Велес Дубов – Затерянный в реальности (страница 5)

– Да нет, все путем, просто работы много, – на автомате ответил он.

Она продолжала что-то говорить, но он уже не слушал. Его пальцы в кармане сжимали диск, и вдруг, едва уловимо, металл словно стал теплее. Или это ему показалось?

На мониторе загрузилась система. На экране – привычный рабочий стол, папки с отчетами, календарь с пометками о встречах. Обычный день. Обычной жизни.

Помещение постепенно стало наполняться коллегами и жизнь муравейника стала приходить в своё привычное рабочее русло. Он даже не заметил, уход Леры и совершенно не помнил её болтовню. С одной стороны, было неловко за подобную бестактность, а с другой, ему было совершенно безразлично.

Время до обеда тянулось мучительно долго. Максим залип над экраном монитора и с видом постояльца клиники душевно больных раз в несколько минут однообразно водил мышкой по столу, чтобы монитор не ушел в спящий режим и не выдал окружающим его бездарного сливания рабочего времени. Он не мог и не хотел сейчас думать о работе, единственная мысль была поскорее оказаться на обеденном перерыве и хотя бы на час перевести дух от этого рабского состояния в которое он сам себя определил несколько лет назад, когда предпочел офисную работу и предал свои истинные интересы.

Взгляд Максима уставился в одну точку, а глаза замерли.

«А что для него было этими самыми интересами?»

Он вдруг осознал, что никогда не задавался этим вопросом и теперь даже не знал, а есть ли что-то, что интересно именно ему и чем бы он предпочел заниматься, не будь этого коллективного давления, когда за тебя решают другие. Вначале родители – как ты должен учится и как вести себя, затем они же настаивают в какое учебное заведение необходимо поступить, затем общество помогает определится в какую сферу стоит трудоустроиться, дабы иметь максимальные шансы на достижение успеха…

«Успеха» – от этого слова его просто тошнило. Что такое этот эфемерный успех и почему критерии успешности задает и определяет узкоочерченный круг лиц и почему достижения в каких-то иных сферах, выходящих за рамки их понятия, не могут свидетельствовать об успешности. И вообще делает ли успех счастливыми этих людей, кто трубит о нем из каждого утюга. Максим обескураженно откинулся к спинке кресла.

«А он сам счастлив? И что для него включает в себя это понятие?»

Скулы на лице судорожно заходили и Максим понял, что ничем не отличается от всех пафосных персон, которых столь пренебрежительно оценивал несколько секунд назад, ибо его радости, делавшие его счастливым, такие же пустые и никчемные, только более дешевые и примитивные.

Чья-то рука неожиданно легла на плечо и вырвала из тяжкого процесса обесценивания. Он резко оглянулся. Перед ним находилось улыбающееся лицо Димки.

– Пошли стахановец, пока не перетрудился, – с усмешкой произнес он, заметив темный экран монитора с мерцающим курсором.

Максим только сейчас заметил, что компьютер после перезагрузки находится в режиме ввода пароля.

– Вот черт! –пронеслось в голове, – видимо опять перебои с напряжением были. Интересно давно я так пялюсь в пустой монитор?! И кто еще это заметил?! Хотя плевать, пусть думают, что хотят.

Димка беспристрастно отстранился и направился в сторону коридора.

– Догоняй, ждем в столовке.

– Я сегодня пас, нужно кое-что сделать, – кинул Максим ему в вдогонку. Затем, бросив быстрый взгляд в сторону холла и убедившись, что коллеги скрылись за дверью лифта, он выскользнул из офиса.

Вчерашнее кафе манило тишиной, возможностью остаться наедине со своими мыслями – и с тем странным диском, который, несмотря на свою молчаливость, все еще не отпускал его сознание.

Кафе «Бриз» встретило тем же уютным полумраком, запахом свежесмолотого кофе и легким звоном колокольчика над дверью. Он выбрал тот же столик в углу, где его никто не мог бы случайно заметить. Официантка, та самая, что вчера подавала ему кофе, кивнула в знак приветствия – видимо, запомнила.

– Эспрессо и сэндвич с курицей, – сказал он, даже не глядя в меню.

Пока ждал заказ, Максим достал диск и положил его на стол перед собой. Солнечный свет, пробиваясь сквозь занавески, играл на гравировке, подчеркивая каждую линию символа. Он водил пальцем по спирали Млечного Пути, пытаясь снова ощутить то странное тепло, ту связь, что чувствовал вчера. Но сегодня металл оставался холодным и безмолвным.

«Может, это и впрямь просто безделушка и тот старичок до сих пор рад что сбагрил её хоть за сколько-то?» – гневно пронеслось в голове.

Но нет. Он не мог в это поверить. Да и потом его сон… Это всё не могло быть банальным совпадением.

Кофе принесли довольно быстро. Максим отпил глоток, ощущая горьковатый вкус на языке, и снова уставился на диск. Он нервно провёл пальцами по гравировке, ощущая, как его собственное дыхание стало неровным. Вдруг кожу затылка защекотало странное ощущение – кто-то наблюдает. Он резко обернулся и замер – в двух шагах от него стояла та самая девушка, которую он видел здесь вчера. Она застыла в нерешительности. Её широко распахнутые голубые глаза были прикованы к диску в его руке, в них читалось неподдельное любопытство.

Когда их взгляды встретились, по её лицу разлился тёплый румянец.

– Простите, я не хотела… – её голос, лёгкий как летний ветерок, оборвался, когда она поспешно опустила ресницы. Пальцы крепко сжали стакан с холодным фрэшем, выдавая смущение. Она быстро отошла к столику позади него, оставив после себя тонкий шлейф аромата – не тяжёлых духов, а чего-то свежего, словно дождевая вода на нагретых солнцем травах.

Максим ощутил, как ладони стали влажными. Он судорожно сглотнул, пытаясь придумать хоть какие-то слова, но мозг отказывался сотрудничать. Сердце учащенно отбивало свой ритм, а в груди разливалось странное тепло. Боковым зрением он уловил её силуэт – лёгкий сарафан из струящейся ткани, который при солнечном свете чуть просвечивал, обрисовывая изгибы тела, а каждый жест был преисполнен необъяснимой грации.

– Я… это… – Максим бешено пытался сообразить какую-нибудь фразу для начала разговора и подойти, но вместо ожидаемого мягкого тембра, получался хрипловатый шёпот, а слова застревали в горле. Он сильно сжал диск, пытаясь собраться с мыслями и придать себе уверенности.

– Можно присесть? – внезапно раздался её голос. Она стояла рядом, указывая на свободное место за столом. В её руке дрожал стакан с фрэшем, а в глазах, сквозь кажущуюся уверенность, читалась та же робость, что терзала его самого.

Максим, словно потеряв дар речи, издал нечто похожее на глухое мычание и нервным движением руки сделал приглашающий жест.

Девушка плавно опустилась на диванчик напротив, и Максим почувствовал, как воздух вокруг наполнился едва уловимым ароматом цветущего миндаля – свежим, с легкой горьковатой ноткой. Солнечные лучи, проникая сквозь оконное стекло, создавали вокруг ее силуэта золотистый ореол, словно она излучала собственный свет. Ее волосы, сегодня свободно ниспадающие каскадом медных волн до середины спины, переливались на свету, будто сотканные из осенних листьев. Глаза – не просто голубые, а цвета полярных льдов, с едва заметными серебристыми вкраплениями вокруг зрачков – смотрели на него с любопытством, отчего в глубине его живота пробежали трепетные мурашки.

Между ними повисла неловкая тишина, наполненная лишь стуком его сердца. Максим заметил, как ее пальцы нервно перебирают край сарафана, а облегающая ткань при каждом движении обрисовывает шикарную фигуру. В свете от окна, силуэт ее ног просвечивался сквозь материал, заставляя кровь в его висках бешено пульсировать.

– Извини, что побеспокоила… – наконец прервала она молчание. – Но ты первый, кто интересуется Гипербореей… Я хотела сказать среди тех, кого мне довелось встретить вживую. Поэтому, не смогла воспротивится искушению познакомится с коллегой по цеху, так сказать, – со слегка смущенной улыбкой произнесла она.

Максим почувствовал, как его лоб покрывается испариной.

«Гиперборея?» Это слово звучало как заклинание из древнего мифа, но в его памяти не было ни одной зацепки. Под столом пальцы лихорадочно задвигались по экрану смартфона, набирая в поисковике это таинственное слово. Он видел, как ее глаза – эти бездонные ледниковые озера, изучают его с возрастающим интересом, и боялся, что одно неверное слово разрушит этот хрупкий момент.

– Я… э… – он кашлянул, пытаясь выиграть время, пока на экране мелькали результаты поиска: мифическая северная страна… прародина ариев… утерянные технологии… высокоразвитая цивилизация…

– Ты имеешь в виду… первородную цивилизацию? – рискнул он предположить, цепляясь за первые попавшиеся слова из краткого описания.

Её алые губы – слегка влажные от блеска, растянулись в улыбке, обнажив ровный жемчужный ряд зубов.

– Ты действительно в теме! – она оживилась, и её глаза вспыхнули странным азартом.

Максим лихорадочно скролил статью под столом, пытаясь уловить хоть какие-то детали, чтобы поддержать разговор. Но в самый неподходящий момент палец случайно соскользнул и активировал голосового помощника.

«Вот что удалось найти по вашему запросу: Гиперборея – мифическая северная страна, упоминаемая в древних текстах…»

Громкий, механический голос разнесся по кафе, заставив нескольких посетителей обернуться. Максим почувствовал, как жар разливается по лицу, а сердце бешено колотится. Он судорожно нажал на кнопку отключения, но было уже поздно. Это был провал.