Вера Ард – Шесть из восьми (страница 40)

Вика откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на таблицу. Много мотивов, много возможностей и никаких прямых доказательств. Версии в ее голове разбивались одна о другую. Она была почти уверена, что Лилия, увидев вылезающего из тайника человека, узнала его. Когда он открыл люк, скорее всего, изнутри светил фонарь – тот самый, украденный в первую ночь. Она увидела, что это кто-то из знакомых, и подошла ближе, и в этот момент человек вылез и начал ее душить. Допустим, что она не знала убийцу, что она стала бы делать? Бежать без оглядки? Вероятнее всего, да. Хотя она была любопытна и могла просто смотреть за человеком, пока он ее не заметил. Но ночь, запомнить лицо она не смогла бы. Зачем ее убивать? Оглушить камнем, но не душить же до состояния трупа. Тайник был уже пуст, только если хотели сохранить его местонахождение в секрете. Вряд ли. Такое мог бы сделать только человек, которому привычно убивать. Это возможно? Да, но все равно версия казалась притянутой за уши. И Вика не могла отделаться от мысли, что поведение Лилии могло быть естественным, только если она узнала преступника. А значит, это был кто-то с острова. Или… Из организаторов?

Еще одна мысль, которая не оставляла Вику. А что, если организаторы не просто так заслали сюда этих неудачников? И Олег Сергеевич ей сладко врет. А настоящей целью Яны было не только следить за ними, но и искать сокровища? Допустим, Яна обнаруживает тот самый тайник во время нахождения на острове. Она сообщает по рации начальству и договаривается, чтобы «сокровища» забрали в ночь ее дежурства. Но по какой-то причине ее сообщник прибывает на остров раньше, где его случайно и замечает Лилия. Девушка становится жертвой, ее смерть видит Марк и в страхе сбегает с острова. После чего в два часа ночи Яна идет на встречу с сообщником и видит мертвую Лилю. Она устраивает истерику и получает камнем по голове. Да, версия неплохая. Но фонарь… Его украли в первую ночь. Яна вполне могла это сделать, чтобы работать ночью в тайнике, если другого света у нее не было. Хотя это странно. Она как сотрудница вполне могла бы провезти еще один фонарь или любой другой гаджет. Но что она делала в тайнике в первую ночь? Возможно, как раз встречалась с сообщником. Но какой в этом смысл, если организаторы только уехали с острова? Они могли бы вывезти все, что нужно, еще когда подготавливали лагерь, и тогда не было бы никаких сложностей. Нет, не клеится. А тут еще эта мертвая чайка… Скорее всего, фонарь не настолько уж и был нужен преступникам, просто попытка напугать участников. Что было еще одной галочкой в сторону версии о неизвестном. Ведь если кто-то из участников был тем самым человеком из тайника, то для него точно не имело смысла пугать остальных, пытаясь заставить их убраться с острова. При этом обнаружение фонаря в тайнике точно опровергало версию о том, что чайка не имеет отношения к преступлению.

Так… Значит, в любом случае на острове в первую ночь либо был какой-то незнакомец, либо кто-то из своих забирался в тайник. Но кто? Есть ли вероятность, что один из участников обнаружил тайник случайно? Нет, практически нет. Почти наверняка этот человек приехал на остров специально, используя проект как прикрытие.

И кто это мог быть?

Вика еще раз посмотрела на свой список. Конечно, Яна была самым очевидным вариантом. Она точно оказалась на острове неслучайно. Остальные, по словам руководителя проекта, были выбраны именно по психологическому тесту. Кроме… Евгений? Он поехал на остров специально, хотя мотив и был другой. Он может врать? Может… Он врал и так уже слишком много. Почему бы и здесь ему не скрыть, что он давно интересуется сокровищами? Надо проверить его телефон и историю браузера. Вообще, надо проверить историю браузера у всех участников… Вика сделала пометку у себя в записной книжке.

Так, хорошо… Кто-то еще? Марк… Яна сама его выбрала из нескольких мужчин, у кого были выявлены гомосексуальные наклонности. Может, выбор был не случаен? И они специально изображали неприязнь перед другими участниками, чтобы никто не подумал, что они сообщники? Но это очень плохо вписывалось в историю с пари. Да и запись их первого разговора наедине этому противоречила.

Вика забарабанила пальцами по столу. Она что-то упускала и никак не могла понять что. Может, Лиля случайно обнаружила тайник с сокровищами, которые нашел Марк? Но нет… Тоже бессмысленно. Зачем ему тогда при допросе нужно было бы раскрывать местонахождение тайника? Эта плохая версия, по крайней мере в таком виде.

Если допустить, что сейчас никто из участников не врет, то оставался вариант только с неизвестным, приплывшим на остров как раз когда там кипели ночные страсти. Что говорит против этого? Его никто не слышал. Слабый аргумент: допустим, он заранее заглушил мотор, а подгреб к острову уже при помощи весел. Или в принципе лодка у него была весельная, но это маловероятно, учитывая расстояние, которое нужно преодолеть, чтобы добраться до Голого острова по воде. Плюс в это время кто-то ругался, кто-то спал, шум реально могли и не услышать. Швартовался неизвестный явно ближе к тайнику, то есть довольно далеко от лагеря. Даже Марк, уплывая на весельной лодке, в темноте мог действительно никого не увидеть. То есть убежавшая Лилия замечает преступника, выбирающегося из тайника, пугается, но почему-то не бежит в лагерь и не орет как сумасшедшая. Если верить словам Марка, она замирает и смотрит на свет из-под земли, откуда и появляется неизвестный. Если у нее напрочь отсутствует инстинкт самосохранения и она не в адекватном состоянии, то вполне может просто стоять. В принципе, это возможно. Пришелец видит девушку и убивает ее, дабы она не рассказала о тайнике. Марк становится случайным свидетелем и сбегает. Но тут уже начинается смена Яны. Она не видит Лилию и идет ее искать. Но находит лишь труп, который убийца оттащил подальше от тайника. И там же она становится его второй жертвой. Преступник сбегает… Но зачем-то заглядывает в лагерь украсть рацию, о местонахождении которой он ничего не должен знать? Бред, очередной бред. Если только пропажа рации вообще не имеет отношения к этой истории. Маловероятно, но возможно.

Ну, хорошо, что убийца делал в тайнике? Он что-то забрал. Скорее всего, что-то не очень большое, иначе ему пришлось бы возвращаться к тайнику, потому что тащить тяжести и труп (а тащил он его довольно аккуратно, следов на тропинке не осталось) было бы крайне тяжело даже человеку с хорошей физической силой. Что он мог там забирать и почему не забрал это в первый раз, когда украл фонарь?

Вика сосредоточилась. Если предположить, что тайник использовался для обмена какой-то контрабандой, что, собственно, сейчас и выясняет прокуратура, то в ночь убийства преступник забирал деньги. Это, по крайней мере, объясняет срочность вывоза. Допустим, им нужно переправить товар за границу в конкретные сроки, и отменять операцию из-за компашки на острове они не решаются. Да, это хороший вариант, очень даже хороший… И можно будет с чистой совестью передать дело прокуратуре. Контрабанда – это их история.

Вика вздохнула: как же ей все это надоело. Злорадно вспомнила начальника, который обещал легкое дело: убийца известен, нужно только все на месте осмотреть и оформить. А тут: странные люди, странные отношения. Что говорила интуиция? Да ничего. Интуиция подсказывала, что это потенциальный висяк. Да, допустим, ей не очень-то нравились Матвей или Александра, но это еще ни о чем не говорило. Владимир, Евгений и Марк на роль убийцы подходили гораздо больше, чем эти двое. А Надежда – серая мышка… Так ли уж она проста? Вика пожала плечами. Наверно, да. Каковы основания думать, что учительница в чем-то виновата, кроме жуткой трусости? Узнать правду можно было бы, только проведя всю ту ночь там на месте. Воссоздать по минутам все их действия. А что, если…

– Виктория Павловна, – дверь распахнулась чуть ли не с ноги, и в проеме появился улыбающийся Пантелей. – Лучший кофе, который я смог найти. – Он подал Вике подарочную кружку с изображением Санкт-Петербурга. Намек? Но чей? Пантелея или судьбы. Или просто обычное совпадение. От кофе шел замечательный аромат, так что Вика протянула руку, и ее пальцы коснулись изображения Исаакиевского собора. Ох, как хорошо было бы сейчас гулять по Невскому, а не мерзнуть на этом острове.

Вика сделала глоток и чуть не подавилась: в кофе добавили сахар, от которого она, следя за фигурой, давно отказалась. Ну да ладно, сегодня можно…

– Что-то надумали? – с улыбкой спросил Пантелей.

Вика расслабленно посмотрела на него, согреваясь горячим сладким напитком.

– Да, – неспешно ответила она. – Я знаю, что мы будем делать дальше.

Вика прищурилась и с загадочной улыбкой взглянула на Пантелея. Он молча смотрел на коллегу, но в глазах горело: «Ну говорите же скорее». Сделав еще глоток, Вика произнесла:

– Мне многое нужно проверить, но, кажется, завтра нам предстоит веселая ночка. Поедем проводить следственный эксперимент.

14 мая. Вечер

– Мама, ну все! Я скоро приеду, еще пара ночей, я же сказ ала! Проведут завтра этот идиотский эксперимент и меня отпустят. Все! Спокойной ночи!