Вера Чиркова – Сбежавшая невеста (СИ) (страница 36)

Далеко не всем, кто достоин настоящей любви, везет так, как ей. Вот самой Леаттии не повезло. Мужчина, считавшийся в ее родной стране самым завидным женихом, оказался тухлым яйцом, и выяснить это заранее, не испытав боли и унижения, у нее не было никакой возможности.

– Они придут через полчаса, – сообщил Эгрис, поглядев в крохотное зеркальце, спрятанное с обратной стороны одной из пряжек легкой куртки.

– Тогда мы успеем привести себя в порядок! – Санди решительно потянула «племянницу» прочь, и Леа покорно пошла следом.

Но, добравшись до своей комнаты, опешила, когда знахарка заперла за собой дверь, повелительным жестом обвела помещение рукой, словно закрывая занавес домашнего театра, и строго взглянула ей в глаза:

– Долго тянуть нельзя, мой полог они пробьют за пять минут, поэтому скажу прямо. Первая мысль, какая возникнет у магистров гильдии, – выдать тебя замуж за мага.

– Я это понимаю, – не сдержала легкой улыбки Леаттия.

– Отлично. Тогда возьми амулет, мне его когда-то наставница дала. С ним на тебя не подействует никакое очарование.

– Спасибо, Санди, – теперь хранительница улыбалась почти счастливо, – я так рада, что не ошиблась в тебе. Но теперь меня защищает моя родовая связь с источниками, и больше никому не удастся безнаказанно мной управлять. Ты могла спросить об этом открыто, я как раз собиралась предупредить Эгриса, чтобы его собратья не вздумали проверять мои слова. Иначе может случиться беда, а я этого вовсе не желаю.

– Уф, сразу легче стало, – шлепнулась в кресло травница. – А то знаю я их. Как только появится сильная магиня, так всем стадом вокруг ходят, чего только не вытворяют!

– Но я не магиня.

– Зато особенная, и дети твои всегда будут в гильдии не на последнем месте. Ты уж прости, но у магов, хоть белых, хоть темных, первые мысли всегда о детях. Все ведь на себе испытали, кому легче прожить. Только черные ни о ком не беспокоятся, им важны лишь собственные желания. Потому их и не берут в темную гильдию, даже если приползут на пузе. Было несколько случаев, повторять этот опыт никто не желает.

– Я об этом помню, Санди, не волнуйся. И выйти замуж могу только за любимого человека. Думаю, Кайор тоже об этом откуда-то узнал, потому и уцепился за меня как клещ пять лет назад. И все это время старался казаться благородным и заботливым. Но я больше не та юная простушка, да и голова у меня теперь ничем не одурманена. Постараюсь не повторять прошлых ошибок.

– Я рада это слышать, – в улыбке знахарки почему-то сквозила грусть, – но если позволишь, буду подсказывать. Только в самом крайнем случае.

– Не просто позволю, а буду очень рада принять любое замечание или совет, – уверенно посмотрела ей в глаза Леаттия. – Ты же знаешь, насколько мало я разбираюсь в интригах и всевозможных хитростях. Вот сегодня вполне могла привезти сюда одну очень нахальную особу.

– Не могла, – лукаво усмехнулась Санди. – Если бы ей все же удалось напроситься в вашу карету, Джар привез бы вас в обшарпанный домишко в портовом районе, где на всякий случай сняты две крохотные комнатушки без умывальни и отдельного выхода. Она сбежала бы еще по пути… но ему не захотелось устраивать это представление. Маги устали, да и сфера тянет много сил. А теперь быстро умываемся и прихорашиваемся, Эгрис пригласил меня на совет как твою напарницу.

Глава семнадцатая

– А как они меня узнают? – Задумчиво глядя в зеркало, Леа оправила на коленях юбку.

Сама она никогда бы не узнала в этой рыжеволосой девчонке с дерзко-зелеными глазами и деревенскими веснушками на щеках бледную и утонченную графиню Леаттию Брафорт.

– Не волнуйся, у них верные методы. – Закрепив последней шпилькой собранные в строгий узел рыжие локоны, Санди достала из шкатулки узкую изумрудную диадему и такие же серьги: – Надеть?

– Это мамины, – грустно вздохнула графиня. – Но она их никогда не носила, иначе бы я не взяла. Зеленые камни не идут к синим глазам. Думала продать, если понадобится.

– Зато сейчас к твоим глазам ничего лучше не найти. – Магиня уверенно водрузила диадему и помогла вдеть серьги.

Они и в самом деле чрезвычайно подходили к платью из тонкого темно-зеленого матового харказского шелка и к рыжим волосам Леаттии, но сейчас это волновало ее меньше всего. Не до нарядов и украшений, когда решается твоя судьба и выбор сделан вовсе не тобой. Но и не магами, что бы они сейчас ни думали.

Леаттии теперь ясно как день, что никогда бы не решились на свой отчаянный поступок родители юной хранительницы, если бы сначала тщательно и не единожды не просчитали всех его последствий.

– Можно войти? – постучав, осведомился из-за двери Джарвис и тотчас получил разрешение. Но входить не стал, распахнул ее и коротко сообщил: – Пора. Нас ждут.

Как они шли в гостиную второго этажа, Леаттия не запомнила, все ее мысли занимал предстоящий разговор. И только очутившись в светлой угловой комнате, середину которой занимал большой круглый стол, вдруг с досадой вспомнила, что не спросила, каким именем ей представиться и как называть своих спасителей.

– Знакомьтесь, моя ученица Леаттия Брафорт, условное имя – Элайна Габрони, – спокойно объявил Джарвис, подводя девушку к столу и усаживая на стул.

Не успел он сесть рядом, как в дверях появился глава гильдии, властно держащий за талию Санди.

– Знакомьтесь, моя жена Ирсана Тагорно. – Магистр смотрел так строго, словно предупреждал, что убьет любого, кто посмеет пошутить или отозваться неуважительно.

– Мы рады поздравить вас с таким счастливым событием, – первым учтиво улыбнулся немолодой маг с посеребренными висками. – А я – Леонтис.

– Очень рад за вас, – широко улыбнулся другу Бензор и жестом фокусника достал из воздуха простой деревянный шар вроде тех, какие гоняют по лужайкам деревенские детишки. – Примите от всей души.

В первый момент Леаттии показалось, что это шутка, но Эгрис просиял, получив странный дар, и она засомневалась в своем первоначальном выводе. Возможно, это какой-то магический артефакт или особая шкатулка, в которой лежит нечто очень ценное.

Потом молодоженов так же тепло поздравили остальные четверо магов, пообещали подарки и примолкли, поглядывая на Санди.

– Эгрис забыл сообщить… – Джарвис сделал паузу, однако глава гильдии сидел с непроницаемым лицом, и маг, незаметно усмехнувшись, договорил: – Ирсана – моя напарница и одновременно наставница Элайны, условное имя Сандия. Поэтому имеет право присутствовать на этом совете.

Магистры изумленно покосились на своего главу, но единодушно смолчали и так же дружно уставились на Леаттию.

Однако хранительница уже успела их разглядеть, убедиться, что никто не вызывает у нее неприязни или опасения, и успокоиться, поэтому глядела на магистров с безмятежной уверенностью.

– Хочу предупредить, – негромко сообщил Эгрис, – хранительница защищена от нападений, ядов, зелий и любых магических воздействий, и ее защита бьет на опережение любого, кого сочтет угрозой. Поэтому настоятельно не советую проверять ее ментальными щупами или ложными выпадами. Полчаса назад мы с Джаром на своей шкуре испытали мощность и скорость реакции этой защиты и убедились в ее уникальности.

В глазах магов зажегся жаркий интерес, и Леаттии вдруг стало весело. Стало быть, хорошенькая девушка, наследница знаменитого рода и хранительница секрета источников душу магов не тронула, а вот ее необычайная защита взволновала, как детей – первый салют.

– И откуда она берет энергию? – бдительно рассмотрев Леаттию, осведомился один из магов, темноволосый крепыш, явно имевший в родителях выходца из Харказа.

– Пока непонятно, Загерс, – пожал плечами Эгрис. – А эксперименты делать опасно и неразумно, поэтому я их запрещаю.

– Но ты же сам сказал, что полчаса назад… – начал Бензор.

– Мы ей сообщили об указе Кайора, – пояснил Джарвис. – И сразу поняли, что зря это сделали, не подняв прежде щиты.

– И как вам удалось справиться с приступом ее гнева? – Леонтис смотрел на хранительницу с искренним сочувствием, и его слова не вызвали в ней никакого раздражения.

– Санди ее позвала, – коротко ответил Джарвис и перевел разговор на более волнующую Леаттию тему: – Если у вас есть сомнения в истинности графини Брафорт, спрашивайте, я как учитель буду помогать отвечать.

– Если бы у нас и были какие-то подозрения, то хватило бы твоего сообщения о наставничестве, – твердо сообщил светловолосый худощавый маг с резкими чертами лица и представился: – Я – Тирнез. И у меня самый больной вопрос – если ты сумела разбудить наш источник, то не можешь ли открыть и другие?

– И да, и нет. – Леа подавила вздох, понимая, как мало им этого ответа, и нехотя призналась: – Я могу только попросить его открыть. Но решаю не я. А кто – говорить вам не имею права. Зато могу сказать другое – энергия не бесконечна. Если бы было так, древние расы до сих пор жили бы рядом с нами. Поэтому, чтобы ее хватило и вам, и вашим правнукам, нужно тратить магию разумно, она не должна хлестать бесцельно, как вода из фонтанов. Вот для того мы и закрываем одни источники и добавляем силы другим.

– Значит, источник в Харказе, – нахмурился Бензор, – ваших рук дело?

– Не рук. На том источнике сидит одержимый ошибочными и вредными идеями черный маг и всю энергию тратит на страшные опыты. Пытается оживить умерших людей и животных, создать монстров, взять власть над стихиями. Ни капли магии не идет на пользу людям, поэтому источник закрыли. Вот после этого ученик Даггера и втерся в доверие к Кайору, намереваясь заполучить меня. Они не понимают сути старинных посланий, – Леаттия говорила с неожиданной для магистров уверенностью и душевной болью, – и пытаются задобрить стоящие на источниках алтари жертвенной кровью. Впрочем, ваш тоже был залит ею. Хотя в выбитых на стенах посланиях четко написано, что источник отзовется только тем хранителям, в ком течет кровь первого герцога Брафорта.