Венедикт Март – Том 1. Великий град трепангов (страница 12)
Курят в молчании желтые люди.
Мак, точно маг-чаротворец багровый,
Явь затемняет обманом дурмана,
Чадные грезы тревожит и будит.
С.-П.-бург.
1916 г. 4 февр.
У Фудзядяна*
Как мандарин торжественно-спокойно,
Сжимая трубку в теплой рукавице,
Купец-китаец едет на ослице.
За ним с кнутом бежит погонщик стройный
Держась за хвост ослицы утомленной,
Напев твердит сонливо-монотонный.
В его косе вплетен шнурочек белый, –
Знак траура по близком человеке.
Покинул близкий кто-то мир навеки.
Крадутся тени сумерек несмело,
Осенний ветер в травах наклоненных
Творит сухой напев шуршаньем сонным.
Вот фанзы Фудзядяна видны взору.
Спешат седок, погонщик и ослица:
Седок к жене, погонщик – накуриться,
Ослица повалиться у забора.
С.-П.-бург.
14 января 1916 год.
На Амурском заливе*
Посв. Николаю Амурскому
«Юлит» веслом китаец желтолицый.
Легко скользит широкая шаланда
По тихой глади синих вод залива.
Пред ним Востока Дальнего столица –
Владивосток за дымкою тумана.
На склонах гор застыл он горделиво.
Как всплески под кормою монотонно
Поет тягуче за веслом китаец
Про Хай-шин-вэй – «трепангов град великий».
Над ним в далях небес светлозеленых
Полоски алые в томленьи тают
И звезды робко открывают лики.
С-П.-бург.
19 февраля 1916 год.
Мой гипсовый череп*
За лишний полтинник
Какой-то китаец
Заставил смеяться
Мой гипсовый череп.
И вечно смеется
Застынувшим смехом
Беззвучно, без дрожи
Мой гипсовый череп.
Средь мертвого хлама
Недвижных вещей
Один лишь смеется
Мой гипсовый череп.
Лампада мерцает
В дрожании жутком,
И свет озаряет
Мой гипсовый череп.
Из впадин глубоких,
Бездонных во мраке, –
Глядит в мое сердце
Мой гипсовый череп.
С.-П.-бург.
1916 год.
В чайном домике*
