Вера Ахметзянова – Дорогами веры (страница 5)

У Веры перехватило дыхание, по спине пробежала холодная волна. Она сидела на полу, а по её ноге капля за каплей продолжала струиться красная тёплая жидкость. Кровавая сцена, погром, возникший благодаря темноте, спешке и одуревшему коту, и беззащитная жена на минуту ошеломили Эдуарда. Умело подавляя волнение, сосредоточившись на деталях и взаимосвязях, первый пришёл в себя именно он.

– Надо вызвать врача! – не оставляя надежды выяснить истинную причину происшедшего, проговорил Эдик. Поднял жену с пола и унёс на руках в ванную.

И без трупов на полу квартиры жизнь Веры была полна тайн. Очередной загадкой для неё, её мужа и врачей стал факт, что в тот день у Веры открылось кровотечение. Никакие детективные техники и методы не могли дать внятного объяснения, как такое вообще возможно у человека, перенесшего двадцать лет назад сложнейшие операции по удалению матки, части кишечника и несколько курсов химиотерапий.

Пока Эдуард убирался в комнате, Вера лежала в ванне. Перегреваться было опасно, но она всё равно набрала тёплой воды и насыпала в неё четверговой соли с содой.

Ванна для Веры была священным местом, таинственным, манящим к себе, как баня в деревнях, – практически святилищем. Силы четырёх стихий воздействовали на тело и тонкие оболочки человека: огонь в печи, вода в кадушке, воздух, разгоняемый вениками, дары земли – стены из дерева и травяные настои.

Именно поэтому, когда они с Эдуардом переезжали, отделкой ванной комнаты Вера занималась дольше всего. Важно было всё – какая плитка на полу и по стенам уложена и каким мастером. При подборе она смотрела не только на термостойкость, термоёмкость, размеры, цвет и форму, но и на обережную силу камня. Плинтусы, зеркала, полочки для мыла и шампуней, кран, переключатели для душа, крючки для полотенец – для Веры каждая мелочь имела значение.

Эти детали и составляли её быт, то есть бытие, а бытие, как говорится, определяет сознание. И Вере очень хотелось, чтобы дома было приятно. «Тогда и сознание будет правильным», – утверждала она. И делала всё для этого.

В бане же на Руси не просто тело от грязи очищали. Давно доказано, что любое событие оставляет след на ауре человека, а от негативной информации лучше максимально быстро избавляться, чтобы не быть уязвимым для нечистых сил.

Через детали сейчас Вера заземлялась. Она смотрела и «ощупывала» каждую мелочь с точки зрения размера, формы, запаха, звука и чувства. Этот навык её всегда выручал.

Лёжа в ванной, Вера судорожно перебирала в голове версии происходящего и очень хотела верить, что не умирает, а её просто готовят к очередному квантовому скачку. «В этом случае, – успокаивала она себя, – почистить ауру перед трудным, ответственным делом очень даже не помешает».

Рядом на стиральной машинке стояла свеча. Вера зажгла её. Терпкий аромат мгновенно наполнил ванную комнату.

Вера чуть в обморок от счастья не упала, когда наткнулась на эту свечу в маленьком эзотерическом магазине на окраине города. Всякие свечи она повидала, и многие в работе отлично себя зарекомендовали, но вот так, чтобы свеча была с морошкой, – видела впервые. Эта особенная для неё ягода вела, можно сказать, витиеватыми болотными тропами к выздоровлению.

С морошкой Веру познакомила травница-целительница, у которой она жила целое лето после всех операций и химиотерапии. Морошку все ищут на торфяниках, в заболоченных лесах и мхо-вых тундрах, но у Марины тридцатисантиметровые кусты росли прямо за сараем, вдоль огорода.

Созревание этого болотного стражника просто заворожило тогда Веру. Весь блокнот её был заполнен зарисовками тонких стеблей с белыми цветками-огоньками и плодами размером полтора сантиметра в диаметре, похожими на малину, только сочно-янтарного цвета.

В тот год Вера попробовала морошку и свежей, и протёртую с сахаром, и в мочёном виде, и маринованную. Видела, как варили из неё варенье, джем, желе, кисели. А ещё женщины той деревни умело готовили из морошки ликёры и наливки, квас и лимонад. Что уж скрывать, и как косметические маски наносили на лицо, когда собирались вместе. Всем очень хотелось заморозить ягоды, чтобы зимой печь пироги с начинкой из морошки, но было негде.

Каждый вечер у Марины начинался с какой-нибудь истории, что ханты и поморы до сих пор используют морошку как средство от цинги, чесотки и для лечения гнойных ран.

В общем, терпкий аромат морошки мог восстановить Верино дыхание и силы за пятнадцать минут. Именно поэтому врачей она встречала уже во всеоружии.

Нет, в больницу, как настаивал её муж, Вера не поехала. Она осталась дома, потому что чувствовала, что эта история с вороном и её кровотечение каким-то образом связаны.

– Ты в своём уме?! Ты понимаешь, что такими вещами не шутят? – проводив бригаду скорой помощи и расхаживая по комнате, никак не мог успокоиться Эдуард.

– Я понимаю. И ты меня пойми, – убеждала его Вера. – Никто, кроме меня самой, мне не поможет. Вспомни, как после онкологии не брали ни в какие санатории. Забыл, как долечивалась у знахарок.

– Так хоть бы съездила и кровь сдала!

– Да?! И каким, интересно мне, образом? – задала вопрос Вера, и Эдуард тут же осёкся, захлопал глазами и отвернулся.

Он коснулся больной темы, потому что на одной руке у Веры вены были очень тонкими, а на другой – вовсе пропали. Просто взяли и рассосались после онкологии. Ни один специалист не мог толком объяснить, как такое вообще могло произойти. А все Верины предположения, что это Высшие силы переформатировали её тело для проведения на Землю более мощных энергий, приводили лишь к тому, что на неё смотрели, как на помешанную. Со временем ей это дело надоело, и она перестала ходить по врачам.

– И речи о больнице быть не может. Ты разве не понимаешь, что происходит на самом деле?

Не понимал Эдуард, что происходило на самом деле ни тогда, двадцать лет назад, ни сейчас. Он всегда жил в параллельных с Верой мирах и других материях. И она это знала. Именно поэтому и не пыталась донести до него сейчас то, что чувствовала. Вера просто выжидала момент, когда муж сдастся и согласится с её решением. А она решения принимала молниеносно!

Глава 4

Навестить медиков стоило уже давно, но волшебные «потом» и «когда-нибудь» всё время останавливали Веру Сейчас стояли задачи важнее собственного здоровья, одна из них: выйти на новый уровень развития. Над ростом своей Души и Духа Вера работала последние пятнадцать лет и очень надеялась, что Высшие силы ведут её на инициацию, в ресурсное место, а не добивают.

Дни, проведённые вдали от мужа, последнее время совсем не печалили Веру. Расстояние не могло отдалить супругов друг от друга ещё больше, чем сейчас. Поначалу их графики работы совпадали и оба стремились вырваться из рутины, чтобы провести совместно выходные в кино или на природе. Но в последние годы их существование можно было назвать параллельным. Эдик – в интернете или на дружеских тусовках, Вера – вся в своих учениках и на выездных мероприятиях.

Замуж Вера вышла в двадцать один год, хотя познакомилась с будущим мужем в девятнадцать. Роста Вера была небольшого, но благодаря стройному телу и гордо поднятой голове выглядела значительно выше. Молодые люди с детства проходу ей не давали, потому что болтушка-хохотушка профессионально стреляла шаловливыми глазами по сторонам и молниеносно сражала всех своим юмором. Несколько курсов гормонотерапии во время лечения онкологии изменили её тело, но сила, уверенность и задор до сих пор читались во взгляде.

Эдуард был одарён внешностью с претензией на оригинальность. Всех завораживали его глубокие карие глаза, правильной формы брови, чувственные губы. Стремительный в движениях, он оставлял впечатление решительного человека. Это проявлялось и при выборе одежды. На голове всегда красовалась необычная стрижка, которая удачно подчёркивала щегольское облачение и обилие ярких аксессуаров. Он любил внимание и старался произвести на окружающих выигрышное впечатление. Вера, как и многие, не смогла перед ним устоять.

Свойства личности Эдуарда отражались и в интерьере квартиры будущих супругов. История приобретения, качество и стоимость собираемых вещей были важны ему не сами по себе, а лишь потому, что могли вызвать всеобщий интерес. Но влюблённая по уши Вера тогда не до конца отдавала себе отчёт, что желания Эдика не затеряться в толпе и все его торжественные позы – не просто дань моде.

Уже на этапе их конфетно-букетного общения Вере прилетали звоночки от подруг, вроде: «Не торопись с замужеством, присмотрись к нему!» «Какой-то он слишком на себе зацикленный!» «Идёт по головам и отказов не прощает!»

Конечно, Вера замечала недостатки своего любимого, но надеялась, что сумеет с ними справиться. И ей очень хотелось верить, что любовь и терпение смогут всё исправить. Эдик был первым мужчиной, которому Вера осознанно и открыто доверилась. Он был любезен и великодушен, начитан и красиво ухаживал.

Сначала Вера нервничала, когда почувствовала, что они с мужем отдаляются друг от друга. Предпринимала попытки устроить романтические вечера с ужином при свечах, организовывала интересные совместные экскурсии. Но со временем поняла, что невозможно конкурировать с компьютерными играми и его работой. И с этим мужчиной не может быть иначе.