Велес Дубов – Затерянный в реальности (страница 8)
Он схватил телефон и начал лихорадочно вбивать запросы:
–
Экран телефона светился в темноте, выдавая противоречивые теории:
«Гиперборея пала из-за внутреннего раскола»
«Древняя цивилизация была уничтожена внезапной атакой»
«Исход гиперборейцев в другие миры»
Один текст особенно привлек его внимание:
«Гиперборейцы владели технологиями, позволяющими путешествовать в космическом пространстве. Причина их исчезновения остается загадкой. По миру до сих пор находят множество артефактов, связанных с этой загадочной цивилизацией».
Максим машинально бросил взгляд на диск. Тот спокойно лежал на полке, не проявляя ни малейших признаков своего участия ко всему происходящему.
К шести часам веки налились свинцом. Глаза слипались, но он понимал – если заснет сейчас, то точно проспит, а сегодня как никак первый день в новой должности.
С трудом поднявшись с кровати, ощущая разбитость во всем теле он побрел на кухню. Кофемашина зашипела, выдавая густой эспрессо. Пока она работала, он снова зашел в душ – ледяная вода на секунду прогнала туман в голове.
Окончив ежедневные утренние ритуалы, он накинул пиджак, забросил диск во внутренний карман и вышел из квартиры.
На улице было тихо, город только просыпался. Максим неторопливо шел к метро, мысли в голове путались:
– Кто атаковал космодром во сне?
– Почему девочка произвела такое сильное впечатление?
– Знает ли Лика что-нибудь об этом?
Дорога до работы прошла так же бесцельно и пусто как жизнь зомби в пустыне. Офис был почти пуст, лишь пара ранних пташек из смежного подразделения с самого утра перемалывали кому-то косточки.
Максим прошел к своему столу, поставил портфель и включил компьютер. На экране загорелось уведомление от начальника:
«Калинин, зайдите ко мне в 9:00. Обсудим ваши новые обязанности».
Максим сидел за своим рабочим местом, наблюдая, как офис постепенно наполняется людьми. Первыми, как всегда, пришли Димка и Сергей.
– О-о-о, смотрите кто у нас стал ранней пташкой!
Димка ухмыльнулся, бросая рюкзак на свой стол.
– Заместитель начальника Калинин теперь всех будет поднимать в 6 утра на построение?
Максим лениво улыбнулся, отвлекаясь от документов.
– Ага, первый приказ – всем, кто опаздывает, утренний кросс вокруг бизнес-центра.
Шутки шутками, но Максим ловил на себе любопытные взгляды – повышение меняло отношение даже в мелочах.
Не прошло и десяти минут, как в офис ворвался Андрей – краснолицый, возбужденный, с горящими глазами.
– Ребят, вы видели последние новости?!
Он швырнул телефон на стол так, что тот подпрыгнул.
– Это уже не просто угрозы, а фактически объявление войны!
Вокруг моментально собрались коллеги. Андрей эмоционально размахивал руками, словно дирижируя оркестром апокалипсиса.
– Всё это псевдоцивилизованное сообщество уже даже не притворяется – они просто хотят стереть нас с лица земли! Вчера в Брюсселе открыто заявили – «Мы остановим Россию любой ценой». – А сегодня утром их СМИ трубят о необходимости превентивного удара!
Максим отстранённо наблюдал за его пылким красноречием, но странное дело – сегодня все эти грозные предостережения отзывались в нем совершенно иначе, чем накануне. Вчера он был абсолютно равнодушен и в нем пребывала уверенность, что подобная истерия не более чем спектакль, призванный держать наивную публику в узде страха, как с одной, так и с другой стороны, но сегодняшний сон… глаза той маленькой девочки… Максим пока не мог понять, но внутренне ощущал, что события из его сна и текущие события тесно переплетены.
Андрей тем временем, распаляясь все сильнее, тыкая пальцем в экран телефона:
– Смотрите! Польша закупает дополнительные танки. Германия увеличивает военный бюджет. Американцы перебрасывают эскадрильи к нашим границам! Это уже не угрозы – это развязывание третьей мировой!
Офис загудел как растревоженный улей. Даже скептики теперь слушали с серьезными лицами, а самые впечатлительные уже лихорадочно перешептывались, обсуждая, стоит ли срочно запасаться гречкой и солью.
– Нас хотят загнать в угол, – Андрей понизил голос, но от этого его слова звучали еще более зловеще, – нам нужно срочно показать зубы пока не стало слишком поздно.
В воздухе повисло тягостное молчание, нарушаемое только нервным постукиванием пальцев по клавиатурам, желающих прочитать самые последние новости.
Неожиданно телефон на столе Андрея завибрировал и съехав со стола упал на пол с глухим стуком, оборвав его пламенную речь. В офисе на секунду воцарилась неловкая тишина.
– Ну все, теперь и пендосовская техника восстала против нас, – неуверенно пошутил кто-то из задних рядов.
По офису прокатился смешок, снимая напряжение.
Максим взглянул на часы и захватив ежедневник направился к начальнику. Он пересек порог его кабинета в 8:59.
Кабинет Смирнова, как всегда, поражал контрастом между показной роскошью и дешевыми деталями – дорогой кожаный диван соседствовал с пластиковыми подставками для документов и простыми шариковыми ручками на столе колониального стиля.
– Садитесь, Калинин, – не отрываясь от бумаг он указал на стул. Его манера говорить, растягивая слова, всегда раздражала Максима, но сегодня он заметил в ней что-то новое – не просто высокомерие, а усталость от ответственности.
Смирнов начал с общих фраз о доверии и новых возможностях, но когда перешел к сути, его тон изменился.
– Отныне вы будете нашим аналитическим центром в одном лице, – он отодвинул стопку бумаг. – Каждый отчет, каждая цифра должны проходить через вашу голову. Видите нестыковку – бейте в колокола. Находите резервы – предлагайте решения.
Максим неожиданно для себя включился в разговор.
– А если я увижу, что текущая система отчетности сама создает искажения?
Его удивил собственный же вопрос – еще вчера он бы промолчал.
Начальник поднял брови, затем одобрительно кивнул.
– Вот это подход! Именно такого отношения я жду от своего зама. Хотите изменить формы отчетности? Составьте предложение.
По мере обсуждения обязанностей – анализа квартальных показателей, выявления узких мест, разработки оптимизационных решений – Максим чувствовал, как в нем просыпается незнакомый прежде интерес. Он задавал все больше вопросов, делая пометки в ежедневнике.
– Какой приоритет у показателей по новым клиентам? Можно ли получить доступ к архивам за прошлые годы для выявления тенденций?
Смирнов, сначала сдержанный, постепенно разошелся, видя искреннюю заинтересованность Максима.
– Знаете, Калинин, я вам завидую, – неожиданно признался он. – У вас сейчас самый интересный этап – возможность взглянуть на все свежим взглядом, найти то, что мы, замыленные, уже не видим.
Когда через тридцать минут Максим выходил из кабинета, он ощущал странное чувство – впервые за годы работы он не просто выполнял указания, а действительно понимал смысл того, что делает. Перспектива не просто механически обрабатывать данные, а влиять на процессы, находить уязвимые места системы – все это пробуждало в нем неожиданный азарт, словно ему не хватало чего-то более стоящего, более ответственного.
Возвращаясь к своему рабочему месту, он ловил любопытные взгляды коллег. Одни явно завидовали, другие пытались снискать его симпатии, а некоторые остались полностью равнодушными.
Максим сел на свое место и разблокировав компьютер, первым делом создал новую папку «Оптимизация». Впервые за долгое время он с воодушевлением приступил к работе.
Пролистывая отчеты и бесконечные цифры, он стал погружаться в состояние ужаса от осознания масштаба проблемы. Ошибки и просроченные сроки предстали никак недочеты, а системная халатность. Он тут же вспомнил, что буквально еще вчера и сам был частью этой халатности и ему стало не по себе.
– Сергей, подойди на минуту, – Максим поманил коллегу, указывая на экран. – Объясни, почему у нас такие расхождения по нашему северному объекту? Ты же ведешь этот проект.
Сергей покраснел и стал беспокойно переминаться с ноги на ногу:
– Ну… мы думали, что, если немного округлить показатели… и не учитывать…
Его голос прервался под тяжелым взглядом Максима.