Вера Ард – Против воли богов (страница 7)

– У нас тоже есть храмы и священные рощи, где совершают обряды, пусть не с таким размахом и благоговением. Но нам достаточно обратиться к создателю и либо он услышит, либо нет. И уж, конечно, жрецы в моей стране не мнят себя богами.

Энира старалась запомнить дорогу к храму, это было не сложно. Когда повозка спустилась к подножию холма, Энира обернулась и отметила, что площадка с алтарём прекрасно видна со всех сторон. Терраса венчала вершину скалы, наверное, когда-то жертву сбрасывали прямо в реку. Какое-то время дорога шла вдоль реки, её воды были мутными с бурлящей на каменистых порогах пеной. Несмотря на это, многие люди входили в реку выли и рыдали, кричали навзрыд молитвы, рвали на себе волосы, били себя кнутами.

– Эти люди сошли с ума? – спросила Лиора у Джахи.

– Нет, так они оплакивают Эшмуна.

– Джахи, подгони лошадей, скорее вернёмся на виллу, – приказала госпожа Аурания, – девочкам не стоит видеть это безумие!

– Позвольте госпожа, мне вернуться вечером в храм, я должен поклониться священному ритуалу, – попросил Джахи.

– Ты вольный человек Джахи, если для тебя это благочестие, отправляйся к храму, но сначала отвези нас домой.

– А разве ворота города вечером не закрывают? – поинтересовалась Энира.

– Сегодня ворота города будут открыты всю ночь, люди со всей окрестности идут на праздник, – ответил старик.

Когда они выехали за ворота города, солнце уже спускалось к морю. Алые краски заката скользили по крепостным стенам, серые тени вечера заползали в город.

Вот повозки подъехали к воротам усадьбы, Аурания облегчённо вздохнула, как здесь было тихо и спокойно! Если не считать деревушку рыбаков, откуда снова доносились песни.

– На сегодня хватит событий, ужинаем и ложимся спать! – сказала госпожа.

Слуги накрыли лёгкий ужин. Впечатления дня Аурания предпочла запить вином, что было на руку Энире, нектар сморит хозяйку, и она крепко уснёт. После ужина Джахи засобирался в город. Когда девушка уложила спать, уставшую от приключений Лиору, она осмелилась заглянуть в покои Аурании.

– Госпожа, я уложила Лиору, будут ещё поручения?

– Нет, иди спать Энира, – зевая, ответила женщина, – сегодня был тяжёлый день. И ничего не подозревая, раскинулась на ложе, а спустя мгновение тихо засопела.

Энире представилась возможность осуществить задуманное. Девушка поспешила приодеться – она должна быть красивой! Энира примерила свою новую тунику из выбеленного льна, окрашенную в голубой цвет, которую сама вышивала цветочным орнаментом и подпоясалась тонким плетёным поясом. Сначала девушка надела все свои украшения, но подумав, сняла, оставила только серебряные серьги в виде лозы и свой давний амулет – каплеобразную янтарную бусину, подвешенную на тонком кожаном ремешке. Потом долго пыталась уложить волосы, но решила просто распустить их, как те деревенские девушки.

Джахи уехал, раздав поручения слугам и рабам. Энира дождалась, когда все покинут хозяйское крыло дома и наступит тишина во дворе. Хазима заглянула в комнату к девушкам, Энира скорее укрылась покрывалом и притворилась спящей. Тётушка Хазима подлила масла в светильник и ушла. Под громкое сердцебиение, что те барабаны у храма, девушка тихо покинула дом, тенью скользнула мимо привратника, и выбежала в сад. Затем по тропинке, ведущей к морю, она вышла к сложенной из камня высокой ограде. Около ограды росло сливовое дерево, его ветви низко склонялись усыпанные ароматными цветами, закрывая пролом в стене. Энира отломила веточку и украсила волосы благоухающими цветами. Пройдя через пролом, она оказалась за оградой виллы.

Это был её первый побег, раньше она такого не делала. Её совсем не беспокоило, что она рискует. На этот поступок она решилась потому, что сегодня был последний шанс увидеть Алаира. И ей всё равно, что там будет завтра: либо она будет с ним, либо завтра без него, ей не нужно!

По дороге, освещённой лунным светом Энира помчалась к Сидону. Мимо соседних усадеб с высокими оградами и тёмными садами. Там вдали мелькали манящие огни города, и она бежала к ним навстречу. Дорога не была безлюдной, многие жители округи шли на праздник. Сначала её обогнала повозка, затем всадники, спешившие в город. Очень скоро она достигла стен Сидона. У самых ворот толпилась компания молодых мужчин и женщин, изрядно испивших вина и поющих песни. Пристроившись к ним, Энира прошла мимо стражников. Стражи пропустили пьяную компанию, и смешливо улыбаясь, пожелали хорошо повеселиться.

Пройдя крепостные стены, Энира отделилась от компании и поспешила к храму. Дорогу она хорошо запомнила. Ночной Сидон был также многолюден как днём, и так же пьян и весел. Множество огней факелов и масляных ламп на стенах зданий освещали улицы, во дворах домов горели очаги, из-за каждой ограды в черноту небосвода поднимались белые столбы дыма. Энира прошла мимо капелеи15, где жизнерадостные посетители сидели на циновках, угощались и оживлённо болтали, а когда раб выносил большой кратер16 с вином, громко ликовали. Пахло жареным на углях мясом и ароматом свежеиспечённых лепёшек. Флейтисты играли задорные мелодии, женщины в ярких одеждах беспечно кружились в танце.

Девушка всматривалась в прохожих мужчин, посетителей капилеи, но среди них не было того, кого она искала. «Где же я найду его?» – вдруг опомнилась Энира.

Уж точно не у храма, Алаир не верит в богов, зачем ему идти на жертвоприношение? Но вся знать Сидона должна быть там, значит, и он будет, таков закон, даже царь подчиняется правилам культа. Наверное, сейчас самое время помолиться богам, но каким? Тем, что она поклонялась раньше или местным хозяевам Сидона?

Мимо проходили люди, хмельные и возбуждённые предстоящим ритуалом, они направлялись туда же, куда и Энира, к храму Эшмуна. Прохожие приветствовали её, как госпожу, это было приятно. Никто не определит в ней рабыню. По её наряду, украшениям и гордой осанке, можно подумать, что она высокородная особа решившая повеселиться в эту ночь. Сегодня можно всё! Атмосфера праздника опьяняла: приподнятое настроение людей, беззаботно идущих рядом, музыка, танцы, песни, смех, всем этим дышала свобода! Энира пристроилась к шумной компании нарядных девушек и пошла с ними. Она обратила внимание, что волосы некоторых девушек были коротко острижены и прикрыты цветастыми платками. Зачем они это сделали?

Несколько раз ей показалось, что кто-то тихо ступает рядом, но обернувшись, она никого подозрительного не заметила. А потом всеобщее ликование передалось и Энире, и она, погрузившись в эйфорию безудержного веселья, вовсе потеряла бдительность.

Казалось, весь город собрался у подножия холма, на котором возвышался храм Эшмуна. Большей частью это была молодёжь, либо люди зрелого возраста. Пожилые горожане тоже пришли поглазеть на священнодействие, но их было немного. Детей, конечно, оставили дома, как и говорил Алаир. Энира огляделась, люди устраивались на склоне холма, так что бы хорошо видеть происходящее на вершине скалы. Девушка ходила мимо задравших вверх головы в предвкушении кровавого ритуала горожан, всматриваясь в людей, старалась узнать своего тирийца, но Алаира нигде не было видно. Найти его в такой толпе, ночью, оказалось бессмысленным, теперь она это поняла. Что же, теперь ей придётся увидеть жертвоприношение.

Храмовый комплекс освещали огни сотни факелов, их свет создавал причудливые тени, танцующие на светлых стенах строений. На прекрасно освещённой террасе, где возвышался алтарь, готовилось священнодействие во имя Эшмуна, владыки Сидона. Дымились курильницы с благовониями, по сторонам террасы в огромных чашах горели костры. На фоне тёмного неба, заполненного сизым дымом, вырисовывалась фееричная картина: фигуры жрецов казались огромными, фантастическими, уходящими в небо, это усиливало впечатление от происходящего.

Вот барабаны застучали ритмичнее, народ заволновался. Заиграли на флейте храмовые музыканты. Жрецы подвели к алтарю всесожжения священную жертву, великолепного белого жеребца, он совсем не брыкался, лишь слегка мотал головой. Верховный жрец поднял вверх правую руку ладонью к людям, все затихли, в благоговейной тишине под магические звуки флейты, верховный жрец произнёс молитвы на древнем языке. Всё происходящее на террасе отражалось на светлой стене святилища, как в гигантском театре теней, и люди смотрели затаив дыхание.

Вдруг, другой жрец с размаху ударил жеребца по голове тяжёлым обухом, животное покачнулось и опустилось на передние ноги, жрец поднял вверх огромный ритуальный клинок и быстрым движением перерезал жеребцу горло, кровь хлынула алой рекой из шеи коня, и животное замертво упало. Толпа восторженно взревела! Баал принял жертву! А сердце Эниры чуть не выскочило от ужаса! Она невольно закричала и закрыла глаза руками, ей стало дурно, шатаясь, девушка побежала прочь от этой беснующейся толпы. Слёзы текли ручьями, она бежала, не разбирая дороги, её мутило от страшного зрелища, стоявшего перед глазами.

Пробежав так далеко, насколько хватило сил, Энира остановилась отдышаться. Но зловещая терраса ещё хорошо просматривалась и отсюда. Священнодействие продолжалось, она увидела, что жеребца уже положили на алтарь. Тот самый жрец-убийца приставил к шее животного ритуальный кубок – ритон, набрал крови и передал верховному жрецу, а тот торжественно поднёс ритон человеку в пышных одеждах и высоком головном уборе, должно быть, царю. Царь подошёл к краю террасы и кровью животного совершил возлияние в воды реки. Народ ликовал, ещё бы, ведь теперь светлые силы жизни одержат победу над темными! Завтра Эшмун возродится, а боги помилуют смертных, и начнётся обновление природы. Совершив возлияние, царь выпил оставшееся содержимое ритона, не останавливаясь.