Вера Чиркова – Разбойник с большой дороги. Соратницы (СИ) (страница 38)

– А может, это морок? – опасливо поглядывая на снова вернувшего человеческий облик Иридоса, неуверенно предположил один из рабов.

– Нет, – сухо буркнул магистр, – он действительно белый ведьмак и вожак свободной стаи. А лицо вам пока показать не может из-за семейных тайн. Но того шакала я теперь найду. Тробер, а ты, случайно, не знаешь, куда их уводили?

– В лабораторию, – скорбно поджал губы гном. – Есть тут такая, тайная. Раньше я молчал… чего их зря пугать.

– Проклятые выпни! – В пожелтевших глазах дракона снова сверкнула неукротимая ненависть. – И далеко она?

– Я вас туда не поведу, – мотнул головой гном. – Там на каждом шагу ловушки. Нас и заставляли делать… и поклясться здоровьем детей никому не открывать секретов.

– Я тебя и не прошу вести, – огрызнулся магистр, – а спрашиваю – далеко ли и в какой стороне?

– Не очень далеко, – мотнул головой гном. – Часов пять идти на север и подняться на два уровня выше. Но отсюда туда не пробраться. Черные даже в эти забои не оставили ни одной лестницы, еду спускают в корзине на веревке. И урок тоже корзиной забирают, камень в этих забоях ценный, но они редко какой день больше горсточки набивают.

– А как же тот выпень?

– Спускается по веревочной лестнице, под охраной наемников и ведьмы. Но он далеко не ходит, тут дух тяжелый, вредный. Просто собирает всех к главному стволу амулетом. Они бы не пошли, да ошейники жечь начинают.

– Вот потому я первым делом их и сниму, – кровожадно блеснул вмиг подросшими клыками дракон и подтянул к себе поближе свою добычу.

– Отпусти его, – привстал с места самый старый оборотень. – Попробуй на мне. У него и так сердце сдает.

– А я, по-твоему, маг или какой-то чернокнижник, – оскорбленно вздернул нос Иридос, – чтобы не суметь подлечить собрата? И больно ему не будет, уже почти девять лет улучшаю способы снятия всяческих оков и ловушек. Лучше скажи, почему вы сидите тут, если источник в другой стороне?

– Нам он не нужен, – мрачно зыркнул тот шахтер, который обвинял дракона в покупке рабов. – Это ярмо и так сосет магию, как пиявка. И с кокона, и со всего вокруг.

– А чем больше в ошейниках энергии, – тихо перевел Тробер, – тем легче ведьме управлять через них рабами.

– Зря я ее там не прибил, – с досадой ругнул себя маг и мягко махнул рукой, словно оборачивая пациента шарфом. – Почему-то таких подробностей о ней не знает ни один из верхних охранников. И о ее муже… кстати, Тробер, он ведь полукровка.

– Сманил когда-то ушлый дроу молодую дуреху из гномов Ардага, – нехотя поведал староста, внимательно следя за действиями дракона. – Сам потом женился на приданом, а ее оставил при кухне, и ребенок вырос там же. С виду он почти гном, но мы его своим не считаем. Нас не уважает, законы не чтит, ремесла не имеет. И откуда он эту ведьму взял – тоже не знаю. Но сын у нее уже был. Гнилой и злой человечишко.

– Согласен, – отстраненно буркнул Иридос и вдруг сомкнул ладони на горле пациента, будто собираясь его удушить.

Тот лишь сдавленно охнул.

Дернулись, готовясь к прыжку, пленники, но белый барс предупреждающе рыкнул и встал рядом с напарником. Отпуская на волю кокон, Рад начинал лучше чувствовать магическую энергию. Не так, как маги, яркими цветными всполохами, а скорее ощущением особого тепла, идущего от заряженных камней. И сейчас отчетливо понимал, чем занят Иридос. Так же бесцеремонно, как обобрал наемников несколько часов назад, вытягивает энергию из напоенного до отказа ошейника.

– Тихо, – строго предупредил магистр дернувшегося раба. – Тебе ведь не больно, я чувствую все ваши эмоции. Поэтому не нужно выкапывать железяки из золы.

Последние слова относились к шахтерам, и в самом деле подозрительно завозившимся на своих необычных лежанках. Те притихли, только глаза настороженно поблескивали, показывая, как мало пока рабы доверяют нежданным спасателям.

Иридос снова сосредоточил все внимание на пациенте и через минуту осторожно разомкнул руки, держа в ладонях остатки ненавистного рабам украшения. Стальные звенья, соединявшие кованые розетки с камнями, в нескольких местах выглядели так, словно не один год пролежали где-то под кустом. Металл почернел и пророс ржавчиной, осыпа́вшейся на ладони мага рыжей пылью.

– Держи, – протянул дракон камни гному. – Может, на что-нибудь пригодятся.

Тробер брал остатки ошейника так опасливо, словно это была черная гадюка, но, рассмотрев потемневшие камни и осторожно потерев между пальцами рыжий металл, пренебрежительно фыркнул, хозяйственно ссыпал дар в неизвестно откуда вытащенный кисет и победно глянул на ошеломленных оборотней:

– Вот это мастер, сразу видать.

В этот миг Рад вдруг отчетливо расслышал в тишине звук приближающихся шагов и предупреждающе зашипел, показывая пленникам острые иллюзорные клыки.

– Он не со злом, – не успел проговорить Иридос, как из темноты прохода в пристанище шахтеров торопливо шагнул беловолосый старик в таком же рабском ошейнике.

– Готовы?

И вдруг обнаружил безмятежно сидевшего на камне Иридоса и ошеломленного шахтера у его ног. А потом рассмотрел насторожившегося белого зверя и невозмутимо глядящего на него знакомого гнома.

– Тробер? А ты откуда? И что здесь происходит?

– Они пришли нас спасать, – уверенно объяснил староста, как видно, разрешивший наконец все свои сомнения. – А я показал дорогу.

– Я Иридос, – ровно сообщил дракон, уверенно вытащил плетью из толпы пожилого шахтера, который недавно вызывался добровольцем, и перенес ближе к себе, потеснив освобожденного оборотня. – Садись, так мне удобнее.

Раб беспрекословно повиновался, и процедура повторилась, только теперь заняла вдвое меньше времени.

– Почему-то на тебе ошейник был попроще, – немедленно объяснил причину магистр.

– Так я же тут уже двадцать лет живу, а они все время придумывают новые пакости, – боясь поверить в чудо, опасливо ощупывал горло шахтер.

– Понятно. – Иридос вмиг сообразил, как лучше поступить в этом случае. – Тогда давайте я сначала быстренько сниму самые простые ошейники, чтобы пополнить резерв.

– Самый старый, наверное, у меня, – беззаботно улыбнулся седой оборотень, но глава дома ди Тинерд что-то услыхал в его словах и решительно кивнул:

– Идем. И пока я снимаю ошейник, объясни, кто ты, откуда появился и куда собирался их увести?

– Я – Дед, – внешне спокойно объяснял седой оборотень, но каждый понимал, как он волнуется. – Меня тут все знают. Чернокнижники даже назначили старшим, думают, мне нужны их подачки. А пришел я из шахтного ствола, он тут единственный спуск вниз, кроме вентиляционной дыры да разных щелей. Наверху ждут парни с веревками и корзинами, черные все сильнее лютуют, опасаемся, что скоро примутся нас уничтожать. Начнут, ясное дело, отсюда.

От деловитости, с какой старик говорил о таких страшных вещах, Рад невольно ощутил скользнувшую по телу леденящую дрожь. Было жутко понимать, насколько сжились за много лет со своим положением рабы и как хорошо понимают ничтожность своих жизней для хозяев.

– Должны успеть, до завтрака примерно пара часов, а раньше никто к шахте не приходит, – продолжил старик и потрясенно замер, увидев перед собой лежащие на ладонях дракона ржавые остатки ошейника: – Не может быть…

– Может, – мягко улыбнулся ему Иридос и поторопил пациента: – Так ты не объяснил, куда вы собирались уходить.

– Мы думали, ты про это знаешь, – помрачнел вдруг оборотень. – Ведь не может же быть такого совпадения?

– Видишь ли, – решил слегка слукавить магистр, – сейчас я ничего не понимаю, мы с напарником просидели в карцере почти декаду. Иначе – без рабских ошейников – никогда не смогли бы пройти через все ловушки черных и не поднять паники. И, как сам понимаешь, никаких вестей от своих друзей за это время не получали.

– И где же они тогда? – настороженно оглядел спасателей Дед, не находя на них тех самых ошейников.

– В карманах таскаем, – пожал плечами дракон и пояснил: – Я их в карцере разобрал со скуки, а на шею повесил морок. Сейчас вам его не видно – пока мы блуждали по пещерам, подчистую истратили энергию. Но раз нужно уходить срочно, придется быстро снять еще пару-тройку ошейников, тогда смогу вытащить всех разом.

Никто даже не подумал спорить или отказываться, наоборот, выстроились перед ним не трое, а шестеро – желание выйти из шахты свободными вмиг отодвинуло подальше все остальные заботы и сомнения. И магистр не стал никому отказывать, постарался освободить всех шестерых. Остальные, у кого ошейники были более каверзными, поглядывали на счастливчиков с нескрываемой завистью, но радовались за них от всей души.

– Идем, показывай дорогу, – ссыпав Троберу последние камни, объявил дракон, не вставая с места, и не успели оборотни охнуть, как ощутили крепко стиснувшие их мощные лапы невидимого чудовища.

И лишь приглядевшись, осознали, что уже стремительно летят, плотно прижатые друг к дружке, как набитые в вентерь рыбы. Дракон сидел впереди, а его так и не снявший кокона напарник держался рядом, но не забывал бдительно посматривать на спасенных рабов яркими зелеными глазами. Гнома беглецы тоже обнаружили подле себя и, немного успокоившись, начали с любопытством озираться по сторонам.

Невидимая повозка вдруг вытянулась змеей, резко свернула к шахте и помчалась наверх, переворачивая некоторых пассажиров вниз головой. Но никто из рабов, давно считавших себя вычеркнутыми из жизни, даже не пикнул. Крепко вцепившись друг в друга и затаив дыхание, они истово молили про себя всех богов, чтобы в этот раз даровали обреченным удачу.