Венди Холден – Гувернантка (страница 47)
— У меня в ванной, на полотенце мышь! — сообщила ему Мэрион.
Почтальон был круглолицым, румяным толстячком. Он поднес палец к губам и заговорщически склонился к Мэрион.
— Не шумите так громко! А то до нее много охотников найдется!
— Очень смешно, — Мэрион скрестила руки на груди. — Мне-то надо ее прогнать!
— Вам надо послать за королевским крысоловом. Он морит мышей и крыс. Посмотрите в справочнике, как его найти. Чао, моя дорогая! — сказал он и, присвистывая, удалился.
Мэрион вернулась к себе в комнату и переступила через поверженные останки шторы. В стене над окном глубокими ранами темнели дыры от планки. А на столе лежала увесистая книга, которую и имел в виду почтальон. Толщиной она была с дюйм, а на обложке поблескивали королевская корона и надпись:
В свой самый первый вечер во дворце Мэрион с изумлением пролистала этот справочник. Оказалось, что в ветшающем замке живет свыше четырех сотен придворных, большинство из которых может похвастаться причудливыми и непонятными титулами. Например, был среди них не только страж золотой и серебряной казны, но и стеклянной и даже фарфоровой! А еще в списке можно было найти потомственного сокольничьего и смотрителя воронов, смотрителя лебедей, хранителя баржи, королевского историографа, полковника придворной кавалерии. Также в нем значились первый и главный военно-морской флаг-адъютант и сотни конюших, почетных конюших и церемониймейстеров.
Листая страницы, Мэрион не верила своим глазам, не зная, что и думать об этом огромном перечне. Считать ли его романтичным — или это лишь блажь и нелепица? Раньше она без оглядки выбрала бы второе. Но теперь, став частью королевского двора, она поймала себя на том, что ответить на этот вопрос не так-то просто.
Привыкать пришлось не только к размерам дворца и его запустению. Обеды с господской семьей теперь навечно ушли в прошлое. Отныне Мэрион должна была есть в обществе других придворных.
Расстояние между ее комнатой на самом верхнем этаже, с видом на улицу Мэлл, до придворной обеденной залы, которая располагалась на первом этаже и окна которой выходили в сад, было пугающе огромным — нужно было пересечь бесчисленные коридоры и завернуть за множество углов, как две капли воды похожих друг на друга. Первые несколько раз Мэрион даже опаздывала на обеды и входила в залу уставшая и раздосадованная.
Сперва ее пугали эта просторная, многолюдная зала и огромный стол, уставленный тарелками с изображением королевского герба, по обеим сторонам от которых, точно крылья, поблескивали серебряные приборы. А вокруг теснились роскошные серебряные вазы с цветами, серебряные же графинчики с уксусом и маслом, высокие горы салфеток, изысканные хрустальные бокалы. Были в зале и лакеи в красно-золотых костюмах — обслуга для обслуги.
Впрочем, придворные выглядели вовсе не как слуги. У королевских фрейлин были густые, блестящие волосы и стройные, изящные фигуры. Конюшие могли похвастаться аристократичными чертами лица — можно было подумать, что все они происходили из знатных, древних родов, и у каждого из них даже был свой фамильный герб. Мэрион казалось, будто она — новенькая ученица в какой-то престижной школе. И она сразу почувствовала, что ей здесь вряд ли понравится.
Однако она быстро привыкла к новой обстановке и даже стала узнавать многих придворных. Но сегодня на соседний стул опустился какой-то незнакомец. Смуглый, стройный, с точеными чертами лица. Волосы у него были густые и темные, а брови — кустистые. Стоило ей разглядеть незнакомца повнимательнее, и сердце так и подпрыгнуло в груди:
— Мистер Ласеллс!
Щеки ее залил румянец. Она вдруг испугалась, что ее радость покажется собеседнику слишком уж бурной.
Мистер Ласеллс вскинул бровь и сдержанно улыбнулся:
— Как вам дворец, мисс Кроуфорд? Нравится?
Мэрион, уже успевшая оправиться от смущения, доверительно посмотрела на него.
— Буду с вами честна, мистер Ласеллс, моя комната того и гляди рассыплется в пыль, а в ванной я сегодня обнаружила мышь!
Конюший, сидевший чуть поодаль, живо присоединился к разговору.
— Всего одну? — шутливо поинтересовался он. — У меня вот их целых три!
По столу прокатилась волна смеха. Ласеллс промокнул рот салфеткой.
— М-да, реставрация что-то запаздывает, — изрек он.
Послышался новый взрыв хохота, а потом все возобновили прежние беседы. Мэрион взяла вилку и принялась разделывать свою порцию копченого лосося. Мрачное настроение сменилось приподнятым — даже кокетливым. Неужели это все из-за Ласеллса? Мэрион вдруг поймала себя на том, что жаждет его внимания.
— Между прочим, я хочу вам пожаловаться еще на кое-что, — заговорщическим тоном поведала она, склонившись к своему соседу. — В нашу прошлую встречу вы ввели меня в заблуждение!
— В самом деле, мисс Кроуфорд? Что же я такого сказал? — Мистер Ласеллс свел кустистые брови и сощурил черные глаза.
Мэрион улыбнулась уголком рта:
— Вы сказали, что король будет править еще не один год. И что принц Уэльский ни за что не женится на миссис Симпсон!
Ласеллс внимательно посмотрел на нее, но Мэрион выдержала этот взгляд. Он первым потупился и невесело улыбнулся:
— Справедливое замечание, мисс Кроуфорд. В первом случае речь шла о сведениях, переданных мне третьими лицами. А во втором — о моем самостоятельном допущении. Но я ошибся — в этом вы совершенно правы.
Мало перед кем высокомерный Ласеллс согласился бы признать свою ошибку. Мэрион ощутила триумф и неподдельный восторг.
— Как к папочке хочется! — пожаловалась как-то раз Маргарет.
— Нельзя. Он занят тем, что правит страной! — ответила Лилибет.
У короля и в самом деле редко выдавалась свободная минутка. Искусство правления он постигал прямо в работе — и со всем тщанием. С садоводством пришлось распрощаться — как и с карточными играми перед сном. Но, что самое трогательное, он распорядился переставить игрушечных лошадок поближе к своему кабинету, чтобы слышать, как его дочурки на них катаются, и чувствовать присутствие девочек.
— Вечно он с этим мистером Ласеллсом, а на нас времени нет! — жалостливо воскликнула Маргарет. — А тот мне вообще не нравится! А вам? — неожиданно спросила она у Мэрион, и та смущенно зарделась.
— Ха! — победоносно вскричала младшая принцесса. — Да Кроуфи влюблена в мистера Ласеллса!
— Ну уж глупости! — рассерженно перебила ее Мэрион.
И все же стоило признать, что Ласеллс очень ей нравился. Он был интересным и весьма эрудированным собеседником, пускай временами и чересчур высокомерным. Она всегда с нетерпением ждала встреч с ним за обедом и всякий раз расстраивалась, если он уезжал с королем по делам и не приходил.
Он не имел обыкновения заглядывать в классную комнату, где Мэрион проводила с девочками занятия. Поэтому, когда одним прекрасным днем Мэрион увидела его на пороге — высокого, смуглого, явно чем-то раздосадованного, — она не смогла сдержать изумления. Глубоко вздохнув, чтобы унять взволнованный стук сердца, она воскликнула:
— Мистер Ласеллс!
Он окинул подозрительным взглядом комнату — просторную, светлую, с окнами, выходящими в сад. Сперва занятия планировалось проводить на верхнем этаже, в комнате, в которой учился еще сам король, когда был ребенком. Но когда они с Мэрион отправились смотреть эту комнатку — а она оказалась крошечной, с мрачными, зарешеченными окнами, — король торопливо захлопнул дверь и воскликнул: «Нет, это никуда не годится!»
Девочки, сидевшие за партами, мигом обернулись к нежданному гостю. Маргарет одарила его поистине ангельским взглядом.
— Меня постоянно вызывают на встречи с его величеством, — недовольно послышалось из-под густых усов.
— Но это ведь входит в ваши обязанности, разве не так, мистер Ласеллс? — поинтересовалась Маргарет.
Ласеллс остановил на ней строгий взгляд.
— Совсем необязательно. Особенно если в итоге оказывается, что его величество вовсе меня не ждет, — продолжил он и посмотрел на Мэрион. — Телефонистка сказала, что вызов поступил из этой комнаты, — добавил он и кивнул на телефон.
Аппарат, к слову, поставили в классной комнате совсем недавно. Принцесса Маргарет особенно любила с ним играть. Мэрион посмотрела на нее, вопросительно вскинув брови. Та состроила невинный вид и захлопала длинными ресницами.
Ласеллс бросил на Маргарет предупреждающий и вместе с тем подозрительный взгляд и вышел. Но прежде чем переступить порог, встретился глазами с Мэрион. От дружелюбной усмешки, которую она так часто видела за обеденным столом, не осталось и следа. На лице его застыло ледяное презрение. Презрение не только к ее неспособности тщательно следить за своими ученицами, но и к ней самой. Мэрион вдруг заполонило отчаяние, а вместе с ним — и злость на Маргарет, которая явно нарочно все это подстроила, чтобы повеселиться.
Не успела дверь за мистером Ласеллсом захлопнуться, как маленькая шалунья залилась звонким смехом.
— Маргарет! — строго осадила ее Мэрион.
Та устремила на гувернантку невинный взор:
— Это все кузен Галифакс!
— Что же нам с ней делать, Кроуфи?! — в отчаянии воскликнула Лилибет.
«О, это еще полбеды, — подумала Мэрион. — Как теперь быть с Аланом Ласеллсом — вот в чем вопрос».
Глава тридцать восьмая