Велес Дубов – Затерянный в реальности (страница 7)

– Извините, Иван Петрович. Я хотел поднять архивные показатели, чтобы перепроверить данные перед тем, как подписывать отчёт. У нас же были расхождения в прошлом квартале из-за ошибок смежных отделов…

Брови начальника поползли вверх. Он явно не ожидал такой инициативы.

– Вы… сами решили это проверить?

– Ну конечно, – Максим слегка развёл руками. – Лучше перестраховаться, чем потом огребать от генерального.

Лицо Смирнова смягчилось, и в глазах появилось что-то похожее на уважение.

– Хм… Похвально. Впрочем, я уже разобрался с тем вопросом, по которому искал вас. Но раз уж вы так ответственно подходите к работе… – он задумался на секунду, затем ткнул пальцем в стол. – Отныне все важные документы, которые идут на мое подписание, будут сначала проходить через вас. И, кстати… – он достал папку с документами, – я решил назначить вас своим заместителем.

Максим едва не поперхнулся.

– Серьёзно?

– Вы заслужили.

Выйдя из кабинета, Максим застыл в коридоре, пытаясь осознать, что только что произошло.

«Неужели это тоже влияние диска?»

Он сунул руку в карман, нащупал металлическую поверхность.

«Или просто совпадение?»

– Да какая в конце концов разница – весело подумал он, главное – завтра он снова увидит Лику.

Максим опустился в кресло, ощущая странную легкость. К нему тут же подскочил Димка.

– Ну что, сильно влетело?

Максим сдержанно улыбнулся и, демонстративно поправив галстук, ответил с театральной важностью:

– Прошу обращаться ко мне с должным уважением, я теперь зам, – и он кивнул головой в сторону кабинета Смирнова.

Димка на секунду застыл, а затем его лицо расплылось в широкой улыбке.

– Да ты шутишь! Серьёзно?!

Не дожидаясь ответа, он развернулся и громко объявил:

– Ребят, у Смирнова наконец-то появился зам!

Офис взорвался шумом. Коллеги начали подходить с поздравлениями, кто-то уже намекал на «проставу».

Лера подошла ближе остальных, намеренно касаясь его плеча:

– Ну теперь-то ты точно меня пригласишь на ужин, заместитель начальника?

Максим аккуратно отстранился.

– Извини, Лер, но на меня сейчас столько навесили что похоже даже ночевать придется тут.

Его голос звучал мягко, но твердо – совсем не так, как раньше. Чтобы поскорее избавить себя от ее общества, он поднял руки привлекая к себе внимание.

– Народ, в пятницу собираемся в боулинге – отмечаем повышение!

Все одобрительно зашумели, и наконец оставили его в покое, занявшись своими делами. Когда офис вновь погрузился в режим суетливого муравейника, Максим разблокировал компьютер, открыл для видимости первый попавшийся отчет и достал телефон. Его пальцы быстро набрали в поиске: «Гиперборея». На этот раз он читал не украдкой, а с искренним интересом, периодически касаясь пальцами диска в кармане.

На экране мелькали статьи:

Затерянная северная цивилизация

Гиперборейские артефакты в русском фольклоре

Связь гиперборейских символов с современными технологиями

Особенно его зацепила фотография древнего артефакта – каменного куба с выгравированными символами, поразительно похожими на те, что были на его диске. Максим прошел по данной ссылке и стал бегло скользить по тексту. Ничего интересного. Статья оказалась фантазиями какого-то студента помешанного на эзотерике и не подкрепляющего свои измышлениями ни единым мало-мальски значимым научным обоснованием. Но среди многочисленных зарисовок его взгляд упал на картинку, явно выполненную с помощью компьютерной графики. На ней была изображена молодая девушка, облаченная в одежу напоминающую наряд индейцев северной Америки, но только более стильную и скроенную на современный манер. Этот персонаж имел поразительное сходство с Ликой. Максим резко откинул телефон, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. Он посмотрел на часы – до завтрашней встречи оставалось 23 часа.

В суете охвативших переживаний он совершенно не заметил, как рабочий день подошёл к концу. Скорее механически, чем с искренним участием он попрощался с ребятами и поспешил на лестницу, дабы избежать в лифте очередной порции досужих разглагольствований на бытовые темы.

Новые откровения

Выйдя из офиса, он ощутил странную опустошенность. Повышение, которое еще пару часов назад казалось важным, теперь не вызывало ничего, кроме равнодушия. Пальцы машинально листали статьи на телефоне, пока он через вечерние толпы пробирался к метро.

«Гиперборея… северная прародина… Мифическая цивилизация с продвинутыми технологиями…» – он жадно поглощал информацию, но в голове все смешивалось в хаос. Чем больше он узнавал, тем меньше понимал.

«Как древняя земная цивилизация могла быть связана с его видениями космических кораблей, межгалактических битв, технологиями будущего?»

На платформе метро, глядя на мелькающие в темноте огни подходящего поезда, он вдруг осознал страшную мысль: а что если никакой связи нет? Что если его сон – просто бессмысленный набор образов, а сейчас он отчаянно цепляется за любую теорию, лишь бы оправдать свое странное влечение к Лике?

– Нет, это не случайность, – уверенно прошептал он и прикрыв веки, откинулся головой к стенке вагона.

Вечернее меню Максима состояло из вчерашнего фастфуда в пластиковом контейнере, разогретого в микроволновке и мерцающего экрана телевизора, где очередной эксперт с нарочито серьезным лицом вещал о неизбежном столкновении ядерных держав. Максим с удивлением ловил себя на полном равнодушии – эти апокалиптические прогнозы больше не вызывали в нем ни страха, ни даже интереса. Вместо этого он видел, как за кадром невидимые кукловоды дергают за ниточки, заставляя марионеток-ведущих разыгрывать один и тот же спектакль страха.

– Все это дымовая завеса, – пробормотал он, отодвигая полупустую коробку с едой.

Часы показывали девять вечера – необычно рано для отхода ко сну, но Максим вдруг ощутил острое желание ускорить время, перемотать эти часы ожидания.

Постель встретила приятной прохладой. Максим положил телефон на тумбочку и запустил шум океана с таймером на 30 минут. Закрыв глаза, он попытался сосредоточиться на равномерном дыхании, но почти тут же погрузился в сон.

Внезапно Максим вновь ощутил себя командором. Воздух космодрома «Гелиос-7», ещё вчера наполненный ровным гулом двигателей и деловыми переговорами, теперь выл от плазменных разрядов. Каждый взрыв вырывал куски металлического настила, швыряя их в толпу. Пламя лизало корпуса кораблей, оставляя после себя оплавленные скелеты техники. В этом аду пахло горелой изоляцией, расплавленным полимером и – жареным мясом.

– Взлёт! Чёрт возьми, немедленный взлёт! – голос в динамиках оборвался, превратившись в электронный визг.

Максим автоматически пригнулся, когда над головой со скрежетом пролетела часть развороченной башни управления. Его пальцы вцепились в обгоревшие скобы швартовочного узла. «Громовержец», его боевой крейсер, стоял неподалёку, но путь к нему преграждала груда искорёженного металла.

И тут он увидел её. Маленькая детская фигурка в бежевом костюмчике, золотистые волосы, слипшиеся от пыли и пота, женщина рядом – вернее, то, что от неё осталось, но по-прежнему прикрывающая ребёнка согнутой рукой, будто демонстрируя, что даже смерть бессильна перед материнским инстинктом.

«Ма-а-ма…» – причитала девочка.

Её всхлип терялся в рёве катастрофы. Люди бежали мимо, слепые от ужаса. Кто-то толкнул девочку плечом, и она чуть не упала прямо под ноги обезумевшей толпе.

Максим не думая бросился к ней.

– Держись! Я иду.

Их разделяло шагов двадцать, и шум окружающегося хаоса, но несмотря на это, она будто услышала его и подняла голову навстречу.

Её глаза, бездонные как голубые озера и слишком глубокие для её возраста, моментально врезались Максиму в память.

Еще несколько шагов и Максим уже потянул к ней руки чтобы схватить и вытащить из этого ада, но… Ударная волна подхватила Максима и сквозь дым и валяющиеся обломки отбросила на несколько метров. Последнее, что он увидел, как пламя охватывает хрупкий силуэт, как её ручка ещё тянется к нему, а пальчики навсегда сжимаются… Тьма.

Реальность вернулась словно опрокинутый ушат с холодной водой. Сердце с остервенением билось в грудной клетке словно желая проломить ребра. Максим присел на край кровати, впиваясь пальцами в простыню. Лоб покрыл холодный пот, а в ушах всё ещё стоял гул того взрыва.

– Не сон… – прошептал он, глядя на дрожащие руки.

Образ девочки не исчезал. Эти глаза. Эти слова. Теперь он не сомневался, это не плод его воображения, а воспоминание.

Максим встал с кровати. Простыня, пропитанная потом, прилипла к спине. Резкий свет в ванной заставил прищуриться, постепенно возвращая в реальность. Струи душа обожгли кожу – сначала слишком горячие, потом ледяные. Наконец ему удалось отрегулировать температуру и начать скрупулёзно смывать с себя остатки кошмара. Вода текла по лицу, смешиваясь с соленым привкусом на губах – то ли пот, то ли слезы. Он стоял, опершись ладонями о кафельную стену, чувствуя, как дрожь постепенно покидает тело. Образ девочки не отпускал – эти огромные голубые глаза, полные ужаса и… чего-то еще.

– Почему меня это так цепляет? – прошептал он, глядя, как вода крутится в сливе, унося с собой пузырьки воздуха.

Максим выключил воду, резко встряхнул головой и наскоро обтиревшись вернулся в комнату. Он снова лег в кровать, но сон не шел. Вместо этого перед глазами снова и снова проигрывались кадры кошмара: взрывы, крики, эти глаза…