Вера Чернова – Записки пациентки онкологического диспансерного наблюдения (страница 4)

Итак, я решаю встать на путь гедонизма*4 и найти удовольствие в каждом, предстоящем мне дне. Хорошо, когда рядом с тобой есть убежденный гедонист, разделяющий с тобой твой порыв. В моем случае, это супруг, который пошел в отпуск, пережил стресс, узнав про мой диагноз, и он очень хочет съездить в санаторий, хотя бы на недельку. Небеса идут навстречу нашему желанию. Достаточно легко и быстро приобретаем мы путевку в очень хороший, дорогой санаторий на Алтае, собираем вещички за день, и радостно устремляемся в путь. Даже погода благоприятствует нам в нашем путешествии. От начала и до конца оно проходит в благоприятных погодных условиях. Стоит уже поздняя осень, обычно в это время года в Сибири начинает хозяйничать зима со снегом, а дороги не предсказуемы и даже опасны. Но, не на сей раз. Дни стоят непривычно теплые, ясные и сухие. Дорога пролегает через две области, изобилуя серпантинами, спусками и подъемами. Сибирская природа насыщенно щедра на яркие краски, хотя деревья облетели почти полностью, встречаются еще ярко-рыжие кустарники, белеют березовые стволы на фоне темных густых ельников, сереют осинники. А какие поля необозримые кругом, рыжие, желтые или ярко зеленые под озимыми, уходящие за дымчато – серые горизонты. Скошенная на полях трава собрана в рулоны. На некоторых полях еще убирают подсолнечники. Приезжаем в санаторий засветло, как и планировали. Пока ждем заселения, прогуливаемся по курортному городку, наслаждаемся видами, песнями уличных музыкантов и праздничным осенним убранством магазинчиков и киосков. Последующая неделя отдыха пролетает как яркая добрая сказка в непрестанном круговороте концертов, кинофильмов, танцев, прогулок. Я наслаждалась играми, мастер – классами, недолгими экскурсиями. Возникали новые мимолетные знакомства, завязывалось приятное, не долгое и не обременительное общение. Особняком стоит выделить питание в режиме «шведский стол». Оно настолько разнообразное и вкусное, но при этом здоровое, что всякий прием пищи превращается в небольшой праздник для всех отдыхающих. Особенно я любила на десерт взять свежие венские, еще теплые вафли с различными вареньями, из груши, из абрикоса, из смородины с чаем, в который непременно добавляла лимон и кусочек имбиря. Каждый вечер, отходя ко сну, каждое утро, просыпаясь, я благодарила Мироздание за маленький праздник моей жизни. По возвращению домой, я ощущаю, что энергия счастья и удовольствия наполняет меня до краев. Если б энергия счастья была газом, я бы летала невысоко над землей, подобно маленькому дирижаблю, до самого момента госпитализации, а может и до самой операции. Когда я поделилась своей мыслью о состоянии дирижабля мужу, он не преминул заметить, что дирижабль должен выглядеть непременно в форме мыши из мультфильма «Рататуй». На Сибирском курорте мы запасаемся лечебными травами, чагой, чаями, каких не встретишь в наших краях. В путешествии я принципиально ничего не читала, не изучала на тему онкологии. Я не слушала многочисленные ролики и поучения на интернет – ресурсах. Я хотела собрать всею энергию радости, удовольствия и наслаждения, до капельки до молекулы наполнить себя хорошим, «под завязку». И мне вполне удалось задуманное.

ГЛАВА 5

ГОСПИТАЛИЗАЦИЯ

Я решила, что на прием к профессору на госпитализацию надо пойти максимально красивой. Будто бы я уже выздоровевший человек, пышущий здоровьем. Надо показать себе и миру, что дни мои не сочтены. Я не слишком молодая, но обаятельная женщина, исполненная достоинства. Выбираю строгое классическое темно-синее платье. К платью подойдут темные капроновые колготки и ботиночки на невысоком каблучке. Наношу легкий макияж, подкрашиваю губы, бровки, реснички. Ну вот, красотка, хоть на подиум. Завершает образ капелька дорогих духов. Можно отправляться на любое светское мероприятие. Ни к чему этот бледный вид умирающего лебедя. Предвосхищу события. Несомненно, я выигрышно выглядела на фоне страдающей, обмирающей от неизвестности очереди. Мое темно-синее платье, почему – то обозвали зеленым, а профессору, ведущему прием, было ровно, кто зашел, умирающая старушка или цветущая девица. Но, себе самооценку, как и настроение, я приподняла.

Получив все результаты анализов, очередное направление терапевта формы 057/у, в назначенный день, я снова оказываюсь около кабинета № 1 с лаконичной подписью «консилиум». Прибыть мне полагалось к 14 часам дня. Я была предупреждена, что теперь будет живая очередь и решила судьбу перехитрить, поэтому пришла к часу дня. В лучшем из миров, было все статично. Судьбу захотели перехитрить многие. Все же основное большинство, посетители, бывшие взрослыми еще в СССР, про очереди, знающие все. Меня встретил коридор, привычно забитый людьми. Я покричала в толпу, «кто крайний на два часа», отозвалась молодая женщина, в спортивном костюме цвета лосося, пояснила, что она примерно десятая в очереди, и посоветовала держаться «вон за той женщиной, в пестрой блузке, которая за вон той бабушкой в черной кофточке». Сама же она сказала, что отойдет ненадолго и отправилась дружить с молодым человеком, ее сопровождавшим. На сей раз были даже свободные места на стульях вдоль стен. Основное большинство людей предпочитало сгрудиться перед кабинетом №1. Но, «свято место пусто не бывает», вскоре все стульчики заполнились людьми, пришедшими на два часа. За мной занимает очередь пожилая пара, которая громко объявляют следующему очереднику, что держаться надо, если они отойдут, за той женщиной в зеленом платье.

Женщина в зеленом – это я. Меня несколько настораживает, проходящая мимо медсестра, беседующая с другой женщиной, оброненной фразой, мол «те, кто пришли якобы на два часа, думают, что прием начнется в два часа…». Беседуя, прошли они мимо, смысл фразы потерялся. Но я насторожилась, в чем подвох, почему «якобы»? Подвох оказался прост и банален. Прием тех, кто пришел за решением о госпитализации, начался лишь по окончании консилиума, который шел с 12 часов и сейчас был в самом разгаре. Закончился консилиум лишь в 15.30. Коридор опустел. В общем, в кабинет я попала уже после почти четырех часов ожидания, когда моя пятая точка стала такая же плоская, и в мелкую дырочку, как неудобное металлическое сиденье стульчика, которое стало мне пристанищем на все это томительное время. Прием вел заведующий абдоминального онкологического отделения, профессор Бурановский. Пациенты произносили его фамилию благоговейно, понижая голос. Это был мужчина 60+-, седой, плотный с фигурой медвежеватой, но не расплывшейся. Выглядел он устало, смотрел в сторону, говорил не громко. Задал привычные, стандартные вопросы, немного нервно пролистал мои анализы, почти не глядя, отдал их мне обратно в руки. Не поднимая глаз, проронил, что показано оперативное лечение. Медсестра попросила ожидать за дверью, немного погодя вынесла заветное направление на госпитализацию на следующий понедельник. В направлении было указано время 8ч.45мин. Выдан список того, что следовало иметь при себе для госпитализации, сумки запрещались, рекомендовалось все вещи положить в пакеты. Так мною был «Рубикон перейден, жребий брошен»*5.

В означенный день «Х», согласно времени, указанном в направлении, а это 8ч.45 мин., муж помог мне войти в санпропускник. Привычная уже очередь в коридоре, все с пакетами. Будто пункт сбора беженцев или переселенцев. Дежурно расцеловываемся с супругом. Он даже не осознает, что увидимся мы с ним еще очень нескоро. Муж с явным чувством облегчения покидает скорбную юдоль. Охранница на входе грозно призывает всех переобуваться в тапочки. Снимаю обувь, кладь моя увеличивается еще на один пакет с обувью и верхней одеждой. Вливаюсь в толпу и сливаюсь с ней. Иногда из кабинета санпропускника выходит медсестра и забирает направления вновь пришедших. Некоторое время приходится стоять. Потому что у каждого пациента на госпитализацию есть своя группа поддержки от одного до трех человек. И они тоже хотят сопровождать родственника и сочувствовать ему, отнюдь не стоя. Те, кто посовестливее, уступают места пожилым и стоят. Начинается долгое, очень долгое томительное ожидание, когда выкликнут, наконец, твою фамилию. Очередь движется чрезвычайно медленно. Спустя 2 часа появляются слухи, что программа виснет, это тоже замедляет темп приема. Мне все – таки удается приземлиться на освободившийся стульчик, который я не покидаю уже до самого последнего момента великого высиживания. Из санпропускника я спускаюсь в подвальное помещение, где сдаю верхние вещи на хранение. В итоге, в палату я попадаю в 13ч.20мин. Вначале лифтерша поднимает очередную группу на 4 этаж, счастливчики проходят на пост, медсестра оформляет необходимые документы, опять подписываем согласия. У всех поступающих берут кровь из вены на анализ. Снова собирается небольшая очередь, но это уже не критично. Облегчение таково, будто из чистилища попадаешь прямиком в рай. Палата наша оборудована пятью кроватями, пятью тумбочками, холодильником и раковиной. За одной из кроватей сиротливо прячется низкая широкая табуретка с укороченными ножками. Я сразу использую ее для подзарядки мобильника, видимо ее и приспособили для этих целей. Она идеально подходит к высоте розеток.