Velimir Ashen – Призраки сети. Книга 1: «Кровавый след» (страница 19)

– Что это было? – спросила Ева.

– Не знаю.

– Может, это и нужно понять.

Ева смотрела на шрам за правым ухом – тот, который он прикрыл воротом куртки, но который она продолжала видеть. Что-то в её лице менялось медленно, слой за слоем – не размягчалось, а менялось.

– Ты выбрал боль, – произнесла она. – Чтобы вернуться.

– Или боль выбрала меня. – Он не знал, как это было точнее. – Правило простое: острая боль создаёт всплеск, который система не успевает перехватить. Несколько секунд окна. Можно предположить, что где-то внутри я это знал – или узнал в тот момент – и воспользовался.

– Сколько секунд?

– По тому, что написал Карлос – от трёх до семи. Зависит от человека, от состояния, от нагрузки на имплант в этот момент.

– Это мало.

– Достаточно, чтобы сделать что-то одно.

Ланг встала. Прошла к окну – то, которое выходило во двор – и осторожно посмотрела наружу. Не отодвигая занавеску, только чуть сдвинув её у края, чтобы был угол обзора. Постояла. Отошла.

– Чисто, – сказала она. – Пока.

– Ты думаешь, они нас найдут? – спросила Ева.

– Они найдут нас, когда мы сделаем следующий шаг. – Ланг вернулась к столу. – Они не знают это место. Но они знают, что нам нужна информация. И они знают источники, к которым мы можем обратиться. Они будут ждать там.

– Где конкретно?

– Везде, где есть ответы про проект «Лотос».

Алекс посмотрел на неё.

– У тебя есть ответы.

Ланг не ответила сразу. Это была другая пауза – не взвешивание, а что-то глубже. Что-то, что сидело дольше, чем один разговор.

– У меня есть части, – произнесла она. – Не целое. Три года я собирала эти части. Карлос помогал – до последнего времени. Теперь нет.

– Что у тебя есть?

– Имена. Не все – но достаточно. Схема движения денег – частичная. И место. – Она посмотрела на Алекса прямо. – Координаты лаборатории, где разрабатывали импланты второго поколения. Не Цюрих, другое место.

– И почему ты нам это не передала сразу?

– Потому что сначала мне нужно было убедиться, что вы – это вы.

– То есть?

Ланг помолчала.

– Активированный носитель не знает, что активирован, – сказала она. – Это ключевое свойство системы. Ты ведёшь разговор, собираешь информацию, думаешь, что делаешь это ради себя – а на самом деле ты канал.

– Мне нужно было увидеть вас в ситуации, в которой нет места для игры. Храм был достаточно серьёзной ситуацией.

– И что ты увидела?

– Что вы оба принимаете решения сами. Пока.

Алекс кивнул. Принял.

– Тогда расскажи мне про координаты.

– Потом. Сначала вам нужно поспать.

– Вы в поле тридцать шесть часов с ранениями. Решения, принятые в таком состоянии, – не лучшие решения. У нас четыре часа, возможно, больше. Используйте их.

– А ты?

– Я на страже.

Алекс смотрел на неё секунду. Потом кивнул. Это тоже был ответ: доверяю достаточно, чтобы закрыть глаза.

Ева молчала. Она смотрела на пустую кружку кофе.

________________________________________

Ева легла на диван. Ланг принесла ей тонкое одеяло из шкафа – без слов, и положила рядом. Ева взяла его и не поблагодарила. Это тоже было молчаливым языком: принять без слов – значит принять как должное, а принять как должное – значит, человек рядом не чужой.

Алекс устроился на полу у стены с подушкой под голову. Нога вытянута. Закрыл глаза.

Не спал.

Он слушал: Ланг у окна, негромкий звук улицы снаружи, дыхание Евы – ровное, слишком ровное для человека, который заснул. Она тоже не спала.

Несколько минут прошло.

– Алекс, – произнесла Ева тихо.

– Да.

– Когда ты сказал, что я не одна… ты имел в виду это?

Он подумал.

– Да.

– Этого достаточно, – сказала она.

Алекс не ответил.

Он слышал, как её дыхание стало другим – чуть медленнее, менее намеренным. Она засыпала.

Он ещё немного полежал с закрытыми глазами, слушая квартиру. Ланг у окна – почти бесшумная. Город снаружи набирал обороты. Где-то очень далеко – монастырский колокол, один удар, тихий, как подпись в конце документа.

03:47.

Он думал о шраме на за правым ухом. О том, что какая-то часть его – та, которая действовала в тот момент, не зная ничего, только делая, – знала, что нужно сделать. Без памяти, без контекста, без инструкций. Просто знала. Это был либо инстинкт, либо что-то, что находится глубже инстинкта – туда, куда имплант не дотянулся, потому что не предполагал, что такая глубина вообще есть.

Алекс думал об этом и засыпал.

________________________________________

Проснулся он через два часа без будильника.

Не от звука. От того, что Ланг пересела с кресла к столу и этот маленький сдвиг веса – перераспределение воздуха в комнате, едва слышный скрип стула – был достаточным сигналом.

Он открыл глаза.

За окном – солнце стояло выше. Половина девятого, может, девять. В квартире было тепло, воздух чуть застоялся.

Ева спала. Алекс посмотрел на неё: на боку, колени подтянуты, одеяло сбилось к ногам. Правая рука лежала под щекой. Лицо – без того обычного контроля, который там всегда, когда она не спит.

Он встал – тихо, осторожно. Боль в ноге отозвалась сразу, но терпимо. Прошёл к столу.

Ланг смотрела на него.

– Как ты? – спросила она.