Вера Ард – Против воли богов (страница 9)

Жреца звали Зефф, это было его истинное имя, дарованное Баалом. Он получил его в тот день, когда потерял отца. Его отец Махар был служителем культа в Арваде, небольшом островном городке, принявшем участие в антисирийском мятеже. Махар носил высокий титул держателя ритуальных книг, зачитывал гимны при проведении церемоний, был хранителем древних тайн и толкователем снов, владел магическими секретами и часто сопровождал священнодействия удивительными мистериями, знал аккадское, египетское и ханаанское письмо, чему научил и сына. Но все эти умения не помогли ему избежать гнева Синаххериба – владыки Ассура.

Неизбежно армия взбунтовавшихся союзных правителей была разгромлена ассирийским войском. Восстание жестоко подавили, много мятежного населения переселили за берега Ефрата. Почти все ярые сторонники мятежа: знать и верховное жречество были либо казнены, либо угнаны в плен. А Махар предпочёл плену смерть. Правитель Арвада Абдэл на коленях просил ассирийского владыку о прощении, унизившись и подчинившись, мятежный царь сохранил себе жизнь.

Боги спасли сына жреца от жестокой расправы, его не угнали в рабство, а отправили в храм Баала в Сидон. По древнему обычаю сын служителя культа должен продолжать дорогу отца: хранить, приумножать и передавать тайные знания. Тогда мальчику было десять лет, но он уже многому научился, и конечно впитал ненависть к ассирийцам. В святилище Баала ему дали новое имя Зефф – волк, за его пристальный взгляд и строптивый нрав лютого зверя. Именно тогда Зефф решил, что его путь будет преисполнен не только заклинаниями, но и острым мечом.

Накануне празднования воскресения Эшмуна – дня весеннего равноденствия, у храма Баала было столпотворение, паломники несли подношения, спешили умилостивить хозяина Сидона, кто за грехи, а кто за просьбы. Храмовые служители сновали вниз – вверх по лестнице успевая уносить принесённое добро, доверху наполняя кладовые.

Верховный жрец вышел лично взглянуть на страждущих, и некоторое время стоял на высокой террасе храма наблюдая за процессом. Затем он пожелал проверить подготовку алтаря к жертвоприношению. За церемонию отвечал Зефф. Он распределил освещение вокруг святилища и на террасе с алтарём, таким образом, чтобы в темноте ночи грациозный танец огня создавал атмосферу мистерии, а на стены храма отбрасывались величественные тени, наводя на верующих священный трепет.

– Ты славно придумал, Зефф, – сказал рабкуханим17, рассматривая высокие бронзовые подставки для чаш с огнём, – но не слишком ли много огня?

– Поверьте, ваша милость, миряне будут под впечатлением, – уверил Зефф, – ночное представление они не забудут.

– Представление?! Ты равняешь священный ритуал с представлением?

– Но горожане придут за зрелищем.

– За зрелищем? Ещё недавно люди шли за очищением, покаянием! А теперь они совсем не боятся гнева Баала, а гнев непременно возникнет! Скоро ярость хозяина обрушится на этот жадный, порочный город! – сотрясал воздух верховный жрец. – Жеребца подготовили?

– Да, владыка, прекрасный жеребец белой масти, достойный богов.

– Достойный богов, – передёрнул рабкуханим, – когда я был таким как ты, я приносил в жертву Баалу людей! И тогда не нужны были «представления», весь народ испытывал страх!

К рабкуханиму подошёл другой жрец и сообщил: – Ваша милость, приехал царь.

Рабкуханим и Зефф вернулись в святилище. Царь Сидона являлся служителем культа, и ему разрешалось переступать высокий порог храма, а свита оставалась за порогом. Не молодой монарх отдал почести перед высокой конической глыбой бетилем18 стоящим в центре святилища, и поприветствовал верховного жреца.

– Владыка, прими подношение храму от царской семьи! – пафосно молвил царь.

– Приветствую тебя благочестивый правитель Сидона и Сарепты великий Абдимилькат! – не менее пафосно пропел верховный жрец.

Послушники возложили к бетилю царские дары: роскошную золотую утварь и богато украшенные сосуды, драгоценные украшения с агатами и изумрудами, ожерелья из коралла и янтаря.

Рабкуханим многозначительно кивнул в сторону подношений.

– В былые времена, – сказал он, – в подношение Баалу приводили рабов и их кровью на алтаре смывали грехи города!

– Да, я помню то время, – согласился Абдимилькат, – и даже я, будучи ребёнком, боялся оказаться на алтаре, и усердно молился богам! А теперь молюсь о том, чтобы властный скипетр в моих руках не сломался, а царский трон не перевернулся.

– Баал слышит твои мольбы праведный Абдимилькат, правитель Сидона, – надменно произнёс верховный жрец, – богоугодны твоя власть, скипетр и трон.

Царь благоговейно склонил голову перед величественным бетилем, а затем обратился к рабкуханиму:

– Мне нужно переговорить с тем, кто занимается подготовкой церемонии жертвоприношения.

– Слуга бога Зефф отвечает за предстоящий обряд, – пояснил верховный жрец.

Зефф стоял у бетиля, пристально уставившись в тёмную сущность серо-зелёного базальта, будто пытаясь рассмотреть на полированной поверхности сакральные знаки. Абдимилькат подошёл к нему и тихо сказал:

– Во время ритуала я не желаю пить кровь жертвенного животного, как это предусматривает церемония.

– Не беспокойтесь, владыка, в чаше будет вино, – также тихо ответил Зефф, – но люди будут думать, что вы пьёте, свежую кровь.

Царь довольно улыбнулся и направился к рабкуханиму.

«А в былые времена, великие цари Сидона, не поморщившись, выпивали чашу жертвенной крови, во славу Баал Эшмуна» – про себя заметил Зефф, проводив правителя циничным взглядом.

– Все ли члены адирам19 поднесли дары храму? – поинтересовался рабкуханим у подошедшего жреца, заведующего имуществом храма.

– Не все, – ответил храмовник, – но ещё только полдень.

– Не успеют до заката, нашлю проклятье, – верховный жрец многозначительно посмотрел на царя.

– Если я не ошибаюсь, Зефф возглавляет воинов храма, – решил сменить тему царь.

– О, этого слугу бога, небеса наградили многими талантами, – гордо протянул верховный жрец, – я уже стар, скоро Баал призовёт меня, своих сыновей у меня нет. Но всевышний пятнадцать лет назад послал мне Зеффа и скоро он будет готов сменить меня на посту рабкуханима, я так решил.

– Думаю, адирам поддержит это решение, – кивнул царь, этот молодой жрец лоялен и вполне устраивает его.

– Теперь мужи адирама не те, – покачал головой рабкуханим, – сколько ещё Сидон будет жить по указке Ниневии20?

– Воевать с Ассуром нам не выгодно, – отсёк царь.

Абдимилькат поспешил укрыться в царских покоях при храме, от претензий верховного жреца, и отдохнуть перед вечерним ритуалом. Прислужники поторопились проводить царя.

Верховный жрец подошёл к бетилю, у которого стоял Зефф, в этот момент они остались в святилище одни.

– Как блестит, – провёл рабкуханим рукой по холодному камню, – давно уже не впитывал дом бога возлияния человеческой кровью – настоящего благочестия! Я чувствую гнев богов, они недовольны нами, их преданными слугами, а мы теряем власть над людьми.

– Но вы не в силах изменить указ Синаххериба в отмене человеческих жертвоприношений.

– Ты же понимаешь, что это кощунство, ассирийцы сами приносят жертвы своим благодетелям, но намеренно лишают нас возможности умилостивить наших богов. Их жестокость чудовищна: они сдирают кожу с сотен живых людей, вырывают им языки и выжигают глаза.

– Жестокая казнь врага, это не жертвоприношение, – возразил Зефф.

– Глумишься? – побагровел старик. – Если ты хоть в чём-то будешь не согласен со мной, то никогда не станешь верховным жрецом храма Баала!

– Я согласен с вами, рабкуханим, – склонил голову Зефф, – мы будем сильны, если станем соблюдать древние законы, данные нам свыше.

– Сегодня ночью боги говорили со мной, – рабкуханим закатил глаза, – мне показали невесту Баала, я видел её – светловолосая дева с глазами цвета неба. Когда будешь обходить паломников с дарами, ты узнаешь её. Охраняй её, что бы никто к ней не прикоснулся, она должна остаться невинной. Когда шесть небесных святил выстроятся в ряд на небосводе мы совершим священный ритуал.

Молодой жрец с недоумением смотрел на старика.

– И ещё, Зефф, – произнёс Нааман, пристально глядя ему в глаза, – помни, мне нужен достойный приемник, который не ставит ничего выше религии!

Зефф был озадачен, верховный жрец, несомненно, мудр и прозорлив, он всегда без оглядки доверял решениям рабкуханима и исполнял его приказы, но сейчас тот явно перегибает. Неужели у старика и впрямь состоялся разговор с богами? Зефф давно знал, что вера в чудеса – это самовнушение. Нет, конечно, он верит в богов, дарующих блага и власть, но уже давно небожители не хотят слышать своего слугу. Раньше, он хорошо читал предзнаменования, чувствовал направляющую руку Баала, но в последнее время не видит никаких знаков. А тут значит, у старика случилось провидение, интересно, сколько вина он выпил перед встречей с Баалом. Сам придумал, ещё и поверил, а Зеффу теперь искать эту деву, в этом городе грехов, где люди целый год ждали праздника воскрешения Эшмуна, дабы насладиться радостями плоти. А до парада небесных святил ещё пять полных лун!

– Ваша милость, – обратился к Зеффу послушник, – взгляните на подношения, люди ждут вашего благословления.

Зефф медленно и важно стал спускаться по ступеням храмовой лестницы к страждущим. Не дойдя до крайней ступени, он остановился и пошёл вдоль лестницы с отрешённым видом, как ему и подобает, одаривая людей благословляющим жестом.