Вазим Хан – Шифр Данте (страница 28)
– Честно говоря, я не знаю. Она наотрез отказывалась говорить о прошлом. Судя по акценту, из Восточной Европы, но она никогда ничего не говорила о детстве.
– Почему?
– Не знаю. Некоторые просто не любят делиться личным. Или, может, она не хотела, чтобы я о чем-то узнала. Я научилась не задавать вопросов. Между нами, я не думаю, что Крамер – ее настоящая фамилия. Не похожа она на Крамер.
Персис не стала уточнять, что она имеет в виду.
– У нее были какие-нибудь друзья, знакомые?
– К ней мало кто приходил. Разве что пара девчонок из клуба, в котором она работала.
– У нее не было мужчины?
– Никого постоянного. Ну, вы же понимаете, мало кто станет с таким мириться.
– С каким?
Женщина достала из кармана кимоно пачку сигарет и зажигалку, закурила и затянулась.
– Я не люблю никого осуждать, инспектор. Ей надо было на что-то жить, и она занималась, чем занималась.
– Вы не знаете никого, кто мог бы желать ей зла?
– Франсин была милейшим созданием на планете. Она бы не обидела даже мухи. Но в ней была такая… такая грусть. Она никогда ее не отпускала. У нас с Кеном не было детей, иначе бы я, может, знала, как развеселить ее, как ей помочь.
Она стряхнула пепел на дорогу и вздрогнула, хотя ночной воздух был теплым.
– Пару недель назад я заметила у ее дома мужчину. Было поздно, и я вышла покурить. Не могла заснуть. Он вышел из калитки и пошел в ту сторону к своей машине. Высокий, крупный мужчина, черноволосый, в хорошем костюме. Я разглядела только часть лица, но, кажется, вот здесь у него был шрам. – Она взмахнула сигаретой около левой щеки, проведя линию от уголка губ к мочке уха. – Я его запомнила, потому что, я уже говорила, к Франсин редко приходят мужчины. Она никогда не работает дома. И, это я тоже уже сказала, у нее нет никого особенного.
– Почему вы так в этом уверены?
– Потому что я бы сразу заметила. Когда женщина влюблена, инспектор, это так просто не скроешь. Поверьте мне на слово, Франсин не была влюблена.
Она не сводила глаз с Персис, пока та сама не отвела взгляд. Персис вдруг вспомнила о собственных проблемах, и на мгновение в ее мыслях возник Блэкфинч. Мимо, бездумно перелаиваясь, пробежали уличные собаки.
Арабелла в ночном клубе сказала, что Франсин недавно начала встречаться с мужчиной. Это не любовь, но «что-то». Что-то опасное.
– Вы не спрашивали ее об этом мужчине?
– Спрашивала. Франсин сказала, что это просто друг.
– Она назвала его имя?
– Нет. Сказала, он помешан на анонимности. Она называла его мистер Грей. Видимо, потому что он носил серые костюмы. Думаю, просто какой-то женатый идиот по уши в нее влюбился. – В ее взгляде мелькнула настороженность. – Вы же не думаете, что он?..
Персис напомнила себе серьезно поговорить с Мохаммедом, помощником Блэкфинча. Видимо, он успел сболтнуть этой женщине, что они расследуют убийство Франсин.
Не обращая внимания на вопрос, она продолжила:
– Вы не запомнили его машину? Может быть, номер?
Мейбл снова стряхнула пепел:
– Это был белый седан. На вид дорогой. Но номер не помню.
Когда Персис вернулась домой, ее отец, растянувшись на диване в гостиной, храпел так громко, что разбудил бы и мертвого. Свернувшийся клубком на крышке пианино Акбар зашевелился во сне, когда она вошла в комнату. Персис села на диван рядом с Сэмом, наблюдая, как его грудь ритмично поднимается и опускается. Иногда ритм дыхания нарушался, и Сэм издавал резкий сдавленный звук, будто в горле у него застрял какой-то зверек.
После смерти ее матери он никогда не уходил спать раньше Персис.
Первые годы после смерти Саназ сбивали Персис с толку. Она всегда была одиночкой и привыкла делиться сокровенными мыслями только с матерью. С отцом она никогда не была близка. Он выводил ее из себя, все время ее испытывал, и с ним просто невозможно было нормально спорить. Он был неисправим. И все-таки Персис не представляла себе жизнь без него.
Надо будет спросить доктора Азиза о здоровье отца. Сам он никогда не скажет ей правду. Наверное, даже если бы он лежал на Башне Молчания и грифы клевали бы ему печень, он бы все равно утверждал, что здоров как бык.
Персис решила не нарушать его сон.
Она наклонилась, поцеловала отца в лоб, поднялась в свою комнату и приняла душ. Когда она, завернувшись в полотенце, вышла в спальню и стала вытираться, ее взгляд упал на пакет тети Нусси – он все так же стоял на кресле. Персис достала из него черное шелковое неглиже. У нее никогда еще не было таких роскошных вещей.
Она отложила полотенце, надела неглиже и подошла к зеркалу.
Увидев свое отражение, Персис вздрогнула.
На нее смотрела незнакомка – высокая, смуглая, практически обнаженная. Загадочная и опасная. Похожие фотографии печатали в журналах, которые ее отец заказывал для самых разборчивых покупателей. Не хватало только надутых губ.
Персис так привыкла видеть себя в полицейской форме, что без нее будто переставала существовать.
Она вспомнила Арабеллу из клуба Франсин Крамер. Сексуальность Арабеллы была естественной, она знала, как устроены мужчины и как просто их контролировать, если понимать, за какие ниточки дергать.
Персис никогда этого не умела.
Раз уж на то пошло, она всегда дергала
Воспоминание о той единственной ночи яркой вспышкой сверкнуло у нее в голове.
Они были вдвоем у него в квартире, ели ужин, который он сам приготовил. Он открыл бутылку изумительного «Шато Марго» 1928 года. Они говорили о литературе – это была их любимая тема. Когда они обсуждали романтическую поэзию Байрона, он вдруг наклонился к ней и поцеловал. И этого оказалось достаточно.
Персис до сих пор не могла поверить, что сдалась так просто.
Через несколько часов, уже лежа в своей кровати, она провела рукой по подушке и представила, каково это – быть с ним рядом каждую ночь. Как с партнером, другом, любовником… Любовник. Простое слово словно пронзило ее электрическим током.
А потом… потом он ее предал. Она до сих пор не могла этого осознать. От одного воспоминания в груди поднимались праведный гнев и жгучее негодование, ничуть не ослабевшие за все прошедшее время.
Персис принялась яростно расчесывать волосы.
Вдруг в ее размышления закралась еще одна незваная мысль. Что бы сказал Арчи Блэкфинч, если бы увидел ее сейчас? А что бы сделал?
Персис поняла, что за ней наблюдает Акбар.
Идиотка.
Она надела пижаму, снова спустилась в гостиную и налила себе виски. Отец все так же храпел.
Оглядев комнату, Персис заметила на журнальном столике сверток. На нем почерком Бирлы было написано:
Персис развернула обертку, взяла книгу, вернулась в спальню и села на кровать, положив на колени перевод великого творения Данте.
Давно пора было прочитать текст, вокруг которого крутилась вся эта история.
Это был перевод Джефферсона Батлера Флетчера, напечатанный издательством «Макмиллан» в Нью-Йорке. В книге были все три части поэмы – «Ад», «Чистилище» и «Рай» – с предисловием и комментариями. Текст сопровождался репродукциями иллюстраций мастера итальянского Возрождения Сандро Боттичелли, созданными им для знаменитого издания 1485 года по заказу Лоренцо Медичи, члена прославленного дома Медичи.
Персис быстро пролистала введение, в котором Флетчер писал о важности и значении работы Данте.
Данте Алигьери родился в 1265 году во Флоренции, части Флорентийской республики – современной Италии, – во времена яростной политической вражды, в первую очередь между папой Римским и императором Священной Римской империи. Данте с детства любил поэзию, и это повлияло на его собственные стихи, наполненные метафорами, символизмом и двойными смыслами. В юности он влюбился в девушку по имени Беатриче Портинари, эта любовь навсегда осталась безответной. Со временем Данте женился на другой, но не перестал боготворить Беатриче. Когда та безвременно умерла, ее призрак неотступно его преследовал – поэт выражал свою любовь в стихах и даже отвел возлюбленной важную роль в своем главном творении.
В зрелом возрасте Данте затянули политические интриги, и он был вынужден покинуть родную Флоренцию. В изгнании он задумал и начал «Божественную комедию», а закончил ее в 1320 году, за год до смерти.
Персис открыла начало «Ада» и внимательно прочла первые строки – те самые, что оставил Хили:
Она стала читать первую песнь дальше, делая по ходу заметки.
Через пятнадцать минут Персис уже отчетливо представляла себе ее содержание: потерявшись в лесу, Данте встречает призрак Вергилия, и тот предлагает ему отправиться на Небеса через Ад и Чистилище.
Она отложила книгу.