Вера Ард – Против воли богов (страница 11)

Ночь была светлой, огромный золотой диск луны небесным маяком освещал тёмную морскую гладь, переливаясь по бегущим волнам. Равноденствие совпало с полнолунием, что придавало этой ночи особенную магию. Но для капитана главным было то, что света луны достаточно, чтобы идти ночью по морю, и он держал судно подальше от скалистого берега. Алаир покидал Сидон с тяжелым сердцем, он вернул свой корабль, но Лотан был в плачевном состоянии. Его прежняя верная команда погибла. Сейчас он проклинал тот злополучный час, когда отдал приказ напасть на торговое судно под незнакомым флагом.

Алаир не всегда занимался пиратством, с юности вместе с отцом, он водил торговые суда с товарами по Великому морю заката25. Пять лет назад пока Алаир и отец были в море, в Тире свирепствовала страшная болезнь. Смерть забрала двоих младших братьев и мать, никакие боги не смогли их уберечь от мора. Трагедия стала для Алаира шоком, и большой дом в Тире навсегда для него опустел. А спустя некоторое время отец женился вновь.

Алаир не хотел больше оставаться в доме и всё чаще стремился выходить в море. Отец теперь доверял торговлю сыну, а сам оставался в Тире. Три года назад Алаир возвращался с богатым товаром с острова Крит. Но вдруг налетел северо-западный шквалистый ветер, вздыбив волны он поднял свирепый шторм. Чтобы удержать судно на плаву пришлось выкинуть весь товар за борт и даже запасы продовольствия, зато судно и команда были спасены. Алаир не представлял, как с пустыми руками вернётся в Тир, и направился на Родос. Там он встретил старого знакомого отца, удачливого мореплавателя Мелиагра, тот посоветовал заняться пиратством, чтобы восполнить потерянный товар.

Команда молодых, удалых матросов с восторгом восприняла заманчивое предложение заняться новым промыслом, сулящим лёгкую наживу. Алаир продал неуклюжий торговое судно отца и приобрёл красавца Лотана «морского змея» – быстроходную двухпалубную бирему. Господин Мелеагр познакомил Алаира с уроженцем Фив опытным морским разбойником Намахом. И завертелось: в укромных бухтах многочисленных островов Эгейского моря разбойники поджидали пузатые торговые суда, до верху наполненные богатыми товарами, идущие из Северного моря Ашкенас26 на Пелопоннес и Крит, Кипр и Сирию, Ханаан и Египет. Лотан легко догонял медленные торговые суда, пираты быстро грабили купцов, но всегда оставляли в живых тех, кто не сопротивлялся. Экипаж Лотана состоял из двадцати, а когда из тридцати матросов, они же были гребцами, они же были воинами. В результате то успешных, то неудачных нападений, состав команды часто менялся, но Намах неизменно оставался правой рукой Алаира. Великан фивиец обладал буйным нравом, все вопросы он выяснял с помощью кулаков, часто дрался с членами экипажа и даже спорил с капитаном, но отлично владел оружием, и был незаменим в бою, первым шёл на абордаж и непременно побеждал неприятеля.

Удача долго была на стороне пиратов, пока капитан не решил вернуться в Тир. И вот Лотан взял курс на юг и уже несколько дней шёл вдоль земель Ханаана. В тот роковой день море было спокойно, корабль шёл на веслах в один ряд, половина команды отдыхала. На горизонте появилось торговое судно, тяжелогружёное оно медленно ползло им навстречу. Алаир достаточно награбил за эти годы, свою долю он переводил в серебро и теперь вёз отцу целое состояние – десять талантов 27 драгоценного металла. Намах и другие не были обделены в доле, но никто из них не имел целью накопление, они жили одним днём и конечно чужеземное судно, медленно идущее вдоль берега, показалось им очень привлекательным.

– Ал, надо брать, – жадно блеснул глазами Намах, то же читалось в глазах команды.

– Не уверен, – засомневался капитан, – корабль идёт в Сидон, цари Ханаана поддерживают ассирийцев, которые объявили пиратство вне закона, лучше нам не выдавать себя. До Тира остался день пути, я не хочу рисковать!

– Манёвренность нашего корабля выше, мы идём налегке, нас никто не сможет догнать, решай пока не упустили! – настаивал Намах.

Матросы, видя лёгкую добычу, оживились, гребцы подняли вёсла, ожидая приказа. До Сидона было далеко, алчное настроение команды передалось капитану. Корабли поравнялись, на борту торгового судна началась суматоха, купцы и прислуга попрятались в трюме, а немногочисленная охрана в пластинчатых панцирях и высоких конических шлемах выстроилась на широкой палубе, заставленной тюками и корзинами.

– Будет проще, чем обычно! – азарт распалил Алаира, и он скомандовал. – В атаку!

Но всё пошло не так, как он ожидал. Возможность для разрушающего тарана была упущена. До захвата пришлось идти на вёслах и вплотную приблизиться к неповреждённому судну. Пираты, перекинув крюки с канатами, надёжно сцепили борта. Алаир первым перепрыгнул на палубу противника. Матросы ринулись за ним, обнажая короткие мечи, завязалась смертельная схватка.

Но охрана торгового судна оказала ожесточённое сопротивление, стало понятно, что пираты имеют дело с профессиональными наёмниками. Алаир вычислил вражеского офицера, и сразу напал на него, чтобы обезглавить отряд. Он наносил сильные и быстрые удары противнику, но получал жесткий отпор. В какой-то момент наёмник нанёс рубящий удар, Алаир успел увернуться, но всё же ощутил резкую боль в плече, ранение было слабым, и он продолжил бой. Чужеземные воины оказались отлично подготовленными к бою, их пластинчатые железные панцири выдерживали удары лёгких бронзовых мечей пиратов. Наёмники были вооружены массивными изогнутыми клинками, легко разрубающими плохо защищённое тело матросов! Воин – наёмник тяжёлым мечом легко рассекал предплечье нападавшему врагу, а сам оставался неуязвимым. Алаир видел, как его искалеченные люди, истекая кровью, умирали, а ещё живые, спасаясь, прыгали в воду. Из трюма корабля появились ещё воины неприятеля, теперь уже они превосходили числом команду пиратов. Алаиру всё же удалось нанести смертельный удар вражескому офицеру, но видя численное превосходство неприятеля, он скомандовал отступать и покинул чужой корабль. Пришедшее подкрепление противника оказалось лучниками, их быстрые стрелы догоняли отступавших и добивали раненых в море.

В этой схватке Намаху рассели скулу, и он с окровавленным лицом пытался перерубить канат, державший корабли на привязи, но стрела неприятеля вонзилась ему в спину, и пират свалился в воду. Теперь уже воины противника перешли в наступление и перемещались на борт Лотана. Гребцы пиратской биремы от безысходности спешно прыгали в море, но стрелы лучников настигали их, не давая шанса уплыть. Силы были не равны, Алаир с горечью осознал, что проиграл этот бой. Последний раз, взглянув на свой корабль, он прыгнул в море. Вражеская стрела догнала его и глубоко вонзилась в бедро, стиснув зубы, он вырвал стрелу из своей плоти и поплыл к берегу. Вскоре раненая рука перестала двигаться, и дальше он греб одной. Завидя у мыса лодки рыбаков, Алаир поплыл в их сторону, но силы покидали его и он просто отдался на милость прибоя, волны подхватили его и принесли к берегу.

Уже потом, в Сидоне он узнал, что на том роковом судне плыл ассирийский вельможа Кудурру, в сопровождении царской охраны Ассура. Он тайно возвращался из Тира, где собирал сведения для Синаххериба. За голову капитана пиратов, то есть Алаира, назначили награду, ведь он убил царского офицера. Конфискованный пиратский корабль достался сирийскому купцу перевозчику, а ценный трофей серебром вельможа увёз в свою страну.

Алаир стоял на корме и направлял корабль, уверенно держа рулевое весло. Попутный ветер развивал его тёмные волосы и уносил прочь мрачные мысли. Наконец на берегу засверкали огоньки, это была деревня рыбаков рядом с виллой Итамар. В деревне имелся причал, но Алаир понимал, что кораблю пиратов не стоит останавливаться в поселении. Он помнил, что за скалой есть небольшая удобная бухта, куда Лотан легко может войти и остаться незамеченным. Матросы немало удивились, видя, как корабль поворачивает к берегу.

– Переждём ночь, а днём подлатаем судно, – распорядился капитан.

Зачем он вновь делает ошибку? Ведь разумнее было бы уходить подальше от Сидона, пока охрана в порту не хватилась пропажи корабля. Но желание увидеть девушку с чудесными глазами заставило Алаира забыть об опасности. Он подставил лицо ветру, что бы тот остудил жар, от мыслей о ней. Ветер хлестал по щекам, но это не помогало. Вспоминая её лучистый взгляд, застенчивую улыбку, дивный аромат волос, он как будто чувствовал прикосновение её нежных рук, ощущал тепло её изящного тела, он желал её, желал так, как ни кого раньше!

Смелый авантюрист, отважный мореход, Алаир всегда привлекал женское внимание, ни одна девушка не в силах была отказать ему, и молодой мужчина наслаждался жизнью, не испытывая особых чувств. Но внезапно образ голубоглазой наяды проник глубоко в сердце и остался там, не давая покоя. Он никогда не сможет забыть этот чудесный взгляд, наполненный ответным чувством. Он должен встретиться с Энирой и ему всё равно, что она невольница, он отрицает рабство, он и сам вне закона, так что нет преград их счастью. Мысленно Алаир рисовал моменты желанной встречи, причаливая к берегу. С приливной волной, пиратская бирема вошла в прибрежную лагуну, под укрытие отвесных скал.