Вера Ахметзянова – Дорогами веры (страница 3)

– Но народную медицину же никто не отрицает. То, что тайга действительно может ле… – только и успел вставить Разин.

– Мария, спасибо. Заморочили вы меня совсем. Я так и не понял, что вы имели в виду. Короче, тайга вылечит! Нахер вы не нужны, – подвёл итог всему сказанному Иннокентий Шеремет, выразительно глянув на Веру и махнув рукой. – Тайга вылечит!

«И меня вы, Иннокентий, тоже заморочили. Конечно, теперь все подумают, что я никудышный шаман. Блин, это провал!» – чуть позже думала Вера, анализируя свой первый опыт на радио.

Чтобы голова не качалась из стороны в сторону, как у собаки-болванчика на приборной доске, она подпирала её одной рукой. Нервно растирала лоб, поочерёдно ладонью прикрывала то нос, то рот. В тот момент ей больше всего хотелось от всех спрятаться, а ещё лучше – исчезнуть.

– Теперь понятно, почему после таких эфиров люди чувствуют себя опозоренными и восстанавливают силы месяцами, а то и годами. Ругают себя, господин Шеремет, из-за таких, как вы… Что не смогли ответить на все ваши вопросы… Откровенно провокационные! – вслух успокаивала сама себя Вера. Ком подступал к горлу, слёзы наполнили глаза, но она не дала им скатиться. Хлюпнув носом, продолжила уже другим голосом: – А вообще! Вы в курсе, что абы кому предложения с эфирами не делают? Значит, что-то я из себя всё же представляю.

Обычно привычка переводить весь негатив в позитив работала безотказно. Но здесь почему-то дала сбой. Вера бездумно тыкала кнопки, переключая радио, но нужная волна, как назло, не находилась.

Центр города, наполненный звуками шагов и смехом прохожих, полный суеты и жизни, остался позади. Свет фар пробивался сквозь метель, освещая пустынную объездную дорогу. Вера крепко держала руль, но вся была в своих мыслях. Перед глазами всё ещё стояли Шеремет и Разин. Она снова и снова прокручивала в голове звонки, подбирала слова для ответов, но реальность лишь усиливала одиночество.

Не ожидала Вера, что дорога домой будет такой унылой и горькой. Надежда донести до людей мысль, что не человек выбирает традицию, а традиция выбирает мастера, разбилась вдребезги вместе с розовыми очками. Причём стёклами внутрь.

Никто её не слушал, только перебивали.

Вот эти все фразы: «Я чувствую, что жизнь подвела меня к поворотной точке, – не пойти на радио я просто не могу!» «Надо же рано или поздно выходить из тени!» – сейчас казались детским лепетом. И самым обидным стало то, что острые вопросы ведущего были не новы для Веры. Так или иначе они звучали в её пространстве через знакомых и клиентов. И уже не раз она задумывалась о книге, в которой сможет без спешки рассказать историю своей жизни, дав все ответы.

Понятное дело, что в формате прямого эфира, в беседе со скептически настроенными людьми лишь у единиц получается донести именно то, что хочется. И да, Вера надеялась попасть в число тех самых единиц.

Ведь ей было о чём рассказать: и про бандитские разборки, и про то, как «царицей соблазняли, но не поддался я[3]», – вспомнила Вера цитату из любимого фильма мужа – и про онкологию, которую она победила в двадцать шесть лет, и про детство в тайге.

Только теперь Вере казалось, что поведать людям увлекательную историю, основанную на реальных событиях, у неё не получится никогда. Потому что придётся разбираться не только с банальной нехваткой времени, но ещё и со своими негативными чувствами.

Глава 2

По тем же причинам на следующий день Вере не удалось и позавтракать. Рассвет она встретила с бубном в руках на Крыльях Дракона в окрестностях посёлка Слюдорудник, что около Кыштыма. Еженедельные выезды на гору с группой Вера старалась не переносить.

Потом она вновь полетела в центр города, потому что утром дома не нашла варган[4] и подумала, что забыла его в студии. На радио варган не обнаружился, зато оказалось, что эмоции вчерашнего дня никуда не делись, а лишь накатили с новой силой.

Последние несколько недель выдались объективно непростыми: лекции, консультации, выезды на места силы, эфир на радио и снова ученики. Но признаться себе, что чувствовала себя уставшей и разбитой, Вера пока отказывалась.

До дома добралась на автопилоте. Вернул Веру в реальность гортанный вой кота.

– Ой, Кузя! Ты ж мой хороший. Прости! Забыла тебе молоко купить, – запричитала Вера, переключившись со своих дум на упитанного рыжего кота, издающего громкие звуки. – Давай хрустяшками угощу?!

– Ты себя хорошо чувствуешь? – оглядывая жену с ног до головы, проявил заботу Эдик, нарисовавшийся в этот момент в дверном проёме спальни. Про то, что Кузя умер и с ними уже целый год живёт Семён, он промолчал. – Какая-то ты бледная. Носишься туда-сюда с утра пораньше по городам и весям. Беречь себя надо!

У стороннего наблюдателя в ту секунду могла мелькнуть наивная мысль: «Эдуард – заботливый муж». Но не тут-то было! Он взял со стола удлинитель и, не дожидаясь ответа на свой вопрос, прошёл через кухню в соседнюю большую комнату:

– Я у себя в кабинете, – бросил он, пренебрежительно махнув свободной рукой.

С недавнего времени Эдуард работал дома и очень радовался, что запуск собственного интернет-магазина компьютерных комплектующих позволил ему сменить ненавистный деловой костюм на удобный спортивный. Но чтобы не особенно расслабляться в плане организации рабочего времени и пространства, комнату, где работал, упорно называл или офисом, или кабинетом.

Через пять минут оттуда послышались характерные звуки включаемого компьютера и принтера.

Накормив кота, Вера помыла руки в ванной и переместилась за другой компьютер в соседней комнате поменьше, которую ей тоже нравилось называть своим кабинетом. Там находились необходимые артефакты: свечи, всевозможные колоды карт, наборы рун, варганы, бубны.

Она всё делала быстро. Со стороны могло показаться, что автоматически. Но на самом деле Вера редко себе позволяла отлетать в мир грёз и фантазий. Магический мир разговаривал с ней постоянно, и общение это заставляло держать фокус своего внимания на здесь и сейчас.

Сегодняшний же урок прошёл как в тумане. Выключая компьютер, Вера понимала, что истощена во всех смыслах: физически, морально, энергетически. За окном хоть и светило яркое полуденное солнце, но она прилегла на мягкий диван, стоящий здесь же рядом со столом. И уже проваливалась в сон, когда почувствовала примостившегося кота.

– Ты ж мой хороший, – поглаживая толстого кота, обратилась к нему Вера в полудрёме. – Кузенька, мой хороший! Хотела тебе парного молочка дать, но за ним к фермерам надо рулить. Ты любишь такое. Я знаю! Которое только из-под коровы, тёплое ещё, с пенкой. Вот решим вопрос с варганом и съездим. Да?

Сёма потихоньку урчал и вибрировал, а Вера продолжала:

– Когда с бабушкой ходили в лес, всегда брали с собой парное молоко для духов. Дедушка на полянке одной в пне выдолбил углубление, а мы с бабушкой туда молочко наливали и сладости разные клали. Именно там я по-настоящему жила, – шептала уже Вера. Паузы между словами становились длиннее, слова растягивались. – Там много… движения, света, запахов земли… и нагретых солнечными лучами растений… Обычно в лес ходили засветло… с конца мая до середины июня собирали чистотел для моих примочек… в июле и августе удачей было, если набредали на полянки с ягодами и грибами… А однажды набрали много всего, но дорогу обратную никак не могли найти…

Вере снился сон. Они с бабушкой Надей бодро шли по широкой лесной тропинке. Растущие вдоль неё огромные сосны упирались в небо своими необъятными кронами. Встречались и редкие молодые сосенки, которые рядом с этими великанами казались совсем хлипкими и беспомощными. Картина перед глазами менялась очень стремительно и поражала разнообразием.

– Ты мне рассказывала прошлым летом про ведьмин круг. Это он? – поинтересовалась двенадцатилетняя Вера, пытаясь прислушаться к звуку и сориентироваться, в какой стороне станция. До Михайловского завода добраться нужно было засветло, так как тайга ночью – не самое безопасное место, а путь обратно был около десяти километров.

– Почувствовала, да? Похоже, он, – улыбнулась бабушка и прислушалась. – Это не поезд слева. Это эхо. Водят нас кругами.

– Ощущение такое, что мы как бы идём по тем же местам. Смотри, веточка сломана. Я её помню! За этой сосной, значит, пенёк стоять должен, – по-детски радуясь и рассуждая вслух, ускорилась Вера, чтобы проверить свои догадки.

– Да, – подтвердила бабушка. – Тоже обратила на него внимание в прошлый раз. Получается, второй круг идём по тем же местам. Молока в этот раз не взяли для духов леса – вот они и обиделись. Будем надеяться, что не сильно рассердили их.

В подтверждение её слов откуда ни возьмись по лесу просвистел пронизывающий ветер, солнце скрылось за серыми тучами. Тут же несколько крупных капель упали на землю, и через минуту стихийный дождь застучал по молодым сочным листьям. Всем известно, что майские дожди недолгие, но в этот раз струи пугали своей мощью. Спасаясь от потоков воды, стайка птиц пролетела над головой Веры, загоняя птенцов домой.

Дождь набирал силу, словно пытался скрыть всё под своим потоком. В одно мгновение лесную тропку размыло так, что ноги путниц почти по самую щиколотку погрузились в месиво. Босоножки можно было уже не беречь. Догоняя бабушку, Вера пару раз плашмя упала в грязь.