Венедикт Март – Том 1. Великий град трепангов (страница 15)

Ночью бродит кто-то. Кто-то плачет ночью. Кто? – не знают. Кто услышит плач печальный, – Тот забудет смех, улыбку; Будет вечно одиноким. Не найдет – умрет он страшной смертью. Он войдет в бессмертный круг: – Станет вечным черным камнем Дома.

Усть-Нарова (Гунгенбург)

11 сентябрь, 1916 год.

Бледный

Море… Бледный бродит ночью. Волны плещутся у ног. Бледный плачет. Ищет что-то. Вдруг смеется. Вдруг кричит. Смотрит… Видит… – Что? Песок? Нет, – вокруг тоска, тоска! Лик ее мелькает всюду: – Странный, бледный, точно лунный. Взор ее блуждает: Сиротливый взор, пытливый И печальный, и печальный! Бледный плачет безысходно. В лоно – к волнам клонит Жутко! – Жалко жизни! Смутно мысли меркнут – В сон!

Усть-Нарова

Сентябрь 1916 год.

Бал в черном доме

Бледнозеленые, в траурном скрытые,        пляшут в потемках.  Зубы сверкают!.. Блестки в глазах!.. Пляшут без шума в смерть-тишине.   Только горбатый, изредка вскрикнет:         – «Ворон ворвется!»         «Гроб оборвется!» Гроб над горбатым,  как колыбель,   мерно качается. Бледно-зеленые кружатся, кружатся…  Гроб обегают, –   гроб их пугает. Душно…  Угарно…   Угарно…    Угарно!!! Ветер горячий от пар пробегающих… Скоро воскреснет Солнце над Домом:   В щели вбираются черные нити, –    Ночь собирается,     прячется,      корчится в Доме громадном. Бледно-зеленые силятся слиться с ночью угарной.   Ворон ворвался.    Гроб оборвался. Горбатый врывается в землю – делать весну.  Скоро фиалки,    С улыбкой лиловой,     Зажмурясь игриво,      Потянутся к Солнцу.

Усть-Нарова

Октябрь 1916

Дар мака

Таял воск. Огни струились ввысь.