Вера Ард – Шесть из восьми (страница 39)

Владимир настороженно приподнял голову:

– Вы это на что намекаете?

– Да так… Просто мысль. Так не было ничего подозрительного?

– Нет, я не думаю… Сначала казалось, что она вроде как-то всех заставляет активничать, но сама никого к себе не подпускает. Но потом, когда я узнал, что она работает на организаторов, ее поведение стало понятным.

– И вы все равно полезли к ней в постель… – Вика скорее произнесла это для самой себя. Владимир ей импонировал больше, чем все остальные в этой компашке. По крайней мере, он казался менее замороченным. А вот выяснилось, что и он врал. Переспал с жертвой, и не факт, что не заставил ее сделать это шантажом. И при этом Владимир не выглядел раздавленным, как тот же Матвей от смерти Лили. Ну переспал, удовлетворил свои потребности, а там – подумаешь, умерла. Меньше забот. Или он просто врет… Хорошо врет.

Владимир глубоко вздохнул, будто расстроенный тем, что говорит очевидные вещи, а его не понимают.

– Да, мы переспали. Но я не был влюблен в нее, я не собирался жениться на ней или что там еще. Мы просто провели время вместе. Да, было очень больно видеть ее мертвой. Больнее, чем Лилю, поскольку по характеру да и как женщина она мне нравилась куда больше. Но я за годы своей жизни не раз кого-то терял. И боль от потери Яны оказалась не самой сильной. Я знаю, что старуха с косой может прийти в любой момент, поэтому и стараюсь ценить жизнь.

Вика внимательно посмотрела на Владимира, который договаривал последние слова, неотрывно глядя ей в глаза.

– В любом случае, – Вика поднялась со стула, – вам придется задержаться в отделении. Слишком много подозрительного в ваших поступках. Посидите вместе с Марком, пока что-то не прояснится.

Вика вышла из кабинета, не слушая возражений Владимира, и глубоко вздохнула. Она попросила полицейского проводить подозреваемого в КПЗ, а сама вернулась в кабинет. Ей нужно было многое обдумать.

Пантелей, увидев, что она садится за рабочий стол, тут же подскочил к следователю:

– Ну что, кто-нибудь признался?

Вика покачала головой в ответ. Больше всего ей хотелось сейчас избавиться от зудения молодого полицейского. На часах была уже половина третьего.

– Ты можешь найти мне здесь нормальный кофе? – спросила она, игнорируя его вопрос.

– Да, конечно, сейчас сделаю, – пролепетал он. – А вы знаете, что на острове уже сотрудники прокуратуры?

Разбираются с этим тайником.

Вика нахмурилась:

– Они что-то там нашли?

– Кто ж нам скажет-то… Если это действительно старинный тайник из тех, что мы искали в детстве, и оттуда пытались вывезти монастырские сокровища, то это уже дело о хищении государственной собственности, причем немалых размеров.

– Интересно, что они там смогут обнаружить… Отпечатков нет, мы же уже проверили. Явно убийца работал в перчатках… Ладно, Пантелей. – В голосе Вики слышалось раздражение. – Пожалуйста, найди мне кофе!

– Ой, точно. – Пантелей кивнул и выскочил из кабинета. Вика откинулась на спинку стула и наконец закрыла глаза, наслаждаясь тишиной. Еще и прокуратура объявилась, если они раскроют дело раньше, это будет еще один гвоздь в гробовую доску ее карьеры. Не очень-то хотелось переводиться в Питер с висяком в послужном списке.

Вика открыла файл на ноутбуке. Надо бы структурировать информацию. Она сделала таблицу, куда поочередно записала всех участников, находившихся на острове, добавив две колонки: «за» и «против».

Писала в алфавитном порядке.

Александра.

Графа «За». Мотив для убийства Лилии есть (месть за Евгения, устранение препятствия). Яну убивает, чтобы убрать случайного свидетеля. Алиби нет, физические данные (высокий рост, неплохая спортивная форма) вполне позволяют быть убийцей. Лгала насчет алиби, вспыльчива, есть серьезные проблемы с деньгами, которые она пыталась решить, найдя на острове подходящего мужчину.

Графа «Против»: нет никакой связи с тайником; не могла быть тем, кого видел Марк.

Немного подумав, Вика добавила третью графу «Примечание»: могла сделать это вдвоем с Евгением, он был убийцей из тайника, а она устранила Яну как вторую свидетельницу либо просто помогла ему замести следы.

Вариант, что у убийцы был сообщник, откидывать было нельзя.

Вторая строка – Владимир. Мотив – угроза, что Яна расскажет остальным, что ее изнасиловали? Возможно, секс был не таким уж добровольным, и Яна получила камнем по голове, когда пыталась убежать. Лилию убрал как свидетельницу. Возможность – да, алиби отсутствует, физически вполне способен, по описанию похож на человека из тайника. Вариант второй: мог быть сообщником Яны в истории с тайником; убил Лилю как свидетельницу, а потом и Яну, которая не захотела быть сообщницей убийства.

Вика посмотрела на запись. Вторая версия выглядела очень ладной, по крайней мере, в нее полностью укладывались две смерти. Но здесь обязательно нужно было найти связь с тайником. Пока даже намека на нее не было.

Вика так и записала в графу «Против»: нет связи с тайником. Если она есть, то зачем было вообще упоминать про диктофон? Отводит от себя подозрения?

Примечание: выглядит очень простым, не производит впечатление человека, способного так легко скрыть следы преступления и запутать следствие.

Строка третья — Евгений.

За. Есть мотив (самый сильный из всех) – убийство Лили из мести или в порыве ярости. Яна убита как свидетельница. Нет алиби.

Против: не вписывается в историю с тайником. Только если случайно его обнаружил и потом так же случайно пересекся там с Лилей. Под описание Марка подходит меньше, чем Владимир.

Примечание: возможно, действовал в паре с Александрой. Марк может специально говорить, что убийца похож на Владимира, из ненависти к нему, разница в росте и комплекции при учете темноты не такая сильная.

Марк.

За: мотив – конфликт с Яной, узнал, что его специально привезли на остров из-за его ориентации; угроза потерять карьеру, если это всплывет. Лилия убита как свидетельница. Возможность есть. Сбежал с места преступления, было что скрывать.

Против: тайник. Слишком сложно, чтобы просто отвести от себя подозрения.

Примечание: не похож на человека, готового поверить в нечисть. С одной стороны эмоционально неуравновешен, с другой – достаточно хитер. Вполне возможно, что тоже рассказывает не все. Как вариант – сбежал, боясь за свою шкуру и наплевав на других, а потом уже решил изобразить из себя истеричку.

Вика отвлеклась. Почему Надя и Марк не сказали о том, что видели друг друга? Когда Вика задала чиновнику этот вопрос, он ответил, что да, действительно вылез из палатки той ночью, услышав шум и думая подловить Яну на каком-нибудь скандале, но вместо нее встретил Надю, поболтал с учительницей и пошел искать Лилю. Свое вранье он оправдал словами: не хотел подставлять девушку, чтобы ее не обвинили в даче ложных показаний. А в ответ на претензии по поводу обмана следствия спросил: «Неужели вы думаете, что Надя могла кого-то убить?» Такая забота просто из дружеских побуждений? Он понял: Надя соврала, что спала той ночью, потому что иначе полиция бы знала о том, что он пошел искать Лилю, и решил ее прикрыть? Какая-то логика в его словах была, но Вику все равно что-то смущало. Или она просто стала слишком циничной и не верила, что люди могут лгать не только чтобы выгородить себя, но и заботясь о других.

Но надо двигаться дальше.

Матвей.

Тут Вика задумалась, что написать. Все идеи казались слишком притянутыми за уши.

В графе «за» она все же добавила: мотив – Лиля достала своими преследованиями? Алиби отсутствует.

Против: не мог быть человеком из тайника.

Примечание: возможно, прикрывает Надежду, если знает, что она замешана.

Надежда.

За: мотив – убрать Лилию как соперницу. Яну убить как свидетельницу. Алиби нет.

Против: плохая физическая форма. Убить могла, но перетащить труп, не оставив следов, маловероятно. Не вписывается в историю с тайником.

Примечание: Матвей или еще кто-либо (Марк?) мог помочь ей перенести труп. Не похожа на человека, способного убить и просчитать условия, чтобы остаться безнаказанной.

Вика остановилась. Последняя строчка была пустой. Чуть-чуть подумав, она все же написала: «Неизвестный из тайника».

За: мотив – убрать Лилию как свидетельницу его вылазки, Яну – как свидетельницу убийства. Возможность – да, приплыть на лодке, все сделать и уплыть.

Против: зачем убивать Лилию, если она его не узнала?

Вика вновь замерла, вспомнив важный момент, про который в суете не успевала подумать. Она дописала заметку: «Рация».

Ведь убийца ночью помимо всего прочего украл рацию. Это вновь говорило о том, что виновник – кто-то из участников. Во-первых, нужно было знать, где эта самая рация находится. Во-вторых, рацию имело смысл уносить только в том случае, чтобы с землей не связались слишком рано. И это могло иметь только одну цель: успеть при свете дня все осмотреть до приезда полиции и, возможно, избавиться от каких-то улик, которые убийца мог не заметить ночью. Рация была закреплена на подставке на условной кухне, где был навес для хранения продуктов. Метрах в десяти от костра и еще дальше от палаток. И метрах в двухстах от места, где обнаружили трупы. Несколько минут ходьбы. Потом еще несколько минут, чтобы дойти до воды, бросить рацию в озеро и вернуться в лагерь. Если в тот момент у костра никого не было, то убийца легко мог остаться незамеченным.