впредь считать не собираемся. А теперь все отправляетесь в казематы цитадели. Вас ждет суд и наказание.

Ансельз кивнул мне, соглашаясь с решением Гесорта, и я отправила всех своих пленников в портал, открытый им прямо посреди зала.

Оставила при себе лишь герцога Таринского, все остальные были мне неинтересны. Особенно Бенардина. Ее вина уже доказана словами сообщника, а эпичного появления вместе с преступником в самый трагичный момент никогда не забудет ни один невольный зритель. Все те, кто выглядывал из-за колонн и из-под диванов либо изображал обморок, не сообразив, что снаряды не настолько разумны, чтобы миловать лежащих. К счастью, пострадавших почти не было, некоторые потирали коленки, локти и прочие части тел, ушибленные в спешке, да парочка дам потеряла где-то роскошные локоны.

Альгерт желал разобраться в происках Бенардины ничуть не меньше нашего, поэтому по его настоянию мы отправились в просторный королевский кабинет, занимавший четыре комнаты. Расстроенного потерей дочери Карлоса, разумеется, привезла с собой, помня о желании Эста встретиться с отцом. И пока мы размещались в зале для совещаний, целительница в соседней гостиной отпаивала герцога успокаивающим зельем.

– Гинни… – едва опустившись в высокое полукресло, задумчиво уставился на меня Стайн, – ты уже готова выполнить свое обещание и рассказать, почему так странно поступила?

– Конечно, – спокойно согласилась я, успокаивающе пожала руку сидевшего рядом Ренда и пояснила: – Ведь здесь нет лишних ушей. Если ты не забыл, вчера мне сделали особый подарок, и он отлично работает. Теперь ни за что с ним не расстанусь. Сейчас я ставлю щиты мгновенно, едва ощутив тревогу или хотя бы мимолетное желание защитить кого-либо. Но мне хотелось бы услышать ваши объяснения, как отключать артефакт, если щит хотелось бы сделать не сразу или нужно посоветоваться с напарниками.

– А сама… – Гесорт выглядел так озадаченно и обескураженно, как никогда прежде.

Да и все остальные магистры огорошенно притихли, сосредоточенно переваривая мое признание. А мне с каждой секундой становилось все понятнее, что никто и не задумывался об этой проблеме, создавая совершенный, по их мнению, артефакт.

– Снять его можно? – Мой муж первым сообразил, как нужно поступить, но к этому вопросу я уже была готова.

– Не дамся. С этим артефактом мои способности намного сильнее, да вы и сами видели. И в самой тяжелой ситуации он поможет спасти больше людей, отказываться от этого – просто преступление.

– Да и невозможно его теперь убрать, – безнадежно вздохнул Ансельз. – Он же врастает и становится частью мага. Можно попытаться управлять им, вернее, собственными желаниями. Но спасибо, что не смолчала и предупредила, теперь мы приостановим выращивание подобных артефактов, пока не разберемся с этой задачей.

– А как с теми, кому их уже поставили? – волновала меня судьба собратьев.

– Первые артефакты были слабее и несколько проще, – удрученно признал Стайн. – Их носители пока ничего подобного не ощущают. Но, разумеется, теперь мы за ними присмотрим. Извини, Гина, это я посоветовал поставить этот артефакт именно тебе.

– И правильно сделал, – с неожиданной убежденностью похвалил его Райвенд. – Любого другого носителя я настоятельно рекомендовал бы усыпить и любым способом удалить артефакт, чтобы не получить через несколько лет самовлюбленного тирана с манией величия. Но Элни такое уродство не грозит, она справится с любым заданием, закроет от любых монстров и ничуть не загордится.

– Ну да, – подтвердила я, признавая его правоту. – Потому что ты будешь за этим следить, и наставники тоже. А вам я верю больше, чем себе.

– Придется тебе вступить в их команду, – с усмешкой посоветовал Гесорту Ансельз, но на эту тему я не хотела даже шутить.

– Нет. Не придется. У нас уже есть командир. А Стай никогда не захочет подчиняться. Пусть лучше ищет себе лучника и защитника, а я буду ходить с ними, если понадобится.

– Я тоже, – твердо добавил Ренд, – в исключительных случаях. И вообще, нужно создать расширенный отряд для самых больших спасательных вылазок. Но об этом не сейчас. Где там Эст?

– Уже близко, их везут в сфере, – сообщил Ансельз. – Будуар ведь в другом крыле, а проходной зал уже закрыт на расчистку и ремонт.

– Герцога нужно посадить тут, а девочка пока поспит в приемной, – решил помалкивающий Неверс. – Не нужно, чтобы он ее видел прежде, чем поговорит с сыном.

– Вообще-то сын хотел поговорить с отцом наедине, – приподнял бровь Райвенд. – Им и так непросто будет найти общий язык.

– Поэтому мы и должны помочь. – Магистры оказались едины в этом мнении, и я смолчала, про себя решив обязательно вмешаться, если что-либо покажется неправильным.

Герцог входил в кабинет слегка неуверенно, но привычно распрямив плечи и глядя прямо перед собой. А увидев короля и Райвенда, горько усмехнулся и потупил взор.

– Простите, ваше величество, никогда даже не предположил бы, что она может задумать подобную глупость… – Он вздохнул так тяжело, словно не один час тащил на себе неподъемный груз. – Ведь все деньги и слуги были в ее распоряжении, исполняли любой каприз…

– Почему? – непривычно мягко спросил Альгерт, но ответить Карлос не успел.

Крепко держа за руку Аленсию, в комнату решительно вошел Эстен.

Отстраненно кивнул собратьям и прямиком направился к герцогу, замершему перед массивным столом.

– Извини, отец, раньше я не понимал, как это для тебя важно. Больше отказываться не буду, сегодня же приму все дела.

– Нам пойти с вами? – невозмутимо осведомился Ренд.

– Разумеется, – за Эста уверенно ответил Ансельз и непререкаемым тоном заявил: – Мы все туда пойдем. Неизвестно, сколько еще преступников или тайн она прячет. Никогда не поверю, что такая прожженная и осторожная интриганка ничего не оставила про запас. Поэтому сначала поговорим с Камиллой.

– А она… – вскинулся в надежде герцог, и за надежду и тревогу, светившуюся в его взоре, хотелось простить ему все допущенные ошибки.

У любого может не хватить силы воли и терпения на борьбу с такой упорной и подлой женой, но если он при этом не разлюбил и не оставил собственных детей, значит, остался человеком. И достоин всяческой помощи и понимания.

– Немного ушиблась, – сказала я ему честно. – Но ее подлечили и усыпили.

– Мы знаем о ее способностях, уговори рассказать правду, – испытующе смотрел в отцовские глаза Эст. – Цитадель поможет Камилле стать хорошим магом… и человеком.

– Она неплохая девочка… – заикнулся было Карлос, но заметил сомнение во взорах магистров и покорно кивнул: – Конечно. Я постараюсь сделать все, что в моих силах.

К моменту, когда в комнату вкатили кресло со спящей Камиллой, мы были готовы к ее пробуждению. Доставили с Харгедора моих родителей и Манефу и закрыли себя амулетами, щитами и артефактами. Ну и на крайний случай приготовили жезлы с заклинанием неодолимого сна, выдав один моей матери, а второй – Неверсу.

– Пресветлые духи! – едва разглядев спящую девочку, ахнула Манефа. – Да разве ж это герцогская дочка? Разве вы того пажа никогда не видели?

– Видели… но подумали… – обескураженно произнес Стай и зло рыкнул: – Провела-таки!

– Нет, не провела… – стремительно мрачнея, пробормотал Карлос. – Это тоже моя дочь. Только не Камилла… ее Бенардина бережет, как герцогскую корону. А эта – Нинилла, вторая по старшинству. Ей уже шестнадцать. Матилле пятнадцать, а Танилле четырнадцать. Бенардина очень хотела сына…

– Так у нее нет ментальных способностей? – волновал мою мать главный вопрос. – Тогда будите. Девочка измождена, я ощущаю сильный голод и жажду.

Разбудили Ниниллу очень быстро, но к этому времени Стай успел заставить стол блюдами с пирогами и печеньем, извлеченными из безразмерного кошеля. Чай принесли дежурившие в приемной големы, в эту часть здания Альгерт ради безопасности королевы не пускал даже слуг.

– Как себя чувствуешь, дочка? – мягко спросил герцог, гладя короткие мальчишеские вихры девушки, и его губы искривила скорбная гримаса.

– Папенька? – потрясенно нахмурилась она и озабоченно потерла лоб: – Как вы тут оказались?

– Прибыли на ужин. И Камиллу привезли, только это не она оказалась… – Он не выдержал и горестно вздохнул: – А вот ты откуда тут взялась?

– Меня ОНА еще вчера привезла… под видом пажа… – тихо буркнула Нинилла, и в ее взгляде мелькнула ненависть. – А сегодня те маги личину наложили и подменили на магиню. А ее усыпили и в нашей комнате под кровать засунули.