Вера Ард – Против воли богов (страница 6)

Лиора ликовала, ей ещё никогда не удавалось присутствовать на празднике в большом храме. На Китионе не было храмов фракийских богов, а в храм Аштарет мать её не водила. Госпожа поручила Джахи, знающему местные обычаи, собрать приличное подношение и подготовить выезд семьи Итамар в Сидон.

Утром всё было готово к торжественному выезду. Управляющий расторопно собрал всё необходимое. Госпожа Итамар впервые после прибытия покинула виллу, где ей было так комфортно. В парадной повозке, крытой цветным полотном, ехали Аурания и девушки, Джахи важно восседая на переднем краю повозки и правил лошадьми. Следом два мула тащили открытую повозку гружёную дарами храму, трое мужчин рабов шли рядом.

От усадьбы Итамар до города путь был недолгим, но Джахи успел рассказать легенду о покровителе Сидона боге Эшмуне13.

– Эшмун был красивым юношей, как-то, раз его увидела богиня любви Аштарет и воспылала страстью к молодому охотнику. Но её супруг бог войны Решеф, превратившись в вепря, ранил Эшмуна на охоте и тот, истекая кровью, умер. Тогда Аштарет с помощью животворящего тепла воскресила его и сделала богом. С тех пор Эшмуна чтят как символ весеннего расцвета и воскресения! Благодаря Эшмуну цветут цветы весной и зреют плоды летом, зимой же природа оплакивает ушедшего бога. Именно в честь Эшмуна наши женщины выращивают цветы в глиняных горшках, которые называются «садами бога».

Сидон их встретил великолепием и мощью. Исполинские стены, сложенные из огромных каменных плит, возвышались над путниками, внушая трепет и уважение к древнему городу. По крутой насыпи повозки поднялись к южным воротам. Миновав ворота, сделанные из цельных брёвен ливанского кедра, повозки проехали через внутренний коридор крепостной стены, где стояла стража. Затем от внутренних ворот въехали в плотно застроенный город. Сразу от внутренней городской стены, по обе стороны кривой улицы, теснились друг к другу глинобитные и кирпичные дома в два и три этажа с балюстрадами или открытыми галереями на верхних этажах. Небольшие окна смотрели на улицу, распахнув деревянные ставни. Каждый дом был ярко раскрашен цветной штукатуркой. Энира обратила внимание на множество горшков с цветами, украшавших балкончики или просто стоявших рядом с домами. Дома, по богаче, имели высокую ограду и прятались в тени цветущих фруктовых садов. Улицы города были вымощены камнем. На прохожих пестрели яркие радужные одежды и блестели всевозможные украшения. Город удивлял богатством и восхищал красотой, пробуждая радостные чувства. С самого утра в Сидоне царило праздничное настроение, люди собирались на тесных улочках. Попивая вино, ликовали и восхваляли богов, танцевали и пели, было понятно, что к вечеру весь город будет пьян. Что бы добраться до святилища пришлось проехать почти через всю территорию до берега реки, несущей свои бурные потоки с ливанских гор в море. Затем дорога повернула вверх на вершину холма.

Великолепный храм Эшмуна возвышался над всей округой возведённый на естественной площадке на вершине скалистого уступа, он словно нависал над рекой. Дорога к святилищу была забита паломниками, кто-то ехал на повозке, кто-то шел пешком, но каждый спешил поклониться Баалу и поднести дары.

– Должно быть, жрецы храма очень богаты, сколько добра им несут, – заметила Лиора.

– Милостивая госпожа, нельзя так говорить о служителях храма, – воскликнул Джахи, – если бы не их старания, наш город давно разрушили враги или затопило море! Благодаря их молитвам Сидон процветает! Даже торговля господина Итамара идёт удачно с благословения богов.

– Лиора, придержи язык в храме, – сказала Аурания, – не-то навлечёшь на нас гнев небожителей.

Вдруг толпа загудела и стала прижиматься к обочине, послышался приближающийся цокот копыт.

– Склоните голову госпожа, – засуетился Джахи, – царь едет!

Приближалась царская процессия, гул толпы, выкрикивающей приветствия, становился громче. Аурания схватила любопытную дочь и спряталась в глубине повозки. Когда из-за поворота показалась царская колесница, запряжённая парой прекрасных белых лошадей, Джахи тоже изо всех сил стал кричать хвалебные слова, а когда колесница поравнялась с ним, пал ниц, увлекая за собой Эниру.

– Склонись перед царём, скорее, – прошептал он, – не смей поднимать глаза на великого владыку!

Колесница с грохотом промчалась мимо, старик не дал разглядеть царя. Следом промчались ещё колесницы, поднимая густую пелену. Когда пыль рассеялась, раболепствующая толпа продолжила движение, растянувшись от самого подножия до вершины холма. Путь в гору оказался долгим, те, кто уже посетил храм и воздал дары, возвращались, затрудняя движение. Но царская процессия не возвращалась.

– А почему царь не едет обратно? – спросила Лиора и сама ответила, – Наверное остался делить добычу.

– Госпожа, ваша дочь навлечёт беду на всю семью! – возмутился седовласый Джахи. – Царь остался, он должен присутствовать на священном ритуале.

– Видимо он с ними заодно, – шепнула Лиора.

– Правители всегда заодно со жрецами, – тихо сказала Аурания.

– Раньше, люди жили в страхе перед богами, а дети не смели перечить родителям, – ворчал старик, – многое позабылось, скоро гнев богов падёт на нас!

– Энира, а ты что думаешь? – дернула за руку девочка.

Энире было не до разговоров о жрецах, она всё время глазами искала в толпе Алаира, но напрасно, его тут не было, да и разве мог он быть в числе поклоняющихся Баалу?

Наконец, они достигли ворот ограды храма. Послышались ритуальные завывания и словно в ритм сердец страждущих застучали ритуальные барабаны. Повозки остались за оградой, тяжёлую ношу теперь несли рабы. При входе в храмовый двор, очищая входящих, в больших каменных курильнях дымились благовония. Во дворе цвело священное миртовое дерево, насыщая воздух чудесным ароматом умиротворения. В глубине двора на огромных каменных плитах, был возвышался дом бога из мрамора и гранита, внушающий трепет и раболепие, его вход украшали две высокие колонны с резными основаниями и капителями, большая поверхность колон была позолочена. К окружённой колоннадой целле храма, вели широкие лестницы, по которым не разрешалось ступать простым смертным. На нависшем над рекой уступе скалы, на мраморном постаменте возвышался алтарь всесожжения. «В лучах заходящего солнца этот алтарь будет смотреться особенно кроваво» – представила Энира.

Люди подносили дары и оставляли на нижней ступени лестницы, воздев руки к небу, одни шептали молитвы, другие падали ниц. Простые служители культа принимали подношения и уносили внутрь храма. Госпожа Итамар велела Джахи и рабам сделать тоже, при этом сама подходить не желала, но Лиора схватив за руки, потащила её и Эниру, в самую толпу страждущих. Джахи, растолкав всех, освободил им пространство у подножия лестницы.

С высоты храма за паломниками наблюдали высокопоставленные служители культа. Они важно прохаживались по мраморному стилобату14, в длинных белых одеждах и странных конусообразных головных уборах, свысока созерцая суетливую толпу у подножия лестницы. Вдруг один из них стал чинно спускаться к людям. Не доходя пару ступеней, он остановился, и поднял правую руку ладонью от себя в благословляющем жесте. Все вокруг низко склонились перед жрецом, Аурания же лишь слегка присела, подав пример Лиоре и Энире. Джахи вновь потянул Эниру склониться ниже, но она вырвала свою руку и отошла от старика. Жрец прищурился, до этого абсолютно равнодушный его взгляд стал пронизывающим. Он спустился ниже и поравнялся с ними. Энира попыталась его разглядеть: благодаря гладко выбритому лицу он смотрелся моложе остальных мужчин, но видимо занимал высокий сан, его усыпанные золотом одеяния, драгоценности на плечах и руках искрились на солнце, создавая сияние. Конусообразный колпак и горделиво поднятый подбородок делали служителя храма особенно высоким. Жрец держался надменно, взглянув свысока, он поднял руку в повелительном жесте, Энира почему-то также подняла руку в ответ. Ледяной взгляд жреца пронзил её, девушка опустила глаза и спряталась за Ауранию.

– Я вижу, вы впервые пришли почтить Баал Эшмуна владыку Сидона, – холодно произнёс он.

– Ваша милость, позвольте сказать, – со священным трепетом пролепетал Джахи, – семья господина Итамара недавно прибыла в Сидон, его благочестивая жена и дочь, принесли щедрое подношение храму.

– Я вижу, – свысока молвил жрец, – а где же сам господин Итамар?

– Он в море по пути в Сидон, ваша милость, – ответила Аурания.

– Сегодня Баал услышит ваши молитвы, – снисходительно уронил жрец, одарив их колючим и мрачным взглядом, подкрашенных сурьмой серых глаз и пошёл к другим людям.

– Мама, скорее уйдём отсюда, – прошептала Лиора.

От ледяного голоса и тяжёлого взгляда этого бледного, сияющего высокомерием жреца Аурании стало не по себе, и она велела Джахи скорее покинуть храм. Обратная дорога показалась намного короче, под горку повозка ехала быстрее. Путешественники были мрачны и молчаливы, никому не хотелось делиться впечатлениями. Джахи же довольно ухмылялся, храм его богов произвёл впечатление на этих варваров!

– Позвольте задать вопрос, госпожа Аурания, – щурясь, спросил старик, – разве богам в вашей стране, не отдают почестей?