Венди Холден – Гувернантка (страница 61)

Сигнал отбоя тревоги раздался только в два часа ночи. Несмотря на всю свою громкость и резкость, он показался Мэрион в тот момент прекраснее даже самой изысканной музыки. Сэр Хилл отвесил Лилибет церемонный поклон.

— А теперь, мэм, можно ложиться спать.

Через несколько дней бомбы обрушились на Букингемский дворец.

— Это даже хорошо, — сказала королева, оценивая случившееся. — Теперь мы наконец-то сможем спокойно смотреть в глаза жителям Ист-Энда.

А вот Лилибет никаких поводов для радости не видела. Ее переполнял гнев, который ей не удавалось скрыть.

— Хочу в армию!

— Но ты ведь уже в ней, — заметила Маргарет, — ты же почетный командир Гренадерской гвардии!

Мэрион спрятала улыбку. Лилибет недавно и впрямь удостоили этой почетной должности, и она приступила к своим обязанностям — а именно, к смотру войск — с завидным тщанием. После одного из парадов, на котором она своим пронзительным голоском отчитала нескольких солдат за грязь на сапогах, их командир отвел Мэрион в сторонку и сказал:

— Мисс Кроуфорд, пожалуйста, донесите до сведения ее королевского высочества, что главное качество хорошего военачальника — это умение сочетать справедливость с милосердием.

Лилибет была еще слишком мала, чтобы поступить на военную службу, а вот Мэрион всерьез задумалась о такой перспективе. Безвылазно сидеть в Виндзоре становилось день ото дня сложнее. Даже больше того — это стало казаться неправильным. Она ведь знала, что множество женщин, подобных ей, служат на фронте и защищают свободу и демократию. Она понимала, что на ее месте матушка тоже подумала бы об этом, да и Валентин. Чувствовала, что должна исполнить свой долг.

Кроме того, ей искренне этого хотелось. Хотелось отправиться навстречу приключениям, присоединиться к защитникам страны, внести свой вклад. Ночами, уединившись в своей спальне, она просматривала брошюры для добровольцев. Больше всего ей приглянулась Женская вспомогательная служба ВМС, все представительницы которой носили нарядную синюю форму и которая действовала под патронажем принцессы Марины, запечатленной на снимке на неизменно высоких каблуках и с красивыми серьгами.

Авторы всех брошюр отчаянно призывали читателей защитить короля и родину. «Интересно, а много ли человек отказывались от королевской службы ради защиты страны?» — невольно подумалось Мэрион.

Королева встретила ее с изумительным радушием, от которого Мэрион уже успела отвыкнуть. Но стоило только двери кабинета захлопнуться у нее за спиной, тут же стало понятно, что поговорить о защите страны будет не так-то просто. Ее величеству не терпелось поделиться подробностями бомбардировки дворца.

— Берти в глаз попала ресничка, и я стала ее вынимать, как вдруг совсем рядом зашумел немецкий самолет! Он пронесся прямо над Мэллом, а потом и над дворцом, и в небе засвистела бомба! Мы только и успели, что переглянуться, а в следующий миг она проскочила мимо нас и взорвалась прямо во дворе! Комья земли тут же взвились ввысь, все кругом заволокло черным дымом… Да еще эти распахнутые окна, которые мы не успели закрыть… — Королева взволнованно прижала ладонь к щеке и продолжила: — Я сразу же побежала на кухню, а там уже вовсю суетится наш повар… Я его спросила: «Вы целы?», а он в ответ широко улыбнулся и сказал, мол, не беда, подумаешь, «un petit quelque chose dans le coin, un petit bruit»[72]. Вот это выдержка, подумать только! А еще он не упустил возможности заверить меня, что Франция непременно возродится из пепла!

Эта история о том, что домашний фронт не менее важен, чем передовая, невероятно тронула Мэрион, но она явственно ощутила, что королева хочет донести до нее еще кое-что.

Предчувствия ее не обманули. Королева с теплом посмотрела на нее и сказала:

— О, Кроуфи! Нам с королем очень повезло, что у нас работают такие славные люди. И в особенности вы. Без вас мы бы ни за что не справились.

Стало быть, не судьба ей защищать демократию в нарядной форме. Впрочем, судьба — особа многоликая, а для того чтобы служить отечеству, вовсе не обязательно носить мундир с галунами и фуражку. Можно, например, заботиться о детях. Причем не просто о детях — а о дочерях правителей. Которые без нее не справятся.

В Мэрион вдруг проснулась гордость, а вместе с ней пришло облегчение. Пожалуй, даже к лучшему, что она даже не успела ни о чем попросить королеву. Пускай начальство ничего не знает о ее военно-морских амбициях.

— Да и потом, Кроуфи, — остановил ее звонкий, насмешливый голос, когда она уже собиралась уходить, — даже если вы и примкнули бы к Женской вспомогательной службе, вас там заставили бы готовить завтраки старым адмиралам — и ничего больше.

Глава сорок девятая

— Уроки конституционной истории? — в ужасе переспросила Лилибет. — Но я же хотела изучать устройство орудий!

Мэрион и сама была не рада затее, предложенной королем. Да и потом, ведь это ее назначили учительницей Лилибет! И в истории она хорошо разбиралась — это был ее любимый предмет! Но никто даже не спросил ее мнения.

Преподавать Лилибет все тонкости государственного устройства и монархии поручили сэру Генри Мартену, проректору Итонского колледжа. Школа располагалась совсем недалеко от замка. И пока они с Лилибет шли по улочке к воротам, Мэрион боролась с негодованием, чтобы не волновать свою талантливую ученицу.

Они остановились у проходной. Мимо прошла группка студентов в цилиндрах и черных фраках. Мэрион подумалось, что они напоминают владельцев похоронного бюро, разве что очень юных.

Лилибет проводила их внимательным взглядом.

— Некоторые шляпы пыльные, а некоторые — чистые и блестящие, — прошептала она.

Навстречу им вышел узколицый мужчина в шляпе-котелке.

— Ее королевское высочество, принцесса Елизавета, — представила ему Мэрион свою юную спутницу.

Швейцара это сообщение ничуть не впечатлило. Он остановил проходящего мимо юношу и сказал:

— Дуглас-Хьюм, тут к сэру Генри гости.

— Гости! — повторила Лилибет и захихикала.

Мэрион удивленно посмотрела на нее. Вопреки всем тревогам, принцесса явно не испытывала особого страха.

Цилиндр у Дуглас-Хьюма оказался холеным и сверкающим. Он почтительно снял его, показав блестящие, тщательно приглаженные волосы, разделенные косым пробором. Эта прическа неожиданно напомнила Мэрион ее собственную «итонскую стрижку», которой она некогда могла похвастаться. Как же давно это было!

Дуглас-Хьюм, не теряя времени даром, направился исполнять поручение швейцара, энергично переставляя длинные ноги, обтянутые элегантными полосатыми брюками. Мэрион и Елизавета поспешили за ним по просторному мощеному дворику. Со всех сторон тот окружали приземистые, симпатичные постройки с бифориями[73] и крышами, украшенными зубцами, точно стены средневекового замка. Посреди возвышалась часовая башня, увенчанная башнями поменьше, а справа от нее — знаменитая часовня Итонского колледжа. Мэрион обвела восторженным взглядом высокие окна, изящные шпили и орнаменты, поражаясь величию и изысканности, нисколько не утраченным за долгие века.

— Какая красивая часовня! — восхитилась она, обращаясь к юноше, ведущему их с Лилибет через двор.

Он пожал плечами под черной тканью костюма.

— Со временем ее как-то перестаешь замечать.

— Скажите, сэр Генри — хороший преподаватель? — поинтересовалась Мэрион, не спеша закончить разговор.

Дуглас-Хьюм метнул в нее презрительный взгляд.

— В Итоне мы зовем профессоров «клювами», — пояснил он.

— Клювами? — со смехом переспросила Лилибет. — Как остроумно!

Здесь, на этом островке Средневековья, в краю цилиндров и непривычного жаргона, легко было напрочь забыть о войне. Но тут в небе раздался гул. Мальчишки, стоявшие группкой неподалеку, бойко вскинули головы.

— Да это же «Юнкерс — восемьдесят восемь»! — воскликнул кто-то из толпы.

— Вообще-то, восемьдесят семь, — звонко поправила его Лилибет. — И это не бомбардировщик, а грузовой самолет, у него ведь три двигателя!

Мальчишки уставились на нее, явно потрясенные услышанным. Принцесса победно посмотрела на Мэрион и подмигнула ей.

Кабинет сэра Генри пустовал — точнее сказать, сэра Генри в нем не было. Зато кабинет оказался под завязку забит вещами и в особенности — книгами. Они были повсюду: громоздились на полках, высились огромными стопками на столах — и даже на полу, точно гигантские сталагмиты.

— Неужели он все это прочел? — с изумлением спросила Лилибет, окинув взглядом томики, находившиеся к ней ближе всего. На корешках поблескивали пугающие названия: «Законы и обычаи конституции» авторства Уильяма Энсона, «Социальная история Англии», написанная Уильямом Тревельяном, «Имперское содружество» лорда Элтона.

Мэрион постучала пальцем по толстому корешку «Основ британской истории», автором которой был указан сэр Генри Мартен.

— Уж эту-то он точно прочел.

Дуглас-Хьюм отвесил Лилибет низкий поклон и учтиво кивнул Мэрион, мгновенно дав им понять, что прекрасно знает, кто перед ним стоит, а потом решительно удалился, звонко стуча каблуками по каменным ступенькам.

Тут в глубине комнаты распахнулась дверь, и из нее вышел невысокий, круглолицый мужчина, на плече которого поблескивало что-то большое и черное. Мэрион не сразу поняла, в чем подвох, а вот Лилибет уловила суть дела куда быстрее.