Вера Ард – Шесть из восьми (страница 25)

– Ты как психолог понимаешь, что творилось со мной, когда мне пришли результаты теста? Ты или твои друзья хоть немного подумали обо мне? Или вам пофиг было? Выбрали просто чтобы посмеяться?

– Нет, – покачала головой Яна, – увидели результаты твоих тестов, которые с высокой долей вероятности показывали, что ты гей. И посчитали, что так будет всем спокойнее. Но не учли, что тебе на острове будет так рвать крышу. Нам казалось, ты спокойный, интеллигентный человек, а ты…

– А я никому не обязан быть таким, как вы ждете!

– Марк… – вдруг произнесла она его имя. В лице что-то изменилось. Неужели стало стыдно?

– Да пошли вы все! – Он оттолкнул Яну и направился в палатку. Забравшись в спальник, Марк уткнулся головой в надувную подушку и почувствовал, что не может сдержать слезы.

13 мая. Вечер

Когда лодка пришвартовалась к основному причалу Валаама, было уже совсем темно. Первым спрыгнул Матвей. Он подал руку сидевшим рядом с ним на задней перемычке Надежде и Александре. Саша спрыгнула и оглянулась на Евгения. Он за всю дорогу не сказал ей и слова, сразу будто отгородился, когда сел спереди вместе с егерем Сергеем. Да, все вроде бы объяснялось тем, что он крупнее Матвея и сзади сидеть с ним втроем будет неудобно, но Александра понимала, что он просто избегает разговоров с ней. Все рушилось на глазах.

В тишине они шли за Сергеем к гостинице, здание было не так далеко, но можно было отстать ото всех хоть на пару шагов и поговорить. Шила в мешке не утаишь, все они теперь уже знали, кто кому подходил по этому дурацкому тесту. И Саша корила себя: ну почему она не выбрала в тот первый день Владимира? Может, и правда все сложилось бы по-другому. Ей хотелось забыть прошлую ночь, просто вычеркнуть ее. Зачем она в это ввязалась? Столько проблем… Но, с другой стороны, она сейчас смотрела на понурую фигуру впереди и понимала, что ему еще сложнее. На секунду она представила себе, что чувствовал Женя во всей этой истории. И в груди сжался комок. Она хотела бы уже сказать про себя: все из-за этой стервы! Но остановилась. Стерва мертва. Расплатилась за свои грехи.

А она-то сама? Сильно ли отличается? И не ждет ли и ее расплата?

Сразу же захотелось выпить. Отогнать от себя дурные мысли. Интересно, здесь можно найти спиртное? Учитывая, что гостиница при монастыре и сейчас уже ночь, Саша в этом сильно сомневалась. Но организаторы расщедрились, хотя бы оплатили им где переночевать. Полицейские попросили всех остаться на Валааме, дабы быть под рукой. Следователи сомневаются. Все сомневаются. Если раньше казалось очевидным, что убийца Марк, то теперь этот тайник, еще что-то непонятное. Ладно, главное, чтобы никому в голову не пришло копаться в событиях той ночи. Она просто занималась сексом с Женей, никуда не выходя из палатки. На этом все.

Они уже приближались к гостинице, когда Надя, идущая впереди, замедлила шаг:

– Саш, мы вместе ночевать будем?

Александра посмотрела в спину уходящего вперед Евгения и ответила:

– Думаю, да. Они вроде бы сняли два номера. Один трехместный для мужчин и двухместный для нас.

– Это хорошо, – как-то неуверенно произнесла Надя.

«Ну что она все время страдает? Хватала бы своего Матвея и тащила в койку», – зло подумала Саша.

– Если тебе нужно, я могу уйти на часок, чтобы вы пообщались, – Александра кивнула в сторону Надиной «половинки».

– Нет, ты что… Сейчас не до этого. Я не хочу в это больше лезть. Просто хочу домой…

– Надь, не будь дурой. – Саша схватила ее за руку и, понизив голос, быстро сказала: – Они же разругались еще накануне, вчера всем было уже понятно, что он тобой заинтересовался. Да ты же и сама теперь знаешь – Матвей по тесту тебе подходит. Не упускай свой шанс!

– Нет! – вдруг воскликнула Надя. Это было так громко, что мужчины обернулись. – Я хочу домой!

Из ее глаз полились слезы. Саша приобняла девушку и посмотрела на мужчин. Евгений почти сразу повернулся обратно и не спеша пошел вперед. А вот на лице Матвея отразилась борьба. Он, видимо, тоже не знал, как себя вести. Саша кивнула ему, будто говоря: «Подойди к ней, обними», но он тоже отвернулся и пошел за Евгением. Лишь Сергей пробурчал: «Нервы сдали? Идемте, вон уже гостиница торчит. Сейчас отдохнете».

***

– Да проходите, проходите! Вы, наверно, совсем замерзли?

Виктория улыбнулась приятной женщине лет пятидесяти, открывшей им дверь. По дороге она сомневалась, не зря ли приняла предложение Пантелея поужинать у него дома. Но, зайдя в эту маленькую теплую прихожую, где вкусно пахло жареными блинами, она порадовалась, что согласилась.

Разувшись и упаковавшись в мягкие плюшевые тапочки, Вика прошла следом за Пантелеем в широкую комнату с большой советской люстрой и такой же старомодной обстановкой. На столе, окруженном угловым кухонным диванчиком, уже стояли три тарелки с вилками, а посередине большая кастрюля, от которой шел такой приятный теплый пар. Сбоку, прикрытая сверху обычной белой тарелкой, красовалась стопка блинов.

– Мам, поставь еще одну тарелку, пожалуйста. Я еще дядю Сережу пригласил, он нам весь день сегодня помогал. Надеюсь, ты не против?

– Нет, конечно. Его тоже покормим, – улыбнулась мама.

– А вы давно с Сергеем знакомы? – спросила Вика, пытаясь поддержать разговор.

– Конечно, мы тут все друг друга знаем. Они с моим мужем вместе в школе учились. А потом вместе и в Чечню уехали. – Вика услышала, как дрогнул ее голос. – Только Сережа вернулся, а Алеша мой нет…

Да что ж такое…

– А где у вас руки можно помыть? – быстро спросила Вика, чтобы сменить тему.

– А вот сюда проходите! – Мама Пантелея тоже сразу переключилась. Видимо, ей нравилось быть хорошей хозяйкой, и она не привыкла грузить гостей своими проблемами. Вика оказалась в старенькой, но очень чистенькой ванной комнате. Она открыла кран и, не дожидаясь, пока вода потеплеет, умыла лицо. Очень хотелось в душ, чтобы смыть с себя сегодняшний день. Но, судя по всему, в гостиницу она попадет ближе к полуночи. Намыливая руки, Вика вновь прокручивала в голове последние события. Лица мелькали калейдоскопом. Было странно: они все ее ровесники, все пытаются найти кого-то. Вика вновь подумала про себя, что никогда не ввязалась бы в подобную авантюру. Зачем? Замужем она уже побывала – ничего хорошего там нет. Дети? Ну, в свои тридцать шесть она вполне еще может родить ребенка. Но пока такой потребности не испытывает. Сейчас просто хотелось вернуться наконец в Питер, распрощавшись со всеми карельскими делами. И начать там новую жизнь.

Когда она вышла из ванной, из прихожей вновь доносились голоса. Пришел Сергей. Он смерил ее жестким взглядом, но потом все же постарался улыбнуться. Суровый… Но Вике нравились такие мужчины, уж ничего не могла с собой поделать. Она и сама была сильной, но человек рядом с ней должен быть еще сильнее. Ботаников типа Матвея или Евгения, на которых она сегодня насмотрелась, Вика терпеть не могла. Вот Владимир еще ничего.

Или Сергей…

– А вы из Сортавалы? – спросила мама Пантелея, когда они уже сидели за столом.

– Нет, – покачала головой Вика, уплетая картошку с котлетой. – Точнее, я родилась в Карелии, но мать увезла меня в Питер ребенком после развода с отцом. Но у нас остались здесь родственники, я часто ездила в Карелию на каникулы, на Валааме как-то в туристическом лагере была. Ну и пришлось вернуться сюда пару лет назад, когда у отца начались проблемы со здоровьем.

– А как он сейчас?

– Умер, – мрачно произнесла следовательница.

– Ой, извините…

– Да ничего, – отмахнулась Вика. – Мы не прям чтобы сильно общались, но на старости оказалось, что помочь ему больше некому, так что я перевелась в Сортавалу и пожила с ним последний год. Теперь вот наследство оформила, нашла покупателей на квартиру и буду возвращаться в Питер.

Вика откусила еще кусок котлеты и по взглядам окружающих поняла, что выглядит сейчас как последняя сволочь, которая вернулась к отцу ради наследства. Особенно цинично ухмыльнулся Сергей, пригубивший клюквенную настойку, заботливо поставленную на стол хозяйкой. Да и пусть. Не рассказывать же им про то, что мать запрещала отцу с ней видеться и заставляла называть отчима «папой», что она с трудом разыскала родного родителя, когда он был уже при смерти. Да и вообще, весь этот побег был попыткой переключиться после тяжелого развода. Нет, это все не для них. Лучше выглядеть циничной стервой. К таким меньше вопросов.

– А вы всю жизнь на Валааме живете? – обратилась Вика к хозяйке.

– Да, – кивнула женщина. – Я здесь родилась, потом педагогическое училище окончила, ну, и вернулась. Мне не хочется отсюда уезжать. Я люблю свой дом. Когда школа еще здесь была, начальные классы учила. Теперь при монастыре, в лавке, тут другой работы нет. Зато хоть не выселяют пока, здесь же почти простых жителей не осталось… Мы оба с Пантюшей здесь работаем, так что пока держимся. Опять же летом огород, все свое. А что я буду делать в квартире в Сортавале?

Во взгляде хозяйки чувствовалась грусть. Вика слышала о том, что монастырь активно заставлял «гражданских» покинуть остров, даже выкупил за свой счет квартиры в городе, и оставаться на острове можно было, лишь работая при монастыре. Даже полицейские и пожарные сюда в основном приезжали на вахту. Пантелей и его семья были редким исключением.