Велес Дубов – Затерянный в реальности (страница 4)

Дверь, едва он толкнул ее, скрипнула и приотворилась. Внутри царил полумрак, пропитанный ароматами старой бумаги, воска и чего-то ещё, едва уловимого. Полки ломились от странных артефактов: механизмы с непостижимым назначением, книги в кожаных переплётах с тиснёными символами, коллекция часов, стрелки которых показывали разное время.

В глубине, за прилавком, сидел пожилой мужчина, но не взирая на свой возраст, его глаза светились юношеской энергией и были пронзительно острыми. Он окинул посетителя равнодушным взором и вернулся к чтению какой-то книги. Максим же не мог оторвать взгляда от витрины, где среди безделушек лежал металлический диск с тем самым символом и небольшим камнем в центре. Внезапно перед глазами Максима вспыхнуло видение: он стоит на мостике крейсера, голос бортового компьютера подтверждает его личность, а за иллюминаторами звёзды начинают двигаться неестественно, складываясь в знакомые созвездия.

– Позволите взглянуть, – робко обратился Максим к продавцу протягивая руку в направлении диска.

Мужчина так же безучастно, даже не поднимая глаз, снял диск с витрины и протянул вперед.

Максим осторожно коснулся его и сжал в руке. Металл оказался тёплым на ощупь, будто хранил в себе незримую энергию. В момент, когда пальцы Максима сомкнулись вокруг артефакта, по его телу пробежали мурашки, а в ушах раздался низкий гул, напоминающий звук пробуждающихся двигателей, которые он слышал в своем сне и еще… образ очень красивой девушки с фиолетовыми глазами.

Лучи убывающего солнца играющие на гравированной поверхности, заставили переплетенные треугольники казаться объемными, почти живыми. Он провел подушечкой пальца по спирали Млечного Пути, выгравированной по краю артефакта, и вдруг почувствовал легкое пощипывание, словно поверхность была наэлектризована.

– Странно… – прошептал он, не отрывая взгляд от диска. Где-то в глубинах сознания шевельнулось смутное воспоминание – его руки уже касались этого предмета. Но когда? Во сне? В другой жизни?!

Продавец, казалось, совершенно забыв о его существовании, снова погрузился в чтение пожелтевшего фолианта. Его морщинистые пальцы медленно перелистывали страницы, будто искали что-то важное.

– Сколько? – наконец спросил Максим, отрываясь от созерцания диска.

Продавец поднял на него взгляд, и Максиму показалось, что в его глазах вспыхнул загадочный огонёк. Долгих пять секунд мужчина изучал его лицо, затем его губы сложились в едва заметную улыбку.

– Пятьсот рублей, – спокойно произнес он.

Максим замер в недоумении. Такой артефакт, явно древний и содержащий в себе какую-то тайну, не мог стоить дешевле бутылки посредственного вина. Но продавец явно не шутил.

– Он ваш, – уверенно добавил тот, словно прочитав сомнения Максима, и протянул руку за деньгами.

Сердце Максима бешено колотилось, когда он отсчитывал купюры, а пальцы дрожали, когда принимали диск – металл словно живым пульсом отозвался в его руке.

Забрав покупку и не произнося ни слова Максим устремился наружу, опасаясь, что продавец в любой момент может передумать.

На улице, он удалился на приличное расстояние от магазинчика и еще раз сжав диск в руке, стал пристально его рассматривать. Блики солнечного света играли на поверхности переливаясь и преломляясь о его грани. Максиму показалось, что диск стал гораздо тяжелее, словно солнечные лучи наполняли его невидимой тяжеловесной энергией. Наконец сполна наигравшись, Максим сунул её во внутренний карман пиджака и направился домой.

В метро он не мог удержаться чтобы еще раз не взглянуть на свою покупку. Под тусклым светом вагонных ламп, гравировка казалась еще более загадочной. Максим водил пальцами по линиям, пытаясь понять, почему они кажутся такими знакомыми. Но чем больше он вглядывался, тем сильнее ускользали от него обрывки воспоминаний. Образы из сна: командный мостик, голос, называющий «Командором», звезды за иллюминатором – всё это расплывалось, как дым. Даже яркие впечатления текущего дня – девушка в кафе, разговор с коллегами – предстали блеклыми и утратившими прежние краски.

Добравшись наконец до квартиры и повинуясь привычке, выработанной годами, он сразу же включил телевизор. На экране мелькали кадры военных учений, а диктор что-то монотонно вещал о нарастающей напряженности между Россией и Западом:

«…эксперты не исключают эскалации вплоть до применения тактического ядерного оружия в случае…»

Максим перестал вслушиваться и расположился на диване. Прижав к груди теплеющий диск, он наблюдал, как тени за окном становятся длиннее. Его тело было тяжелым, как свинцовое, но сознание странно ясным. Даже обычно раздражающие звуки извне: скрип паркета у соседей справа, ритмичные звуки каблуков о ламинат у соседей сверху, пьяный бас на улице, орущий что-то про «пацанов и уважение» и возражающий ему женский визгливый голос – все это оставляло Максима абсолютно спокойным.

«Насколько же бессмысленна подобная жизнь» – произвольно мелькнула мысль. «Нужно отвлечься и посмотреть что-нибудь».

Но едва рука потянулась к пульту, как сама мысль о пустой картинке, рассчитанной на безмозглое стадо, у которого столь дешевым способом, похищают их драгоценное время, вызвала физическое отвращение, словно он вознамерился пожевать картон.

Максим повернулся на бок, натянул плед до подбородка, сомкнул веки и погрузился в мир грёз.

Знакомство

Утро встретило Максима спокойным светом первых лучей солнца. Будильник безмолвствовал. Глаза автоматически уставились в электронное табло часов: 5.50. В сознании пронеслось несколько ругательств:

«Еще час мог бы спокойно спать. Какая нелегкая подняла так рано?!»

Рука случайно наткнулась на диск, лежащий возле подушки. Максим с неким разочарованием поднес его к лицу – теперь это был просто холодный кусок металла, лишенный вчерашнего ореола таинственности. Максим крепко сжал его в кулаке, надеясь вызвать хоть какую-то реакцию, или получить отклик от подсознания, но всё было тщетно. Разочарование накатывало волнами, смешиваясь с горечью осознания, что вчерашние события и красочный сон оказались не более чем плод воображения. Максим провел рукой по лицу, чувствуя, как реальность смыкается плотным кольцом, заключая в жесткие объятия привычных обязанностей и обязательств.

Рутинные процедуры казались сегодня более тоскливыми чем обычно: душ, зубная щетка, бритва, идеальный узел на галстуке и чашка наспех заваренного кофе.

Дожевывая бутерброд с маслом, Максим тоскливо смотрел в окно, где раннее солнце золотило крыши многоэтажек, и думал, как легко рассеивается магия перед лицом суровых будней. Вчера он был на пороге иного мира, а сегодня снова стал маленьким винтиком в огромной корпоративной машине.

Диск в кармане пиджака внезапно дрогнул, едва уловимо, но Максим это почувствовал. Он замер, ожидая продолжения, но его не последовало.

– Воображение, – пробормотал он себе под нос, поправляя галстук. Телевизор фоном вещал что-то о политических кризисах, об усиливающимся санкционном давлении, но слова сливались в белый шум, не достигая его сознания.

Когда за спиной захлопнулась дверь квартиры, Максиму на мгновение представилось, что в тарахтении старой иномарки под окном он слышит гул генераторов космического крейсера, однако он тут же обреченно тряхнул головой и нажал кнопку лифта. Впереди был обычный день: метро, офис, коллеги, бумаги. Реальность брала свое.

Максим вошел в офис, и привычная атмосфера безжалостно обрушилась на него – гул голосов, стук клавиатур, запах дешевого кофе из автомата. В зоне отдыха уже собралась привычная компания: Андрей размахивал руками, вещая что-то о последних политических событиях, Димка кивал, делая вид, что слушает, а Инга из бухгалтерии, как всегда, пыталась вставить в разговор что-то «умное».

– …и, если они надеются, что мы просто поднимем лапки кверху… – горячился Андрей, его лицо покраснело от возбуждения.

Максим на мгновение остановился, пытаясь вникнуть в суть спора. Всего неделю назад он сам мог часами обсуждать эти темы, приводить аргументы, спорить до хрипоты. Но сейчас… Слова коллег казались пустым звуком, бессмысленной игрой в «важные разговоры». Он заварил зеленый чай и молча направился к своему рабочему месту.

Его стол, обособленный перегородками в небольшую кабинку, выглядел сегодня особо уныло. Максим поставил кружку, включил компьютер и, убедившись, что никто не смотрит в его сторону, достал диск из внутреннего кармана пиджака. Металл был прохладным, гравировка четко прощупывалась под пальцами. Он крутил диск под светом ламп, пытаясь разглядеть хоть намек на вчерашнее сияние, но символы оставались безликой красивой гравировкой.

«Что же с тобой не так?» – мысленно спросил он артефакт, проводя большим пальцем по спирали Млечного Пути. В ответ – лишь тишина. Ни вспышек, ни тепла, ни того странного чувства – связи с чем-то большим.

Издалека продолжали доносится обрывки разговора коллег:

«– …я тебе говорю, это все пиндосы…»

«—…а вот в 45-м году…»

«—…ну не может же это продолжаться вечно…»

Максим вздохнул и положил диск обратно в карман как раз в тот момент, когда к его столу подошла Лера.

– Ты чего опять такой угрюмый сегодня? – она наклонилась, демонстрируя глубокий вырез блузки и его шикарное содержимое. – Снова не выспался?