Вера Ард – Шесть из восьми (страница 41)

Надя замерла на выходе из душевой, слыша Сашины крики. Ей не хотелось становиться свидетельницей ссоры, она и сама предпочитала не разговаривать с родителями в присутствии соседки. Главное, что наконец-то вернули телефоны и она смогла спокойно поговорить с близкими. Услышав, что в комнате стало тихо, Надя вышла, на ходу вытирая волосы стареньким тоненьким полотенцем.

Саша сидела на кровати, очень расстроенная.

– С мамой разговаривала? – спросила Надя, присаживаясь напротив.

– С кем еще-то? – зло ответила Саша.

Надю подмывало спросить: «Что-то случилось?» Но она понимала, что этим, скорее всего, еще сильнее разозлит соседку. Повисла пауза, во время которой по щекам Саши потекли слезы.

– Мать в истерике, сын плачет, – наконец проговорила она, смахивая слезу. Саша выглядела постаревшей без макияжа, глаза припухли, морщины стали более заметными. – Я просто не знаю что делать. Не знаю! А если Женя действительно имеет отношение к этой истории? Не зря же его задержали. Если я пыталась создать алиби убийце?

Надя подошла к Саше и обняла ее. Да, причин для радости у соседки не было. Евгения вместе с Владимиром и Марком оставили ночевать в КПЗ. Матвей, по крайней мере, здесь, значит, его, в отличие от остальных, не подозревают. «Если бы его арестовали, стала бы я и дальше молчать?» – вдруг подумала Надя. Выдержала бы или рассказала правду? Всю правду. Нет, Надя отогнала от себя эту мысль. Невиновных не накажут. Все будет хорошо.

– Завтра мы поедем на остров, проведут следственный эксперимент, и все закончится, – успокаивающе произнесла Надежда. – Полиция поймет, что никто из наших ребят не виновен, что был неизвестный преступник, и их оставят в покое. Их должны оставить в покое.

Саша облокотилась на плечо Наде, и та почувствовала, что соседку сотрясают рыдания. Она вспомнила лекцию по психологии из института: «От какой эмоции люди чаще всего плачут? Нет, не от грусти. От злости».

– Почему я здесь? Почему все это со мной? Почему?! – повторяла Саша.

Надя погладила ее по плечу.

– Подумай, да, нам сложно, но мы живы. А могли бы быть на месте Яны и Лили…

Саша глубоко вздохнула, пытаясь справиться со слезами.

– Я не могу больше… Просто хочу жить спокойно, чтобы рядом был мужчина, чтобы я вечером готовила ужин, он играл с Данькой, а потом мы сидели перед телевизором и смотрели сериалы. И я не думала бы о том, что мне нельзя съесть кусок торта или что мне нужно встать на час раньше, чтобы уложить волосы и нормально накраситься. Я хочу, чтобы обо мне заботились, а не искать, у кого взять в долг до получки. Ну что со мной не так? Неужели я этого не заслужила?

Надя горько усмехнулась:

– У тебя хоть ребенок есть… А я в тридцать пять живу с родителями.

– Зато ты без прицепа, как говорят мужики. Как узнают про ребенка, сразу разбегаются. И сама еще вполне можешь родить…

– Да кому я нужна…

Саша отпрянула.

– Ну ты дура, что ль, совсем? Вон, Матвей один у себя в номере сидит. Чего ты здесь делаешь? Помылась, причесалась – и вперед. Можно подумать, у него баб много было. Неизбалованный ведь, очевидно. А мужик нормальный. И видно, что он тебе подходит. Иди к нему!

Надя вздохнула. Что-то внутри ее задрожало. Саша посмотрела на соседку, широко раскрыв глаза.

– Только не говори мне… Серьезно? У тебя что, ни разу не было мужчины?

В глазах Саши злость сменилась любопытством. Так хотелось хоть кому-то все рассказать, но объектом для насмешек Надя становиться не собиралась.

– Нет, было… Что ты. Но так давно уже, – соврала она.

– А было, так чего ты боишься? Иди к нему! Не упускай шанс.

– Мне кажется, он сам мог бы зайти, если бы хотел.

Саша покачала головой, на лице ее читалось: как можно быть такой дурой?

– Да ты посмотри на него. Он сам не придет. Тем более после того, что было. Говорю тебе: не глупи, лови момент.

Надины проблемы, казалось, помогали ей отвлечься от собственных трудностей.

– Я в душ, – сказала Саша, подходя к зеркалу, одиноко висящему на торце шкафа для одежды. – И чтобы, когда я вернусь, тебя тут не было. – Она вытащила из сумки косметичку и кинула ее на кровать Наде. – Возьми тушь, карандаши, помаду – все, что нужно, приведи себя в порядок.

– Зачем ты так? – попыталась возмутиться Надя бесцеремонности соседки.

Саша глубоко вздохнула.

– Я просто хочу, чтобы хоть кто-то из нас вернулся из этой поездки счастливым.

***

– Мама, хватит, пожалуйста! – Матвей кричал в телефонную трубку. – Я устал тебе объяснять. Я поехал, потому что хотел поехать. Потому что это было мое решение. Мое! Как ты этого не понимаешь?

Мать причитала в трубку:

– Я же говорила тебе! Говорила столько раз! Куда тебя несет? Какая приличная девушка согласится в таком участвовать! У меня чуть инсульт не случился, когда по новостям сказали. Два дня с постели не могла подняться с давлением.

– Мам, прости… Почему ты сразу не сказала? Сейчас тебе лучше? – В голосе Матвея появилась забота, он вновь испытал чувство вины, что не подумал о ее здоровье.

– Да, хоть голос твой услышала… – с осуждением произнесла мать. – Я же не знала, что с тобой, жив ты или нет…

– Но в новостях же сказали, что погибли две девушки! – Мать снова преувеличивала, и его это уже начинало раздражать. Как бы он ни любил ее, в последние годы Матвей не раз задумывался: не слишком ли часто он идет у матери на поводу? В свои тридцать с лишним он по пальцам мог пересчитать серьезные решения, которые принял сам, без оглядки на нее. Но также Матвей знал, что никогда мать не оставит. Она всю жизнь посвятила ему, когда отец бросил семью, и он всегда будет ей благодарен. Поэтому сейчас Матвей и боялся сказать, что хочет продолжить общаться с Надей. Мать причитала в трубку, но он уже отвлекся от ее слов и в голове прокручивал последний разговор за завтраком в трапезной. Ему очень не понравилось, что Надя не рассказала про встречу с Марком той ночью, но она оправдывалась тем, что они договорились сказать полиции, будто она всю ночь провела в палатке, а она никак не могла бы в таком случае видеть Марка.

– Вот приедешь, я тебе торт испеку с заварным кремом, как ты любишь… – донеслось из трубки.

– Хорошо, мам, спасибо тебе! – Матвей собирался закончить разговор. И в этот момент услышал стук в дверь.

– К тебе кто-то стучит? – тут же отреагировала мама. С учетом возраста у нее были потрясающие слух и зрение.

Ни одна мелочь не оставалась незамеченной.

– Нет, мам, нет, – соврал Матвей. – Тебе показалось.

Давай завтра поговорим, я очень устал.

– Но…

– Спокойной ночи! – Матвей успел нажать отбой в тот момент, когда стук повторился.

Бросив телефон на кровать, он подошел к двери и спросил:

– Кто там?

Но ответа не последовало. Дверь была настолько тонкой, что он услышал удаляющиеся шаги и, повинуясь порыву, распахнул ее настежь и увидел, как по узкому коридору убегает Надя.

– Постой! – крикнул он, выскочив из номера. Надя повернулась, на лице отразился испуг. Выглядела она как-то по-особенному. Волосы были слегка влажными, будто не до конца просохли после душа. На лице косметика, неяркая, но делавшая ее лицо милее. Он подошел к девушке и взял за руку.

– Я не знаю, зачем пришла. Это Сашка все… – начала оправдываться Надя чуть ли не со слезами в голосе. – Говорит, иди, что ты здесь сидишь. А я как дура послушалась. Когда я уже научусь делать то, что сама решила?

– А ты не хотела приходить ко мне? – настороженно спросил Матвей.

– Нет, хотела, очень! Просто побыть с тобой. Но это же неуместно – приходить вечером к мужчине, когда тебя не звали. Мне с детства объясняли, что это неправильно, что хорошие девочки так не поступают. А вот Саша ведет себя по-другому. Да все ведут себя по-другому!

Надя говорила сбивчиво и уже так громко, что ее явно услышали бы из-за тонких дверей комнат.

– Не кричи, пожалуйста, – тихо попросил Матвей. – Пойдем просто посидим, поговорим. У меня чай есть, хочешь?

Надя смущенно посмотрела на него и кивнула.

Вместе они зашли в комнату.

– Садись, где тебе удобно, – Матвей указал в сторону пустых кроватей, – сегодня все равно никого не будет. Не знаю даже, радоваться этому или нет.

Надя глубоко вздохнула и присела на ближайшую от входа постель.

– Я очень надеюсь, что они найдут настоящего убийцу и ребят отпустят.

– Если никто из них не виноват, то, конечно, я буду рад, – задумчиво произнес Матвей, включая крохотный старенький чайник и раскладывая пакетики чая в чашки. – А ты сомневаешься? – напряженно спросила Надя.

– Я стараюсь об этом не думать. Просто очень хочу уже уехать домой, – ответил он, разливая кипяток. – Сейчас заварится…

Матвей замер на секунду, думая, нужно ли ему сесть на другую кровать, но все казалось таким неуютным. Мягко и спокойно должно было быть рядом с Надей. Он сел возле девушки и обнял ее, не зная, что делать дальше. Да, она явно пришла, чтобы провести ночь вместе, но она же и сбежала, чего-то боясь. Что делать сейчас? Тащить ее в постель? Конечно, ему этого хотелось. Но что дальше?