Вера Ард – Шесть из восьми (страница 23)

Вика покачала головой:

– Возможно… А может, и не приплывал.

– Это как? – с раздражением в голосе выпалил Марк.

– Ночью темно. Ну, наклонилась Лиля над тайником. Вряд ли она могла хорошо разглядеть незнакомого человека, чтобы потом его описать. Все, что нужно, преступник забрал. Да, возможно, он не хотел, чтобы узнали местонахождение тайника, но все же убивать за это… Оглушить мог, но целенаправленно душить… Не знаю… Скорее, им все же двигало желание гарантированно остаться неузнанным.

– То есть… – Марк смотрел на Вику уже испуганно.

– То есть, – продолжила она, – с высокой вероятностью, это был один из вас.

12 мая. Утро

Матвей забрался в палатку и рухнул на надувную подушку. Хотелось спать, а еще спрятаться от всех. Он еле пережил этот завтрак. Лиля и Надя просто испепелили е го взглядами, он не знал, куда спрятаться. Лиля… Сама забота! «Тебе подложить что-нибудь? Давай я помогу!» – фу, отвратно. Вроде бы она и красивая, и не совсем дура, поговорить с ней есть о чем. Но узнай чуть получше… Матвей и до этого дурацкого разговора про гороскопы замечал: Лиля очень любит быть в центре внимания. Ей нравится затмевать остальных, но только круг ее интересов уж слишком ограничен. Матвей не сомневался, что она лучше всех знает, где дешево купить красивые тряпки, как сделать идеальный соус для салата «Цезарь» и с кем сейчас встречается ее любимый актер. Но вот беда – ему-то это было неинтересно. Каждый раз, когда он пытался узнать ее мнение по каким-то важным вопросам: о политике, экономике, истории, – она хоть и пыталась внимательно слушать, но вместо своего мнения лишь вторила, что полностью с ним согласна. И хвалила: как круто, что он все это знает. Да, слушать Лиля умела. Но если увлекалась какой-то своей темой, то ее было не остановить.

Это плохо? Да нет, наверно. Лиля, скорее всего, стала бы неплохой женой. Если только штамп в паспорте не был ее самоцелью, после чего ангел бы сменил крылья на рога и копыта. Хорошо, что они поругались вчера. Он наконец снял розовые очки и успел подумать, что она все-таки из себя представляет. А Надя…

Скрежет в тамбуре заставил его вернуться к реальности.

– К тебе можно? – раздался сладкий голосок. Лиля.

– Извини, я хотел бы отдохнуть, – произнес Матвей. Судя по тому, что молния начала открываться, его слова или не были услышаны, или, скорее, не принимались во внимание. Матвей приподнялся и сел, согнув колени. В палатку сначала проскользнула копна каштаново-рыжих волос, а за ней и вся Лиля. Матвей начинал злиться. – Я же сказал, что хотел бы отдохнуть.

– Мне очень нужно с тобой поговорить, я места себе не нахожу. – Лиля закрыла за собой молнию палатки и опустилась рядом на спальник Владимира. Она взяла Матвея за руку, начав нежно поглаживать его запястье.

– Давай позже, я правда очень устал. – Матвей аккуратно, но решительно вытащил руку из ее пальцев.

– Ты не понял меня вчера. Я… Я правда чувствую к тебе что-то. Я давно такого не испытывала и не понимаю, почему ты убегаешь от меня. Мне кажется, все эти вопросы можно решить.

Матвей вздохнул и произнес, не глядя на девушку:

– Я ни на что не сержусь. Между нами вроде не было никаких обещаний. Мы просто гуляли, разговаривали, но сейчас я думаю, что нам стоит сделать паузу в общении наедине.

– Но почему? Почему ты не даешь мне шанса? Я не понимаю! – Лиля, как и вчера, начала заводиться. Матвей молчал, ожидая, куда ее на этот раз занесет. – Я почти уверена, что ты и есть моя половинка! Я могла бы заинтересовать любого мужчину здесь, но выбрала тебя!

– А я не уверен в том, что мы по тесту подходим друг другу. И думаю, и тебе, и мне стоит попробовать посмотреть на остальных. Мы не видели никого больше с первого дня, но, возможно, ошиблись. Я не буду злиться. У нас еще четыре дня здесь, не стоит терять время.

Матвей наконец посмотрел на Лилю и увидел, как глубоко она задышала, пытаясь справиться с гневом. В глазах опять заискрились злые огоньки.

– Ты теперь с этой Надей хочешь общаться? Я видела, как она на тебя смотрит.

– Может быть, и с ней, а может, и нет. Это не касается никого, кроме меня. – Матвей вновь лег на подушку. – Пожалуйста, уходи. Я хочу поспать.

Лиля злобно посмотрела на него и приоткрыла рукой молнию на палатке. Вылезая, она оглянулась и прошептала:

– Мне жаль, что я так ошиблась. Но ничего, время и правда еще есть.

Лиля выскользнула, оставив вход открытым. Солнечный свет ворвался в палатку. Матвей выругался про себя и приподнялся, чтобы застегнуть молнию. Сквозь тамбур он увидел, что рядом с палаткой кто-то стоит. Он узнал старенькие кроссовки а-ля девяностые. Поблизости топталась Надя, которая наверняка видела, как из палатки вылезла Лиля. Надо бы поговорить с ней? Или не надо? Не успев ничего решить, Матвей на автомате застегнул молнию. Лег на подушку, закрыл глаза и с мыслью «Я подумаю об этом позже» уже через минуту провалился в сон.

13 мая. Вечер

– Все, собираемся! – Вика глубоко вздохнула, увидев, что к берегу причалил катер. Наконец-то сегодняшний день должен был закончиться. Все уезжали ночевать на Валаам.

Она поздоровалась с приплывшим из Сортавалы коллегой и взяла у него переходник для флешки. Дав указания, кому и с кем ехать, Вика вставила с большим трудом найденную среди Яниных вещей карту из диктофона в почти уже разрядившийся ноутбук и начала пролистывать файлы. Судя по датам создания аудио, Яне удалось сохранить записи лишь с первых двух дней. Среди шума она разобрала тот самый роковой разговор о дежурстве у костра. По сути, ничего нового она не услышала. Яна не делала специальных заметок, просто включала диктофон на общих встречах. В первый вечер, когда пьянка была в разгаре, она прервала запись, видимо, чтобы ничего предосудительного не осталось. Листая файл за файлом, Вика наконец нашла то что нужно. Почти в тишине раздавались всего два голоса: та самая прогулка Яны с Марком наедине в первый день. Вика прибавила громкость с мыслью: неужели это разговор будущих жертвы и убийцы?

– Тебе тоже некомфортно? – разобрала Вика сквозь шорохи шагов голос Яны.

– Конечно, мы вообще-то идем искать преступника. И я не понимаю, почему мы просто не сообщим о случившемся и не уедем отсюда. – Марк говорил громко и грубо.

– Может, потому что для многих эта поездка – едва ли не единственный шанс что-то изменить в жизни.

– Очень сомневаюсь. За вчерашний день я не увидел никого и ничего, что позволило бы мне так думать.

– Может, не туда смотрел?

– Извини, но у меня сейчас нет ни малейшего желания вести милые беседы в духе «а какой твой любимый фильм или кем ты мечтала быть в детстве?». Я хочу разобраться с фонарем.

– Но ведь одно другому не мешает.

Глубокий вздох Марка был слышен даже на записи.

– Окей, видимо, просто осмотреть остров в тишине не получится.

– Давай попробуем пообщаться. Может, найдем что-то схожее? Если не фильм, то какая, например, у тебя любимая книга?

– Тогда уж ты первая говори, посмотрим, совпадет или нет.

– У меня… Наверно, самое сильное впечатление за все время на меня произвел «Миф о Сизифе» Камю. Ты читал?

Судя по короткой паузе, Марк просто кивнул в ответ.

– Ну, помнишь тогда… Такая сильная вещь о том, что не согнуть человека, который считает, что выбор остается за ним. Даже когда боги думают, что заставили его подчиниться судьбе, он все равно находит смысл в закатывании камня, хоть он и знает, что это не даст результата.

Пауза.

– А у тебя какая книга любимая?

Марк ответил:

– У меня похожая. «Колобок».

Вика, слушая запись, едва подавила смешок.

– «Колобок»? А что в них похожего?

– Как что? Тоже предопределенность. Это же притча о том, что от смерти уйти нельзя. Сколько ты ни бегаешь, ни поешь тут песенки, твоя история все равно закончится в пасти у лисы. Ну или станешь кормом для червей.

– Но Камю как раз о другом говорил…

– Мало ли о чем говорил Камю.

– Мне почему-то казалось, что ты по-другому смотришь на мир…

– Интересно, с чего бы? Мы же ни разу не общались. Может, когда-то я бы с тобой и согласился. Но сейчас мы на острове, и в любой момент из-за дерева может выскочить лиса, которой нравятся дохлые чайки, и сожрать нас. И не будет иметь никакого значения, что там писал Камю.

Вика пролистала аудиозапись и дальше, но нет, ничего интересного она не обнаружила. Было слышно, что Яна всеми силами пыталась разговорить Марка, но ей это так и не удалось. К концу прогулки в ее голосе явно чувствовалось раздражение. Интересно, зачем ей вообще все это было нужно? Решила проверить, сможет ли перевоспитать гея? Надо будет поговорить с ее начальником и узнать, что она вообще за человек.

Индикатор зарядки на ноутбуке мигал красной полоской, пора было отключаться, а прослушку записей от начала до конца передать кому-нибудь из валаамских оперативников, чтобы не тратить свое время. Возможно, там всплывет что-то важное, хотя шансов немного. В первые два дня ничего интересного не происходило, вся веселуха началась позже.

Вика, положив ноутбук в сумку, еще раз мельком посмотрела, все ли нужные вещдоки забрали с острова. Двое полицейских оставались здесь с ночевкой, все же остальные уже погрузились в лодки. Пантелей махнул ей рукой, и Вика села к нему на заднее сиденье. Спереди рядом с еще одним полицейским разместился Марк в наручниках. Ему хотя бы разрешили переодеться, а то вонял бы еще краской. Хотелось дышать свежим воздухом.