Вера Чиркова – Разбойник с большой дороги. Соратницы (СИ) (страница 37)

– Выпей немного. – Повелительным жестом дракон подал напарнику прихваченную фляжку с зельями, и тот, не колеблясь, сделал щедрый глоток, с усмешкой вспоминая, как сам совсем недавно не позволял напарнику травить себя мощными снадобьями.

– Мне тоже можно? – лукаво прищурился гном.

– Конечно, но лишь чуточку. Это зелье для одаренных, но даже мы непременно свалимся от него в сон чуть не на сутки. А тебя потом дня три не добудимся.

Гном флягу взял, но поступил хитрее – плеснул немного зелья в собственную посудину и отпил уже из нее. Посидел, прислушиваясь к себе, довольно крякнул и ухватил полоску вяленой кабанятины.

– Греет, как медовуха.

– Далеко еще? – осторожно поинтересовался ведьмак, прикидывая, скоро ли хватит энергии на полноценный кокон.

По мере того как они продвигались вглубь горного хребта, он все отчетливее ощущал силу понемногу полнившегося резерва. Да и вокруг постепенно становилось все теплее, появились пока еще редкие мхи, лишайники и сизые грибы, предвестники влажных, душных пещер.

– Теперь уже близко, – спокойно прожевав мясо, сообщил гном и в ответ с откровенной насмешкой глянул на главу дома ди Тинерд: – А меня с собой возьмете или назад отправите?

– Я бы взял с собой, – внешне безразлично пожал плечами тот. – Вы ведь никогда ничему не верите, пока сами не увидите и не пощупаете? Да и тяжеловато тебе будет идти назад без отдыха, к тому же после зелья можешь заснуть в любом месте. Не знаю, как чернокнижники находили вас в пещерах, но если есть какой-то тайный способ, то лучше пока держаться от них подальше. Ты ведь огненных ос и раньше видел?

– Да уж лет девять как знаком с этой пакостью. Вмиг прожигает кожу и оставляет глубокие ранки. Против них только каменная пряжа и помогает. Женщины всем в одежку подкладки пристегали. Но такой большой рой, как на вас, черный выпустил впервые.

– А куда они делись? – вдруг вспомнилось Раду страшное оружие чернокнижников.

– Ну куда может деться магия, если летит в оборотня с почти пустым резервом? – с ухмылкой отозвался магистр. – Повезло нам, что у них не было времени подумать, да и старая привычка сыграла в нашу пользу. Они же были убеждены, что против их ос никто не может выстоять.

– Так они… – сообразил Рад, вспомнив, как промчался сквозь рой, ощущая его горячее прикосновение, но не почуяв боли. Да и ни одной царапины на себе после так и не обнаружил, приписав это чудо защитному жилету и амулетам.

– Ну да. Отдали силу и сразу осыпались холодным песком, там было довольно прохладно, а они крохотные. А теперь нам пора, я чувствую вон с той стороны слабый поток магии и отзвук боли.

Последняя щель, сквозь которую нужно было притиснуться, оказалась так узка и угловата, что даже Тробер лез в нее бочком. И несказанно удивился, обнаружив себя идущим по свободному проходу с идеально гладкими стенками.

– Ловко, – с уважением покачал он головой. – Мы так не умеем.

– А я все ждал, – буркнул проскользнувший за ним магистр, – когда же ты признаешься в своем даре?

– Да какой там дар, – отмахнулся коротышка, оказавшись в просторной пещере, – только и хватает с зарядной пирамидкой управляться. Эй! Ты куда?

– К рабам, я их слышу, – не оглядываясь, сообщил Иридос, обгоняя гнома.

– Тут через верх не пройти, надо обходить вокруг, – указав в сторону кучи отработанной породы, полностью перекрывающей путь, заволновался староста.

И даже шагнул в ту сторону, где был секретный проход, но тут же испуганно охнул, не почувствовав под ногами привычной твердости камня.

– Теперь пройдем. – Собрав спутников магической лианой, магистр создал воздушный плотик и уверенно направил свой диковинный транспорт под самый потолок. – Командуй, куда свернуть?

– Вон в том углу за валуном тайный лаз. Спускаться нужно по веревке… – Гном потрясенно ойкнул, обнаружив, что уже стремительно падает в узкую вентиляционную трубу, когда-то пробитую его сородичами.

Ведьмак лишь ухмыльнулся, услыхав его вскрик, он и не сомневался, что едва дракон немного пополнит энергию, как тут же перестанет ходить по штрекам собственными ножками. И правильно сделает, они без отдыха уже почти сутки, и последний переход Рад сделал только благодаря собственному упорству и помощи кокона.

Теперь не свалиться бы от усталости, обиднее всего опоздать сейчас, когда они уже почти у цели.

Горячая шахта встретила нежданных гостей темнотой и тяжелым запахом серы, смешанным с вонью прогорклого жира.

– Где они? – оглянулся Дирард, осматривая развилку в бледном сиянии созданного магистром призрачного шара.

– Спят небось, – проворчал удивительно быстро пришедший в себя Тробер. – Сейчас еще ночь.

– Уже светает, – поправил Иридос и тихо добавил: – Но не спят, а едят. И куда-то очень торопятся. Рад, уходи в кокон.

Давая это указание, он швырнул в напарника какое-то заклинание, сразу разлившееся по торсу теплом, намекающим на ощутимо пополнившийся резерв кокона. А сам повернулся и уверенно направился в правое ответвление центрального штрека. Рад иронично поднял бровь, даже не пытаясь понять, что снова задумал его напарник, но просьбу исполнил немедля. Он сам был вожаком и отлично знал – двух командиров в отряде не бывает, и приказы, даже выданные в очень дружелюбной форме, необходимо выполнять беспрекословно.

– Белый… – донесся до него восторженный шепот топавшего следом гнома.

Спросить, чем так восхищается уже видевший его коротышка, оборотень пока не мог и отложил на потом. Но забыл про это намерение, едва рассмотрев из-под руки дракона несколько десятков чумазых, полураздетых мужчин, сидящих в кучах пепла. На худых шеях изможденных оборотней, пораженно уставившихся на незнакомцев, жарко светились камни щедро напоенных магией рабских ошейников. Подлое и жестокое изобретение чернокнижников или черных ведьмаков. А может, руку приложили и те и другие.

Яростный гнев заставил зверя оскалить зубы и тихо зарычать, и напарник тотчас успокаивающе положил руку на вздыбленную холку, отдавая мысленный приказ не тревожиться. Однако лишь спустя несколько минут Рад смог отвести потрясенный взор от приговоренных чернокнижниками людей и немного оглядеться. Они находились в небольшой пещерке, слабо освещенной паутиной расползшегося по стенам ведьминого мха. Посредине в сложенном из обломков камней примитивном очаге тлели угольки жиденького костерка, на котором стоял закопченный котелок с каким-то варевом.

Магистр уже прошел мимо этого котла к оборотням, не проронившим от неожиданности ни слова, сел на засаленный камень, судя по всему, служивший им столом, и уставился в глаза одного из рабов, успев определить в нем предводителя этой стаи. Так уж привыкли оборотни – куда бы ни забросила судьба, первым делом выбирают временного вожака.

– Меня зовут Иридос. Это мой друг Рад, а того гнома вы и сами знаете. Ваши имена скажете позже, если сами захотите.

Оборотни продолжали угрюмо молчать, но Иридоса это ничуть не расстроило. Он бесцеремонно подхватил одного из них воздушной лианой, подтянул к себе и принялся внимательно изучать его рабское украшение.

– Представь себе, Рад, – серьезно кивнул наконец напарник зверю, – чернокнижники усовершенствовали это проклятое изобретение.

– Отпусти… – с ненавистью глядя на магистра, прошипел шахтер, силясь вырваться из объятий туго спеленавшей его плети.

– Нет, – хладнокровно отказался дракон, но на его лице, выдавая истинные чувства, проступила еле заметная багровая сеточка чешуи. – Ты можешь злиться на меня сколько угодно, хотя я и не знаю, чем и когда вам насолил. Мы с другом в этом подземелье уже почти декаду, и чтобы попасть за щиты, отсидели семь дней за решеткой карцера, а потом прошли под всем хребтом, добираясь до гномов. Нам это далось отнюдь не легко, а времени осталось очень мало. Поэтому извини, но обращать внимание на ваши странные обиды и выяснять отношения, как базарные кумушки, я сейчас не стану. Попросту сниму ваши ошейники и вытащу вас отсюда, а потом расскажете мне, кто постарался насыпать вам в уши всякой грязи.

– Ты лжешь! – тонко выкрикнул немолодой оборотень, бледнея от собственной смелости. – Тебе нужны мишени для бойцов на арену, вот и нашел, откуда таскать безропотных рабов. Это верхние шахтеры ничего не знают, а от нас каждые три-четыре луны отправляют кого-нибудь в твой проклятый Зеленодол. Самых слабых… или самых дерзких.

– Кто? – На Иридоса страшно стало смотреть, его волосы вмиг потемнели и встали над черепом высоким, отливающим багрянцем гребнем, рот растянулся, показывая кончики острых клыков, а стальные когти длиной с мизинец яростно прочертили на камне глубокие бороздки.

– Надзиратели приводят сюда старого оборотня, – спокойно пояснил Тробер, усаживаясь на пол рядом с насторожившимся зверем, и опасливо погладил пальцем мягкий мех, – и он показывает им амулет со знаком дома ди Тинерд. А потом уводит тех, кого отберет, обычно одного-двух.

– Почему ты заранее мне этого не сказал? – постепенно усмиряя бушующий в душе гнев, рыкнул на него Иридос.

– Я ведь тоже в первый раз тебя вижу, – пожал плечами коротышка. – И хотя с нашими охранниками вы расправились здорово и потом ни в чем не выказали подвоха, но пока я не рассмотрел как следует его кокон, до конца тебе не верил. Все ведь знают, чисто-белый зверь бывает только у белых ведьмаков, а они никогда не пойдут ни на подлость, ни на сделку с темными, нечестными людьми.