Вера Чиркова – Сбежавшая невеста (СИ) (страница 35)

– Леа! – вскочив со стула, бросился к ней учитель, но отшатнулся от окружавшего девушку жара.

Привычно, не рассуждая, швырнул в него холодным снегом и мгновенно получил в лицо струю горячего пара. Спасли только щиты недремлющих амулетов.

– С ума сошел! – рявкнул оттесняющий жену в сторону Эгрис. – Отходите на балкон! Я сам поставлю кокон!

– Пропусти меня к ней! – рвалась сквозь невидимый щит знахарка. – Мне она ничего не сделает!

– Да она ничего и не может сделать, – расстроенно огрызнулся Джар. – Это ее защита всполошилась. Теперь я понял, как она работает, – завязана на эмоции.

– Вот я и успокою. – Санди безрезультатно дернулась, но сообразила, что муж не позволит ей ставить на себе опыты, и затихла. Мгновение хмурилась, выбирая в своей богатой практике знахарства подходящие случаи, и вдруг громко, отчаянно закричала: – Леа! Помоги!

– Что? – вмиг опомнилась хранительница, повернулась, отыскивая «тетушку» взглядом, и замерла, с недоумением рассматривая переливающийся радужными бликами шар, окружающий ее сотрапезников.

И только в этот момент заметила, что они уже не сидят за столом, а столпились у двери на балкон, явно готовясь немедленно уйти куда подальше. А потом вдруг припомнила и охвативший ее гнев, и ярое желание стереть в порошок подлого герцога, и рванувший откуда-то ветер, принесший прохладу. И даже шипение закипавшей воды и крики магов.

– Похоже, – устало опускаясь на стул, с досадой буркнула она, – сейчас вы воочию рассмотрели, как действует моя защита. Но не волнуйтесь, так бывает только в тех случаях, когда нападают неожиданно.

– То есть, – сбрасывая щиты, шагнул к ней Джарвис, – если я сейчас до тебя дотронусь, меня уже не ошпарит, как цыпленка?

– Нет.

И не успела Леа выговорить это слово, как ладонь учителя легла на ее плечо. Осторожно спустилась по руке до стиснутого от огорчения кулака, мягко разжала побелевшие пальцы и вложила в них чашечку с холодным взваром.

– Выпей.

Девушка покорно сделала несколько глотков, покосилась на возвращающихся на свои места Эгриса и Санди и отодвинула питье.

– Не помню, говорила я вам или нет, что на меня теперь не действуют никакие зелья и яды? Но эксперименты лучше не проводить, я не знаю, как их воспримет защита.

– Понятно, – кивнул Эгрис и наконец снял с жены щит.

Та тотчас вскочила со стула, обошла стол и села рядом с хранительницей.

– Лайна, прости меня. Я хотела как лучше и догадываюсь, что тебе сейчас нелегко об этом говорить. Но поверь моему слову, этим выпадом Кайор обрел очень могущественного врага, никогда и никому не прощающего таких действий.

– Мне не трудно, – горько усмехнулась Леа, – мне противно о нем говорить. Но ошибаешься ты в другом: главный враг у него теперь один – это я. И я намерена сама отомстить за себя и родителей.

Хранительница пока не знала, как именно она это сделает, но надеялась, что способ найдется. Однако сидевшая рядом Ирсана нахмурилась еще сильнее и упрямо помотала головой:

– Нет. Это неправильное желание, Леаттия, поверь моему опыту. Мне тоже когда-то хотелось поквитаться с подлой обманщицей, разбившей мою жизнь. Причем, как выяснилось, вовсе не ради любви. Но позже, когда я узнала, что у многих женщин, ожидающих детей, непомерно возрастает желание обрести надежный дом и сильное плечо, я ее простила. И когда узнала, что Эгрис ее выгнал, первым делом попросила наставницу выяснить, не нуждается ли она в куске хлеба.

– Сана, прекрати, – тихо скрежетнул зубами глава гильдии, резко вскочил и ушел на балкон.

– Я пойду к нему, – виновато глянув вслед мужу, шепнула знахарка. – Но ты все же подумай над моими словами.

Несколько минут после ее ухода Леа молча завтракала, не ощущая вкуса еды и даже не замечая, что именно ест. И лишь когда с изумлением обнаружила, что с трудом доеденный пирожок снова лежит на ее тарелке, догадалась взглянуть на учителя. Джарвис мирно пил чай, но его губы подрагивали от смеха, и это возмутило графиню до такой степени, что она не сдержалась.

– Объясни мне, над чем ты смеешься, и мы посмеемся вместе, – процедила она ледяным тоном.

– Над собой, над кем же еще? – весело глянул синий глаз и вернулся к чашке чая. – Я только час назад, когда вы разговаривали с Санди, доказывал Эгрису, что ты рассудительная и спокойная девушка, и сам был в этом совершенно убежден. А ты умудрилась за несколько минут опровергнуть все мои выводы. Ну и что мне остается делать, как не посмеяться над собственной самоуверенностью?

– А заодно скормить мне все пироги, чтобы отомстить, – растерянно буркнула графиня.

– Нет, мстить я не способен, – посерьезнел маг. – Меня воспитывали белые, и я точно знаю: месть – разрушающее чувство. А вот у темных я осознал другое. Наказывать подлецов и негодяев нужно обязательно, и к мести это не имеет абсолютно никакого отношения. Наказать Кайора должна гильдия. У нас больше возможностей и не меньше причин. Ведь когда Эгрис прибыл в твой замок, Берта была жива, только крепко спала. А теперь везде объявили о ее смерти… и я уверен, что это правда. И сейчас понимаю, почему Кайор так резко выбросил из герцогства Кадениса. Чтобы тот не помешал тебя оболгать. Темные маги никогда не соглашаются на такие грязные методы достижения цели.

– Негодяй! – Ненависть снова всколыхнулась в душе, но никакого жара Леаттия не ощутила.

Видимо, защита как-то чувствовала, насколько близко ее враг.

– И не только он, – спокойно подтвердил, подсовывая ей новый пирожок, Джарвис, – но и его секретарь. За эти дни маги выяснили, что он – то ли сын, то ли племянник черного мага, проживающего на юге Харказа. Мне понятно, почему он ушел оттуда, Даггер всегда славился жестокостью к ученикам. Хотя обычно черные никого ничему не учат, этот маг собирал толпу последователей, как он их называл, и каждое утро с балкона дома читал им лекции, после чего отправлял работать в саду и на скотном дворе. Он ест только самые свежие продукты.

– Про него я слышала, – кивнула Леа, начиная понимать, как ловко учитель увел ее от мыслей о немедленной мести. – И теперь знаю, почему его ученик покинул учителя.

– Поделишься догадкой?

– Разумеется, раз начала этот разговор. Только дождусь возвращения Санди и магистра. Хочу сказать спасибо, вы очень деликатно доказали мне мою неправоту.

– Не за что, – невозмутимо откликнулся вернувшийся в столовую Эгрис и, усадив примолкшую Санди, устроился рядом с ней.

Щелкнул пальцами, и от его чашки с взваром пошел дымок, потом выбрал булочку порумянее, намазал маслом и лишь тогда взглянул на хранительницу.

– Но твоем месте и я сам, и любой другой нормальный человек, услыхав такие подлые обвинения, пожелал бы немедленно помчаться к негодяю и покарать его всеми возможными способами.

– Но ты не помчался, – огорченно заметила Леа. – И мой отец не помчался бы. И меня бы не пустил – глупо ввязываться в бой с хорошо подготовленным противником, ничего не имея в запасе, кроме законного негодования.

– Я рад, что ты так быстро это поняла, – спокойно сообщил Джарвис. – Не люблю тугодумных учеников. Но не спеши объяснять нам свою догадку про Харказ, лучше дождаться совета.

– Значит, ты уверен, что я вступлю в гильдию, – обдумав его слова, усмехнулась хранительница.

– Ты и сама в этом уже почти не сомневаешься, – так же спокойно откликнулся он. – Хотя совет признает тебя подопечной во всех случаях. А я могу только пояснить. По одному из незыблемых законов гильдии каждый может выйти из нее в любое время, но лишь совет решает, оставлять его после этого без помощи или нет.

– И многих оставили без присмотра? – мигом подобралась Леа.

– Только тех, кого пришлось изгнать из гильдии за нарушение главных правил, – строго заявил Эгрис. – Но наблюдать за их действиями продолжали все равно. Людям свойственно меняться, со временем и под гнетом обстоятельств становиться совершенно другими, и тогда они обретают еще один шанс получить помощь. Или наказание.

– Ну вы совсем завалили девочку своими страшными рассказами! – возмутилась вдруг Ирсана, мгновенно превращаясь из жены главы гильдии в простую травницу. – Она от одного отойти не успела, другое на голову свалилось. Ей сейчас про бал думать нужно, платья примерять и украшения подбирать, а не в гильдию вступать. Не бойся ничего, Лайна, я в этой гильдии почти семнадцать лет и половину этого времени жила как хотела и делала все, что нравится.

– Плохой пример, – мрачно буркнул Эгрис.

– Другого нет.

– Не спорьте, прошу! И не вспоминайте прошлое, – поспешила плеснуть воды на разгорающийся огонек первой семейной ссоры Леаттия. – Я так за вас рада, не нужно опять все портить. Где там ваш совет? А то и правда пойду платья мерить и три дня оттуда не выберусь. И кто только успел натаскать такую кучу?

– Это он, – вдруг порозовела Санди и спрятала смущенное лицо на плече мужа. – Скупил разом весь салон. Привез шесть телег узлов и коробок.

– Саночка, – вмиг оттаял магистр, – если чего не хватит, только намекните.

– Мне кажется, – глянув на Сандию, пробормотала Леа, – там всего с избытком.

– Три гардеробных набито битком, – скорбно подтвердила знахарка, но в ее глазах плескался счастливый смех. – Теперь мне лет сто придется донашивать давно не модные платья.

– Не беспокойся, родная, ты всегда будешь иметь самые лучшие наряды, – шепнул ей на ушко магистр, но Леа расслышала и снова порадовалась за спасительницу.