Вера Ард – Шесть из восьми (страница 24)
Краем глаза Вика увидела, что к ним подходит подзадержавшийся на острове Владимир. Пришлось потесниться.
Владимир подтолкнул моторку и запрыгнул к ним с Пантелеем на сиденье. Он оглянулся и еще раз посмотрел на остров, скрывающийся в сумерках ладожской ночи. Вика задумалась: интересно, а чего хотел Владимир? На что надеялся? Что что-то изменится… Как и все другие. Владимир своим широким телом заслонил Вику от холодного ветра, придвинув ее к Пантелею. Сейчас самое время поговорить с ним и узнать, почему он врал. Но Вике не хотелось. Она закрыла глаза, подставив лицо холодному озерному ветру. И, погрузившись в темноту, громко спросила:
– Почему вы не рассказали сразу?
– О чем? – усмехнулся Владимир.
– Сами знаете. – Вика слышала только голос и чувствовала едва уловимые движения тела. – О том, что Яна работала на организаторов.
– Потому что был уверен, что вы это уже знаете. А рассказывать о том, что поругался с жертвой за сутки до убийства, выяснив, что она следит за нами, было не очень-то приятно.
– Яна сообщила начальству по рации, что вы еще и растоптали ее диктофон. Почему?
Вика открыла глаза и увидела, что Владимир внимательно смотрит на нее.
– Нравилась она мне. Девка симпатичная, видно, что с характером. Вон как этого педика на место ставила. – Владимир кивнул в сторону сидящего впереди Марка. Но тот либо не расслышал, либо сделал вид, что не слышит его слов. – А оказалось, что и у нее рыльце в пушку. Ненавижу все это вранье, притворство.
– А может, вы боялись, что она записала что-то не то на острове? Например, кто-то мог упомянуть про тайник?
Владимир вновь ухмыльнулся:
– Нет, это вы мне не привесите. Я к тайнику не имею никакого отношения. Как я понял, вы уже решили, что наш красавчик невиновен?
Виктория покачала головой:
– Пока нет ничего, что напрямую доказывало бы его вину. А вот вы единственный знали, что Яна из организаторов и что она за всеми следила. И вас эта история очень разозлила. Чем не мотив?
– Ну, вообще-то я не единственный, кто знал об этом…
Виктория удивленно посмотрела на Владимира.
– И кому же вы рассказали?
Владимир с издевкой выдержал паузу, а затем кивнул в сторону переднего сиденья:
– Ему.
12 мая. День
Марк наклонился над заводью, опуская ведро в озеро. Организаторы сделали им небольшой мостик, чтобы можно было набрать воду в определенном месте и не смешивать ее с той, в которой они моют посуду или стирают. Хотелось спать и помыться. С этим тоже помогли. Неподалеку от лагеря был поставлен небольшой душ с ножным насосом. Нужно было лишь вскипятить воды, разбавить ее холодной, чтобы не было слишком горячо, а затем подсоединить емкость к насосу. Качаешь подножку, а сверху льется вода. И все это отгорожено плотной шторкой. Правда, Марк, уже испробовавший подобную процедуру, так замерз, пока раздевался, что потом едва согрелся, вылив на себя всю запасенную воду.
– Что, помыться хочешь после вчерашнего?
Марк вздрогнул и резко повернулся. За спиной стоял Владимир с сальной улыбкой.
– Если ты не заметил, я стараюсь мыться хотя бы через день. И тебе советую, – спокойно ответил Марк.
– Интересно, чем же ты ночью занимался? Лысого гонял, пока никто не видит? Может, ты за этим дежурства и придумал?
«Вот урод», – мелькнуло в голове у Марка.
– Тебе какое дело? Мой член покоя не дает? Может, отсосать хочешь? – ответил он резко. Быдло стоило ставить на место.
Владимир сплюнул себе под ноги, чуть не попав на кроссовки Марка.
– И не надейся. Но если увижу, что ты на кого-нибудь пялишься, оторву на хрен твои причиндалы.
– Какого ты ко мне лезешь? – Марк внимательно посмотрел Владимиру в глаза, но внутри все закипало. – Какого? Я здесь, как и ты, чтобы найти себе пару. И все. Так что ищи давай! Или ты думаешь, что тебе тест меня показал?
Владимир усмехнулся:
– Мне-то тест девушку нашел, а вот тебя взяли, чтобы ты не мешался. За нами тут последить решили и оставили подсадную утку. А чтобы девочку никто не смущал, в пару ей взяли педика. Тебя то бишь. Жаль, что заранее не предупредили, знал бы, ни в жизнь бы не поехал.
Марк побагровел:
– Что ты сказал? Кого подсадили?
– А-а-а, прости. Проболтался. Ты, если чего, – Владимир издевательски подмигнул, – помалкивай, что за нами следят. А то и про тебя всем расскажут. Там и записи кое-какие есть…
– Кто она? – закричал Марк, видя, что Владимир уходит. Он попытался его остановить, схватив за плечо. Но тут же получил толчок локтем.
– Не прикасайся ко мне, а то отделаю. А по поводу засланки, думаю, ты и без меня догадаешься.
Владимир ушел, а Марк сел на мостик и попытался отдышаться. Так вот зачем он здесь. Все ложь! Ложь! Нет никакой второй половинки! А он ведь до конца надеялся, что, может быть, произойдет чудо и он станет таким же, как и все. Без этого проклятия. Но нет, это не проклятие! Он все больше чувствовал, что на самом деле все правильно. Просто давно надо было признаться в этом и себе, и другим.
Он понял. Вот откуда Яна все знала. Она следила за ними. Это же очевидно! И тот их дурацкий первый разговор, когда она будто нарочно называла среди своих любимых фильмы и книги, которые нравились и ему. Он же просто все это указал в их дурацкой анкете. Он в первый день почувствовал что-то неладное, слишком уж она хотела выглядеть для него идеальной парой. Марк не любил таких вещей, поэтому и не поддался. Чего она хотела добиться? Перевоспитать его? Или просто поиздеваться? Марк зачерпнул холодной воды из ведра и умылся, пытаясь смыть с себя всю эту грязь. И они еще смеют его оскорблять! Мерзкие твари с зашоренными мозгами, не дающие ему жить! Руки и лицо покалывало от холода озерной воды. Но это помогало прийти в себя. Нет, сейчас не до душа. Он вылил воду обратно в заводь и налегке направился в лагерь.
На ловца и зверь бежит. Марк увидел на кухне Яну, стоящую возле рации. Стучит начальству, конечно. Он тихо подошел сзади, видя, что она уже заканчивает разговор. Яна чуть не подпрыгнула, когда, выключив рацию, обернулась и увидела его. Марк рассмеялся про себя: как же легко ему сейчас было, как нравилось быть собой. Вот и перед Яной не надо ничего изображать. Она и так считает, что он моральный урод. Ну что ж, если ей так хочется, то почему бы и нет.
– Не кричи, просто хочу с тобой поговорить, – прошептал он на ухо девушке.
– Ты сдурел! – заорала Яна, тяжело дыша. – У меня сердце чуть не выпрыгнуло.
– Не переживай, ты здорова как бык, – усмехнулся он.
– Совсем псих! Что тебе нужно?
– Просто хочу знать, откуда тебе известно про то, о чем ты говорила, – не стал он признаваться сразу.
– Что ты любишь мальчиков? Думаешь, так незаметно? – спросила она.
– Я знаю, что незаметно, – спокойно и жестко ответил Марк. – За столько лет никто из коллег и друзей не догадался, а тут прям увидела!
– Мне нечего тебе сказать!
– Ты говорила, что у тебя есть доказательства! Какие?
– Узнаешь, если посмеешь мне что-то сделать.
– Ты записывала наши разговоры? – вдруг задал вопрос Марк. – И сейчас записываешь? Что у тебя? Камера в очках?
Марк навалился на нее и прижал к дереву, на котором была закреплена подставка для рации. Второй рукой он сорвал с нее очки.
– Отпусти меня, – жестко проговорила Яна. – И верни очки, я без них реально плохо вижу. Я делала записи только на диктофон, но он разбит, ничего не осталось.
– Какого хрена ты нас записывала? – Марк все еще продолжал ее прижимать, теребя в руке очки. Ему очень хотелось растоптать хотя бы их, если ничего нельзя было сделать с Яной.
– Вы же все давали разрешение на аудиозаписи. Не помнишь? Надо читать всю пачку документов, когда подписываешь.
Марк наконец отпустил девушку и протянул ей очки, пробормотав:
– Я еще перечитаю договор, когда вернусь. И если увижу, что вы что-то скрыли, пойдете под суд. Уже одно то, что ты треплешь кому попало о результатах моих тестов…
Яна отряхнулась и надела очки. Это сразу придало уверенности и ее внешнему виду, и голосу:
– Я в прошлом психолог и одна из тех, кто создал этот проект. И я специально отправилась сюда проследить, чтобы все прошло как надо. Но все не идет как надо!
– Мне тебе посочувствовать, что ли? – Марк еще сильнее завелся.
Яна вздохнула.
– Нет, мне от тебя ничего не надо. Просто не мешай. И Владимиру я скажу, чтобы он больше не трепался. Давайте постараемся спокойно провести эту неделю и не портить жизнь остальным.
Марк прикусил губу, впиваясь зубами в кожу. Боль помогла хоть чуть-чуть отключить эмоции и подавить злость.
– Хорошо. Не трогай меня и дружку своему скажи ко мне не приставать. И мы закончим эту историю. Но если ты продолжишь трепаться про мою ориентацию… Честно, я не знаю, что с тобой сделаю!
Злость растекалась по телу, переходя в отчаяние. Он уже не мог молчать и едва сдерживал слезы: