Венедикт Март – Том 1. Великий град трепангов (страница 76)

На фронтисписе – портрет В. Марта работы Д. Бурлюка. В оформлении обложки данного, как и прочих томов собрания, использован офорт Ж. Плассе (Я. Пласе) для книги В. Марта «Строки» (1919).

С. Алымов. Правнук Виллона^*

Впервые: Гонг (Харбин). 1923. № 2.

С. Я. Алымов (1892–1948) – поэт, прозаик, драматург, переводчик, во время Второй мир. войны военный репортер, автор поэтических кн. «Киоск нежности» (1920), «Оклик мира» (1921), романа «Нанкин-род» (1929, 1930) и др., а также текстов многочисленных популярных советских песен 1930-х гг. Человек с чрезвычайно бурной биографией, успевший побывать и в царских тюрьмах и ссылке – откуда бежал и скитался по миру, переменив множество профессий – и в сталинских лагерях (подробные биографические сведения см. в Алымов: 2015). В конце 1910-х гг. и до возвращения в СССР в 1926 г. – активнейший участник литературной жизни Владивостока и Харбина, богемный поэт, журналист, устроитель кабаре, конферансье и пр. После переезда в Харбин в 1920 г. В. Март некоторое время жил в его квартире (Дело 1937, л. 8). В декабре 1920 г. во втором и последнем вып. редактировавшегося Алымовым совместно с Н. В. Устряловым (1890–1937) ежемесячника «Окно» был опубликован цикл эротических миниатюр Марта «Распечатанные тайны» (см. т. II настоящего изд.).

…«дом везде… звуки песен» – неточная цит. из стих. М. Ю. Лермонтова «Мой дом» (1830/1831).

…«дух беспокойный, дух порочный» – цит. из «Демона» М. Ю. Лермонтова.

«Параболы» Кузьмина… «Кровь-руда» Шкапской – т. е. сб. М. Кузмина «Параболы: Стихотворения 1921–1922» (Пб.-Б., 1923) и первое изд. сб. «Кровь-руда» (Пб.-Б., 1922) М. М. Шкапской (Андреевской, 1891–1952).

…в «Китайских стихах» – имеется в виду 2-е дополн. изд. сб. В. Марта «Песенцы» (Харбин, 1922), вышедшее с подзаг. «Китайские этюды. Стихи». Далее цитируется стих. «Мизинцы» из этого сб.

…«Искусственный Рай» – обыгрывается загл. кн. Ш. Бодлера «Искусственные раи: Опиум и гашиш» (1860, русский пер. 1908 под загл. «Искания рая»).

Порывы^*

Публикуется по: Марьин В. Порывы. Владивосток: Тип. Н. П. Матвеева, 1914. Концовки взяты из первоиздания.

Свою дебютную книгу автор набирал самостоятельно в типографии отца. По воспоминаниям брата В. Марта Георгия (1901–1999), «колесо типографской машины крутили по очереди: Венедикт, Петр, Гавриил. Венедикт сам и распространял среди горожан свой сборник» (Гребенюкова 1998:224). Как свидетельствует старший брат Марта Н. Н. Матвеев-Бодрый (1890–1979), «распространение шло без какой-либо предварительной подписки, и сборник вскоре же вошел в категорию „библиографических редкостей“» (Архив Н. Н. Матвеева-Бодрого / / ХКМ. Ф. 10., оп. 1, д. 723; цит по: Забияко, Левченко 2014: 152).

Вещий знак^*

Позднее в: Всемирная панорама. 1916. № 372/23, 3 июня, с подзаг. «(К войне)» и под псевд. «Венедикт Мард» (sic – этим псевд. подписаны две другие публикации Марта в данном журн.). Здесь вместо «Смерти смех костлявый» – «смех костлявой»; имеются незначит. разночтения в пунктуации. Стих. «Вещий знак» Март ввел также в состав рукописного сб. «Русь – кровь моя!» (1918), несколько изменив три строфы и датировав стих. «1914 г. Осень. Владивосток».

Огонек^*

Автограф стихотворения (с некоторыми разночтениями и под псевд. «Венедикт Борцев»): Архив Н. Н. Матвеева-Бодрого (Хабаровский краевой музей им. Н. И. Гродекова, далее – ХКМ). Ф. 10, оп. 1, д. 1224, л. 1, кп.9069.12772.

Песенцы^*

Публикуется по: Март В. Песенцы. Владивосток: [Тип. Н. П. Матвеева, 1917].

Смысл заглавия объясняет одноименное стих. Сб. «Песенцы» означил появление у Марта дальневосточной – китайской и японской – темы, навсегда ставшей его «визитной карточкой».

Адресат посвящения книги И. А. Рязановский (1869–1927) – юрист, искусствовед, коллекционер, знаток старины. Учился в Москве на медицинском факультете, откуда был изгнан за участие в студенческих беспорядках. Был сослан к отцу в Ярославль, где закончил Демидовский юридический лицей. На протяжении жизни – различные периоды которой тесно связаны с родным Варнавиным, Костромой и Петербургом – часто менял занятия: акцизный контролер, городовой судья, судебный следователь, журналист, архивариус. В нач. 1910-х гг. был правителем дел Костромской губернской ученой архивной комиссии и одним из основателей Романовского музея в городе. Издал четыре выпуска оттисков со своей обширной коллекции пряничных досок. Был близко знаком со многими литераторами и художниками (А. Блок, А. Ремизов, А. Толстой, М. Пришвин, Б. Кустодиев, Г. Лукомский и др.). В. Март познакомился с ним, видимо, через своего крестного, духовного писателя И. П. Ювачева (1860–1940), отца Д. Хармса, бывшего народовольца и сахалинского каторжника. В 1917 г. Ювачев упоминает в дневниках семью Рязановских как «друзей» В. Марта. И. П. Рязановскому посвящен также сборник Марта «Россия без „Ъ“: Синий Благо-Весть» (Харбин, 1921). Сохранилось несколько писем Марта к Рязановскому, присланных с Дальнего Востока и затем из Москвы, последнее из кот. от 1927 г. не застало адресата в живых (Витковский 1998: 10).

У Фудзядяна^*

Впервые: Рудин. 1916. № 8, апрель-май, под загл. «Фудзядяна». В архивном фонде Л. И. Рейснер, редактировавшей и издававшей этот недолговечный журнал совместно со своим отцом И. М. Рейснером, сохранились рукописи трех присланных В. Мартом в редакцию стих.: «У Фудзядана», «В курильне» и «В (sic) Амурском заливе» (ОР РГБ. Фонд 245, карт. 10, № 29).

На Амурском заливе^*

Адресат посвящения, Николай Амурский – отец поэта, Н. П. Матвеев (18651941), также известный как Матвеев-Амурский (подробней см. о нем в биограф. очерке). См. также Хисамутдинов 2017а; Евтушенко 2004; Агапов и др. 2018; Хияма и Моргун 1997 и пр.

Мой гипсовый череп^*

Впервые: Всемирная панорама. 1916. № 353/4, 8 января, под псевд. «Венедикт Мард».

В чайном домике^*

В домашний журн. Матвеевых «Мысль» (фонды Музея истории Дальнего Востока им. В. К. Арсеньева, МПК-986701) стих. вписано Мартом под загл. «За клетью».

Танка микадо Мацухито^*

Впервые: Дальневосточный альманах. № 1 (Рождественский). [Владивосток], изд. тип. Н. П. Матвеева, 1914, с. 9, под общим загл. «С японского: (Из сборника стихотвор. покойного микадо Муцухито)» и псевд. «Венедикт Марьин». В этой публ. без разбивки на строфы; ст. 4 танка «Сердце и тростник»: «Вот кривой…»

Мацухито – правильно Муцухито (1867–1912), прижизненное имя 122-го императора Японии Мэйдзи, правившего в 1867–1912 гг. Под его властью Япония вступила в эпоху стремительной модернизации, известную как «эра Мэйдзи».

Из Очиаи^*

Очиаи – Отиай Наобуми (1861–1903), японский литературный деятель и поэт, мастер танка.

Из Иосано^*

Иосано – Ёсано Тэккан (Хироси, 1873–1935), японский поэт и литературный деятель, реформатор танка. Был женат на виднейшей японской поэтессе, переводчице и феминистке Ёсано Акико (наст. имя Хо Сёко, 1878–1942), чьи стихи также переводил В. Март. В 1912 г. Есано Акико совершила поездку через Россию (Владивосток-Москва и далее в Париж), однако сведения о пребывании ее в доме Матвеевых после прибытия во Владивосток едва ли соответствуют действительности (см. Малиновский 2012). В 1918 г. Март побывал в гостях у Ёсано Акико и Тэккана во время поездки в Японию (Март 1918), а в 1919 г. опубликовал отдельную статью о Ёсано Акико (Март 1919). Перевод из Тэккана он, очевидно, высоко ценил, так как включил и в упомянутую статью; сохранились и два автографа (РГАЛИ. Ф. 527, оп. 1, ед. хр. 342, л. 5 и л. 8), первый из кот. озаглавлен: «Танка словочерпия Венедикта Марта с японского из Иосано Хироши (на будущий год)».

У замерзших стекол

Вариант загл.: «У замерзших окон» (РГАЛИ. Ф. 527, оп. 1, ед. хр. 342, л. 6-6а).

Черный дом^*

Публикуется по: Март В. Черный дом. Владивосток: К-во «Хай-шин-вей», б. г. [1918].

Известен экз. сборника из собрания М. С. Лесмана (ныне в Государственном литературно-мемориальном музее Анны Ахматовой в Фонтанном Доме, СПб.) с дарств. надписью В. Марта на авантитуле: «С чрезвычайной радостью Александру Сергеевичу Дубинскому. Ради его прекрасного высокоталантливого проникновения – „Страна удивления“ дарит Венедикт Март». На с. 15 того же экз. перед стих. «Белая земля»: «На, возьми мою руку! Венедикт Март». См. Лесман 1989:147. В 1918 (?) г. во владивостокском театре «Прогресс» анонсировался «единственный художественный вечер новых стильных танцев, поэзии и музыки – по стихам Венедикта Марта „Черный дом“»; на афише цитировалось неизвестное по др. источникам стих. «Каин кокаина»: «С тобою по белой земле / Я в сумерках скорбных иду. / У Черного дома во мгле / Свой путь дотанцую в гробу!» (Катеринич 2014:39).

Адресат посвящения – Зоя, старшая дочь Н. П. Матвеева (р. 1894). С ноября 1905 г. долгое время жила и лечилась в Японии (Хияма и Моргун 1997: 217218). После переезда в СССР работала библиотекаршей в Звенигороде. По сведениям, приведенным в Хисамутдинов 2017:58, была репрессирована и умерла в 1939 г. в заключении.

Дзое-сан – Использованный В. Мартом «японизированный» вариант имени Зоя фонетически близок к японск. joou (дзёо, дзёоу – королева). Любопытно, что в 1916 г. «Дзое-сан», означенная как «Японии овечка» (в печ. тексте – «Япония овечка») появляется в «Конце Кикапу» (опубл. 1918) Т. Чурилина.