Вера Чиркова – Сбежавшая невеста (СИ) (страница 33)

Однако стоило дверце распахнуться, как Леа вмиг забыла все тревоги и сомнения. По ступеням к ним торопливо спускалась худая женщина в светлом платье и с непокрытой головой, и графиня сразу узнала в ней Сандию. Не дожидаясь, пока ей подадут руку, спрыгнула с подножки и побежала навстречу, радуясь так, словно они были знакомы по меньшей мере лет пять.

– Ну наконец-то! – крепко обняв «племянницу», открыто радовалась знахарка. – Слава всем богам, цела и здорова! Больше никуда не уеду, а то не успела я отвернуться, как на вас бандиты напали.

– Они на охрану напали, – смущенно пояснила Леа, не имея смелости признаться открыто, как приятно ей такое неподдельное беспокойство.

С тех пор как ушла матушка, никто так искренне и откровенно не волновался за ее судьбу.

– Про охрану потом расскажешь, – мельком оглянулась Санди на идущих следом за ними магов. – Сначала я покажу тебе комнаты и позавтракаем. Нам уже доложили, что утром вы только чаю наскоро выпили.

– Кто? – спросила Леа просто так, ради поддержания разговора, и тут же, перебив сама себя, тише справилась: – А кто тут хозяин?

– Это дом гильдии, – сообщил спускающийся по лестнице Эгрис и широко улыбнулся: – С приездом, ваша милость!

– Мы вроде договаривались обращаться друг к другу попросту? – насмешливо подняла бровь Леаттия, начиная понимать, что его она тоже почему-то рада видеть.

И совершенно не желает припоминать инструкций, вписанных в свод тайных правил на все случаи жизни. Пока графиня три дня тряслась в карете, вываливая на Джара все знания, которые обнаружились в кладовых ее разума, она как-то исподволь начала понимать, как мал у нее выбор и как широко можно трактовать разрешение обращаться в трудные моменты за помощью к духам алтарей. Вернее, дух, одновременно следивший за всеми источниками, всего один, но это строжайшая тайна древних алтарей.

– Если это позволение еще не устарело, то я очень рад, – еще шире улыбнулся глава темных магов. – А дом считай своим, как и любой, какой тебе приглянется.

– А если мне захочется герцогский замок? – в шутку спросила Леаттия.

– Только назови, какого именно герцога или короля, – спокойно улыбнулся Эгрис, – и можешь считать его своим.

Услыхав это заявление, молодые маги, как раз добравшиеся до середины зала, дружно споткнулись и застыли живописной группой.

– Даже думать боюсь, – тотчас пожалела о своих словах Леа, – как ты стал бы выполнять это обещание… но я просто пошутила.

– А жаль, – хитро прищурился глава гильдии. – Я готов выполнить любое желание любимой племянницы, чтобы хоть немного возместить тебе отсутствие магического дара.

– Я попозже придумаю что-нибудь попроще, – пообещала хранительница, сообразив, что у Эгриса есть какие-то основания для признания ее родственницей, и направилась дальше, пытаясь пока об этом не задумываться.

Сам все расскажет, все равно ей ни за что не догадаться, какие идеи могли прийти в голову этого прожженного интригана.

Комнаты, куда привела Леаттию знахарка, с первого взгляда ошеломляли изяществом и роскошью убранства. Здесь не было нагромождения мебели, статуй и безделушек, какие любят устраивать в своих домах напыщенные снобы. Место для каждой вещи, необходимой для жизни, отдыха и покоя будущего хозяина гостиной и спальни, бесспорно, выбирали очень тщательно и продуманно, стараясь предусмотреть все ситуации, но оставить достаточно пространства. Уют и праздничное настроение покоям придавали расставленные по углам бочки с редкими цветущими растениями, легкие, светлые шелковые занавеси на широких арочных окнах, пушистый большой ковер перед диваном и креслами и вазы с яркими фруктами.

– Это самые лучшие покои в доме? – оглядевшись, подозрительно спросила графиня.

– Нет. Вернее, тут везде так, – проходя в спальню, пояснила Сандия. – Иди сюда, ты еще не видела купальню и гардеробную.

– И зачем мне тогда королевский дворец? – саркастично осведомилась Леа, рассматривая отделанную зеленоватым полупрозрачным камнем купель, где свободно поместились бы и трое.

– Не знаю, – лукаво улыбнулась травница и покрутила позолоченные краны. – Купайся, вот разные мыла и травяные настои. Но если не хочешь, чтобы я посинела от голода, не сиди тут слишком долго.

– Теперь не буду, – чувствуя явную недоговоренность, пообещала графиня. – А платье?

– Я пока достану, ты какое желаешь? – уже от двери уточнила Санди.

– Попроще, – небрежно дернула плечиком Леа, вспоминая сложенные в сундук наряды.

В тот миг она еще не предполагала, что гардеробная буквально набита самой разнообразной одеждой, предусмотренной на все случаи жизни. Лишь немного позже, озирая разложенные на постели платья, хранительница начала понимать, чем занималась Санди последние три дня. Стаскивала сюда содержимое самых шикарных столичных магазинов и модных дамских салонов. И явно не одна, одному столько не унести и за десять ходок.

– Мне кажется или вы и в самом деле решили срочно выдать меня замуж и копите приданое? – само сорвалось с ее губ.

– Тебе только кажется, – мягко улыбнулась знахарка. – Я просто повесила сюда все подходящее, так как не знаю твоего вкуса. Последний год ты ходила в черных платьях. Извини, что напомнила. Позже просмотришь одежду, и все, что не понравится, слуги отсюда уберут. А пока ты одеваешься, я хотела бы рассказать свою историю. Настоящую… и не потому, что хочу тебя заинтриговать, а потому, что моя жизнь неожиданно изменилась.

– Мне очень интересно, – успокоила ее Леа, – просто я не считала уместным тебя расспрашивать.

– Мои родители из Банлеи – темные маги, но не из первых трех сотен, – помогая хранительнице с крючками, нерешительно начала Санди. – А у меня дар совсем слабый. Так бывает. И все же в двенадцать лет меня привезли в Гайртон и нашли учителя. Сама понимаешь, это было непросто, всем нравится обучать сильных учеников. Но меня взяла одна магиня, и я поселилась в ее доме. За несколько лет изучила зельеварение, алхимию и обращение с амулетами, но дар вырос ненамного. А я о нем и не жалела, потому что влюбилась. По уши, как влюбляются только в восемнадцать. Мой избранник был старше, но меня это не волновало, он тоже был ко мне неравнодушен… Казалось, все идет к свадьбе. Но тут появилась соперница. Она буквально вцепилась в него, ходила по пятам, сама приглашала на прогулки и танцы, всюду и всем рассказывала о своей любви. Он держался, но она оказалась чрезвычайно хитра и пронырлива. Однажды позвала меня в беседку, упала на колени и по секрету призналась, что беременна от моего возлюбленного, и если я не отступлюсь, то ей остается только спрыгнуть с башни.

Знахарка давно забыла, что взялась помогать Леаттии, – сидела, невидяще уставясь в окно, и явно смотрела сейчас не на кроны деревьев и голубое небо, а в свое несчастное прошлое. Графиня слушала затаив дыхание, и в ее душе крепла уверенность, что она первая, кому Санди об этом рассказывает.

– Тогда я была чересчур доверчивой и наивной. Разумеется, я поверила ей, плакала она так правдоподобно. Смотреть в глаза якобы предавшему меня мужчине мне не хватило ни сил, ни отваги, поэтому в голову пришла только одна идея – бежать. Но даже слабые ученики связаны со своими наставниками подкрепленными магией обязательствами, и мне пришлось солгать наставнице. Я рассказывала ей, как устала учиться, как соскучилась по родине и как ненавижу зазнаек с сильным даром, а она смотрела молча и печально, не перебив ни одним словом. Просто сняла привязочное заклятие и выдала мне на прощанье кошель с золотом, защитный амулет и саквояж с зельями. И сама открыла портал в Банлею.

– А он? – не выдержала Леаттия. – Искал тебя?

– Пытался, но проклятая соперница постаралась и тут. Как страшную тайну, поведала ему, будто это я приходила к ней признаваться в беременности от неизвестного красавчика и просить помощи.

– Гадина, – гневно стиснула губы хранительница. – А он? Неужели поверил?

– Куда ему было деваться, если кто-то видел, как я бежала в дом наставницы с залитым слезами лицом, не видя никого вокруг? Но он все же пошел к коллеге, и она честно сообщила, что я отказалась от обучения. Он упорно продолжил поиски, даже заявился к моим родителям. Однако я уже успела с ними поговорить и взять клятву молчания. И тряслась в этот момент в обозе, двигающемся в Брафортское герцогство.

– Как печально, – искренне огорчилась Леаттия, отчетливо понимая, что и сама наверняка попалась бы на такую подлую ложь, и еще неизвестно, не натворила ли бы с горя еще больших глупостей.

– Мне повезло, денег, выданных наставницей и родителями, хватило на маленький домик на окраине, недалеко от реки. Не помню, сколько времени я просто жила, не обращая внимания ни на что. Ела, только когда уже начинало сводить от голода желудок, много спала или просто сидела у окна… но это не важно. В один прекрасный момент я словно проснулась. В доме было холодно и грязно, в ларе не осталось даже горсти муки, а в кошеле нашлось лишь несколько мелких монеток. Из зеркала на меня вместо хорошенькой девушки смотрело нечесаное, худое до синевы чучело. Зато сердце уже не разрывалось от горя, боль ушла куда-то вглубь, заросла пеплом несбывшихся надежд. Вместо них появилось презрение к собственной слабости и зло на саму себя. Вот в тот день и появилась знахарка Сандия. Я привела себя в порядок, потом развела и продала ближайшему лекарю несколько зелий. В доказательство того, что не украла их, показала медальон темного мага и подрядилась усиливать настои и мази. И начала приводить в порядок дом и участок. А через несколько лет наставница передала мне через родителей письмо, где мельком, словно случайно, помянула моего бывшего возлюбленного. Оказывается, через пару декад после моего отъезда он женился на назойливой сопернице, а всего спустя два месяца выставил ее из дома с позором. При всем своем коварстве и хитроумии девица не учла простой вещи – темные маги отлично умеют считать и прекрасно определяют срок беременности, когда он переваливает за половину. А при необходимости не постесняются напоить подозреваемую в обмане жену зельем правды. Ну и никогда не станут называть чужого ребенка своим, если только это не их осознанный выбор.