Венди Маркус – Неисправимый доктор К. (страница 3)

Его взгляд смягчился и уже не казался таким враждебным, как прежде. Однако Виктория не собиралась поддаваться на уловки Кайла до тех пор, пока не выяснит, с какой стати он вернулся в город.

– Тебе нечем заняться? – поинтересовалась она.

– Он в порядке? – Кайл кивнул в направлении палаты мистера Шульца.

– Ему намного лучше.

– Как ты? – спросил он.

– Хорошо.

На долю секунды ей понравилась его заботливость. Но затем она заподозрила нечто неладное и насторожилась. Почему вдруг он стал таким добрым?

Нора крикнула через весь коридор:

– Виктория, если вы не выйдете в ближайшие пять минут, то снова опоздаете к Джейку.

Виктория съежилась, услышав имя своего сына, произнесенное в присутствии Кайла. Чем меньше он знает о Джейке, тем лучше. Она взглянула на часы:

– Ерунда!

– До сих пор не могу понять, что у тебя на уме, – поддразнил ее Кайл.

– Тем лучше для тебя, – ответила Виктория, а затем крикнула Норе: – Спасибо!

– Я провожу тебя, – предложил Кайл, идя рядом с ней. Его собака пошла за ними.

– Не утруждайся. – Виктория ускорила шаг. – Я научилась ходить еще в детстве и вполне способна делать это самостоятельно до сих пор.

Но на Кайла ее слова не подействовали. Молодая женщина забежала в свой кабинет, схватила сумочку, портфель с документами, над которыми предстояло поработать дома, и пальто. Кайл стоял, прислонившись к стене у дверей. Проигнорировав его, Виктория направилась к лестнице.

– Я думаю, у меня аллергия на твою собаку. – Она несколько раз, как ей казалось, убедительно кашлянула. – Не мог бы ты держаться от меня на расстоянии вместе с ней?

Виктория задавалась вопросом: почему он вернулся именно сейчас, спустя столько лет, когда она наконец наладила свою жизнь? От страха у нее сдавило живот.

Виктория рывком открыла тяжелую металлическую дверь. Кайл придержал дверь, пропуская ее вперед.

– Поскольку мы собираемся работать вместе, я думаю, нам нужно кое-что обсудить, – сказал он.

Виктория торопливо преодолела первый пролет металлической лестницы. Каждый ее шаг эхом отзывался в почти пустом здании. Она не желала ничего с ним обсуждать. У нее было одно желание – сбежать от Кайла Карлински как можно дальше и как можно скорее.

Он шел в нескольких шагах позади нее.

– Начнем с того, – продолжал Кайл, не обращая внимания на ее молчание, – что мне хотелось бы выяснить, почему ты заявила тому проклятому шерифу, что я тебя изнасиловал?

О каком насилии он говорит? Виктория споткнулась и посмотрела на него через плечо:

– Ты свихнулся? Я никогда… – Она не договорила, поскольку оступилась. Неуклюже подвернув лодыжку, женщина почувствовала, как у нее подгибается колено и она падает…

Собака тревожно залаяла.

Кайл бросился вперед и ухватил Викторию за подол медицинского халата. К счастью, ему удалось замедлить ее падение, обхватив за талию. Сидя на нижней ступеньке лестницы, тяжело дыша – отчасти от усталости, отчасти от страха, – она выглядела так, словно серьезно поранилась. Присев рядом с ней, Кайл обнял Викторию и коснулся подбородком ее шелковистых локонов, стараясь успокоить. Да, она должна ответить за то, как с ним поступила, но у Кайла не было никакого желания видеть ее страдающей от физической боли.

– Ты в порядке, – проговорил он, чтобы успокоить и себя, и ее.

В голове Виктории крутились эпитеты, которыми ей хотелось наградить Кайла, однако она не могла произнести ни слова. У нее просто не было сил. Почему после страшного инцидента с пациентом, который едва не умер от удушья, и зная, что она торопится, Кайл решил воскресить в памяти события девятилетней давности?

Молодая женщина попыталась высвободиться из его объятий.

– Посиди минуту, – распорядился он, вдыхая исходящий от нее аромат сладкой дыни, выращенной на ярком солнце, и виноградной лозы. От Виктории всегда хорошо пахло – чистотой и свежестью, а не пивом, сигаретами и терпкими духами, как от девушек, с которыми Кайл встречался.

Ощущение легкости и мягкости, которое дарила Виктория, вернуло его в прошлое, когда они, будучи невинными, держались за руки и прогуливались по лесу. Кайл испытывал истинное наслаждение, находясь рядом с Викторией и прикасаясь к ней, дабы убедить себя, что она реальность, а не сон. Такие девушки, как Виктория, не влюбляются в парней вроде него. И тем не менее иногда жизнь преподносит сюрпризы.

В течение какого-то времени Виктория была единственной радостью в его жизни. Она пробудила в душе Кайла надежду и веру в то, что мечты сбываются, а потом предала, причем избрала для этого наихудший из всех возможных способов.

Девушке была уготована великая судьба, ее формально уже приняли в Гарвард – альма матер ее отца и брата. Виктория занималась на подготовительных медицинских курсах. Она рассказывала о желании специализироваться в нейрохирургии или, может быть, заняться исследованиями и поиском методов лечения рака, рассеянного склероза, диабета и десятка других заболеваний. Она была такой целеустремленной, что Кайл не сомневался в ее успехе. Поэтому он не мог понять, почему она до сих пор живет в родном городе и работает медсестрой.

Виктория снова попыталась вырваться из его рук. Он только крепче обнял ее, не желая отпускать. Что же с ним происходит? Ведь он презирает ее. Черт побери, он должен думать о работе, а не о том, как хорошо было бы заняться с ней сексом.

Виктория похорошела и стала еще чувственнее. Она выглядела очень мило и элегантно. Короткие черные волосы, уложенные в изысканном беспорядке, скромный макияж, стройная фигурка. На ней были модные брюки цвета загара и кремовая блузка, а сверху – безупречно чистый и отглаженный медицинский халат. Ее изящные ноги были обуты в туфли на высоких каблуках. Да, она по-прежнему обожает стильно одеваться.

– Ты сжимаешь меня слишком сильно. – Она начала бороться с ним всерьез. – Я не люблю, когда меня так держат.

Кайл отпустил ее.

Она отсела подальше от него.

– Ты меня сглазил. – Виктория пригладила волосы. – У меня всегда начинаются проблемы, если ты рядом.

Держась за перила, она встала и вздрогнула, когда попробовала перенести вес на правую ногу.

Он протянул руку, чтобы ее поддержать.

– Не прикасайся ко мне. – Виктория шлепнула Кайла по руке и попыталась сделать шаг, но тут же поджала ногу, поморщилась и подняла глаза к потолку. – Только этого мне сейчас не хватало! – завопила она.

Ее крик эхом отразился от стен.

Кайлу показалось, что он увидел слезинки в уголках ее глаз. Сразу же вспомнилось то, что произошло девять лет назад, когда он в последний раз ее видел. Виктория истерично плакала, а шериф помогал ей усесться на переднее пассажирское сиденье патрульной машины. Чтобы избавить ее от смущения и чтобы никто не знал, что в действительности произошло между ними, Кайл забрал ее трусики с небольшими пятнами крови, оставшимися после первой близости, и положил их в свой карман, где их вскоре обнаружил помощник шерифа.

Ночлег в тюрьме предоставил ему достаточно времени на размышления о том, что они натворили. Виктория охотно пришла к нему, а потом постанывала от удовольствия и умоляла продолжать. Пребывая в ярости, Кайл решил, что она предала его для того, чтобы избежать гнева отца и спасти себя от наказания, а к тому, что произошло между ними, отнеслась с полным пренебрежением…

Он очнулся от воспоминаний, ощущая сожаление и многолетнюю непримиримость.

– Ты прекрасно знаешь, что я ни к чему тебя не принуждал, – сказал он, до сих пор не понимая, почему после их первой близости Виктория закатила истерику. Ему такое поведение казалось бессмысленным.

– Поверить не могу, что мы вообще говорим об этом. – Она потерла рукой шею и левое плечо, повернула голову и посмотрела прямо в глаза Кайлу. – Я никогда не заявляла о том, что ты меня изнасиловал. Слушай, у нас был секс. До тебя я никогда не была с мужчиной. Ты показался мне огромным и устрашающим. Я запаниковала. Ну и что? Ничего страшного не случилось.

Ему не понравилось, с каким видом она сказала: «Ничего страшного не случилось».

Помимо юношеской эйфории от замечательного секса с девушкой, в которую его угораздило влюбиться, Кайл испытал ярость от того, что ему пришлось выбирать: либо пройти через судебное разбирательство и несколько лет провести в тюрьме, либо навсегда покинуть город и отказаться от встреч с Викторией. Он не помнил конкретных деталей той роковой ночи, но по-прежнему ощущал возвышенное чувство, которое испытывал к Виктории и которое ему не удалось пережить ни с одной другой женщиной.

– Разве я сделал тебе больно, Тори? – Сама мысль об этом была невыносима для Кайла.

– Не называй меня так, – отрезала она. – Никакой физический дискомфорт, который быстро прошел, не может сравниться с тем, что ты бросил меня и удрал в неизвестном направлении.

Неужели она не знает, через что ему пришлось пройти, прежде чем он покинул город?

– Шериф сказал, что ты обвинила меня в изнасиловании. Он отправил меня в тюрьму и заставил просидеть в вонючей клетке в течение нескольких часов, – заявил Кайл.

Шериф обобщил доказательства против Кайла и рассказал ему о том, что заключенные делают в тюрьме с насильниками.

Виктория выглядела по-настоящему удивленной.

– Ну, я жутко испугался.

Она прищурилась:

– Я догадываюсь. Если бы ты хорошо меня знал, любил бы меня так, как говорил, доверял бы мне, то никогда не предположил бы, что я способна выдвинуть подобные обвинения.