Велес Дубов – Затерянный в реальности (страница 3)

– Просто понял, что все это – дерьмо.

Наступила неловкая пауза.

– Ого, – протянул Сергей. – Ну ты выдал.

– Ладно, ладно, – Димка засмеялся, пытаясь сгладить ситуацию. – У всех бывает. Выспишься – пройдет.

Максим нахмурился и ничего не ответил.

– Слушайте, я пойду, – внезапно сказал он, вставая.

– Че так рано? Обед же еще…

– Не голоден.

Ребята переглянулись, но не стали удерживать.

Максим вышел из столовой и взглянул на часы. До конца обеда оставалось чуть более получаса. Не взирая на его заявление, он ужасно хотел есть, просто находится в компании коллег и быть вынужденным участвовать в их разговорах тяготило его сильнее чем чувство голода. Он прошел вниз по улочке и заметил на углу небольшое кафе. Времени для чашки кофе и пары сэндвичей оставалось более чем достаточно. Он толкнул дверь и вошел.

Странная незнакомка

Кафе «Бриз» встретило Максима мягким звоном колокольчика над дверью и густым ароматом свежесмолотых зерен. Он выбрал столик в глубине зала. Полуденный свет, пробиваясь сквозь кружева занавесок, рисовал на деревянной столешнице дрожащие узоры. Кофе – крепкий, почти горький, с едва уловимой нотой кардамона обжёг губы, вернув на мгновение ощущение реальности. Он равнодушно пробежал взглядом по помещению и увидел ЕЁ.

Первое впечатление было подобно удару молотком по нервам. Она сидела в пяти метрах от него. Максим на мгновение замер, будто столкнулся с чем-то запретным.

Волосы – не выкрашенные в кислотные оттенки, не уложенные в сложные конструкции, а просто рассыпавшиеся по плечам каштановыми волнами, местами выгоревшие до золота. Руки – без наращённых ногтей, без колец, только тонкие браслеты, позвякивающие при каждом движении. Лицо – без слоя тонального крема, лишь лёгкие, почти незаметные веснушки у переносицы и едва розовеющие от смущения щёки. Но больше всего его поразили глаза. Голубые. Не холодные, а тёплые, как море утром, когда солнце только поднимается над горизонтом. В них читалось столько жизни, что Максим невольно сжал кружку, чувствуя, как в груди что-то разгорается. Он как завороженный смотрел на нее не в силах отвести глаз.

Она что-то записывала в телефон, потом вдруг склонилась над экраном: губы сжаты, но уголки дрожат, брови взлетают вверх, пальцы беспорядочно барабанят по столешнице, затем – смех. Не тот искусственный, что он слышал в баре от Инны, когда она заигрывала, а настоящий, взрывной, заставляющий её прикрыть рот ладонью, но не смолкнуть.

Чувство легкой зависти кольнуло Максима.

«Она может радоваться. Просто так. Без причины. А он? Когда он в последний раз искренне смеялся?»

Максим окончательно потерял интерес к своему заказу и сконцентрировался исключительно на очаровательной незнакомке: как она прикусывает нижнюю губу, когда сосредоточена, как прядь волос постоянно выскальзывает из-за уха, и она с лёгким раздражением закидывает её обратно, как она обмакивает вилку в соус, прежде чем отправить кусочек салата в рот, и потом облизывает губы, словно ребёнок.

Каждое её движение было естественным. Никакой игры, никакого расчёта. Максим понимал, что просто неприлично так откровенно пялиться и пытался отвернуться, но взгляд снова и снова возвращался к ней.

Необходимо было завязать разговор, узнать её имя, ну а дальше по наитию, однако странное дело вся присущая ему легкость в общении с женщинами, позволяющая непринужденно завязывать знакомства, внезапно куда-то улетучилась.

Наконец, собравшись и сжав кулаки, он представил, как подходит, говорит что-то банальное вроде: «Что же там такого смешного?» Когда она вдруг подняла глаза и взглянула прямо на него. От неожиданности Максима словно ударило током. Он хотел отвести взгляд и скрыть своё смущение, но вместо этого продолжал пялится с глупой физиономией, заливаясь краской смущения. За эти доли секунды возникшего зрительного контакта Максиму показалось, что между ними установилась незримая связь, которая не может появиться между случайными людьми и что она тоже это почувствовала, но девушка лишь улыбнулась скорее вежливо-отстранённо, чем заинтересовано и снова погрузилась в телефон.

Максим одним глотком допил кофе, оставил деньги на столе и вышел. Проходя мимо столика, где сидела девушка, он даже не решился взглянуть на нее, она же в свою очередь продолжала улыбаться телефону, словно, не замечая его уход.

Солнце слепило. Где-то кричали дети. Машины проносились одна за одной как мысли в его голове.

«Почему ты не заговорил с ней?» – корил он себя все дальше и дальше удаляясь от кафе. «Еще не поздно вернись пока она не ушла!»

Но мысль столкнуться со взглядом её пронзительных голубых глаз и при этом ещё что-то умудриться выдавить из себя, начисто его уничтожала. Перед ним всплыли образы Инны и Леры, настойчиво ищущих его компании, и такого же настойчивого стремления с его стороны их компании избежать. В его голову тут же проникла убежденность, что у голубоглазой незнакомки определенно кто-то есть, такой же как она – с искренним смехом и способный наслаждаться жизнью, а Максима, она будет воспринимать как он воспринимает Леру и Инну – как навязчивое недоразумение. Не желая себе столь невзрачной роли, Максим решил поскорее выкинуть её из головы и с подобным намерением вновь шагнул в здание «Север – Атлант».

Кафе «Бриз» осталось позади, но образ незнакомки не отпускал Максима. Войдя в офис, он механически опустился в свое кресло, ощущая, как привычная обстановка стала чужеродной. Монитор с полузаполненной таблицей Excel, пластиковая подставка для канцелярии, фотография с корпоратива – все эти предметы казались теперь бутафорией в плохой театральной постановке.

Пальцы сами собой потянулись к клавиатуре, но мысли упорно возвращались к девушке. Ее естественная красота, лишенная привычного офисного глянца, ее искренний смех – все это резонировало в нем странной, почти забытой нотой. Максим ловил себя на том, что мысленно дорисовывает детали: как бы выглядели ее глаза при утреннем свете, какой была бы ее реакция на его шутку, как звучал бы ее голос…

– Калинин! Совещание через пять минут! – голос секретарши выдернул его из раздумий.

Конференц-зал встретил привычной картиной: потные лица коллег, запах перегара от Ильи, успевшего сбегать «на перекур», презентация с бессмысленными графиками. Начальник отдела, размахивая указкой, что-то вещал о квартальных показателях. Максим сидел, делая вид, что слушает, в то время как его сознание разрывалось между двумя реальностями.

– Особо хочу отметить работу Калинина – отчет выполнен безупречно! – начальник отдела по – дружески положил руку ему на плечо. Коллеги закивали, кто-то даже похлопал. Максим выдавил что-то вроде улыбки, чувствуя, как внутри все сжимается от фальши этой сцены. Подобная похвала когда-то значила для него так много, а теперь была лишь напоминанием о бессмысленности всей этой профанации.

После совещания он вернулся на свое место, но работать не мог. Цифры в таблицах расплывались, превращаясь в звездные карты из его снов. Временами ему казалось, что он вот-вот вспомнит что-то важное – название планеты, имя сослуживца, пароль от системы… Но видение тут же ускользало, оставляя после себя лишь чувство тоски по чему-то настоящему.

Во время похода за очередной чашкой кофе, он снова увидел Леру. Ее нарочито-игривый взгляд, тщательно продуманный наряд, губы, подведенные так, чтобы казаться более пухлыми – все это теперь казалось такой жалкой пародией на ту естественную красоту, что он видел в кафе.

– Макс, ты чего такой задумчивый? – она кокетливо склонила голову. – Может, вечерком развеемся? У меня есть пару билетов в тот новый бар…

– Не сегодня, – впервые он не старался смягчить отказ и взяв кружку удалился, даже не посмотрев на нее.

Последние часы рабочего дня тянулись невыносимо медленно. Максим смотрел в окно, наблюдая, как солнце неторопливо клонится к горизонту, окрашивая стеклянные фасады в кровавые тона. Где-то там, за этими стенами, возможно, шла по своим делам та самая девушка. Жила своей жизнью, даже не подозревая, что стала для кого-то последним напоминанием о том, что в этом мире еще есть что-то настоящее.

Когда стрелки наконец показали 18:00, Максим с неописуемым чувством облегчения выключил компьютер и избежав привычного церемониала прощения с коллегами, поспешил как можно скорее покинуть эту тюрьму.

Загадочный амулет

Максим вырвался из офисного здания, как узник, совершающий побег. Тёплые лучи заходящего солнца обожгли его лицо, и он на мгновение зажмурился, вдыхая полной грудью воздух, ещё не успевший остыть после дневного зноя. Вместо привычной дороги к метро ноги сами понесли его по незнакомому маршруту, будто какая-то неведомая сила направляла каждый шаг. Он не стал противиться и решил прогуляться. Город вокруг преображался – стеклянные небоскрёбы центра постепенно сменялись старинными особняками, а широкие проспекты сужались до уютных улочек, вымощенных брусчаткой. И вот он оказался перед небольшим магазинчиком, затерявшимся между вековых зданий. Вывеска на фасаде была едва заметна среди буйства летней зелени, но не название привлекло внимание Максима, а странный символ, начертанный золотыми буквами на тёмном дереве и три сплетённых треугольника, окружённые стилизованными звёздами. Его сердце бешено заколотилось. Этот знак он знал лучше собственного имени – он видел его на приборных панелях звёздных кораблей, на боевых эмблемах, на мундирах высших офицеров из своего сна.