Вазим Хан – Шифр Данте (страница 11)
Стремительное развитие Бомбея после Раздела привело к тому, что людей в городе было значительно больше того количества, с которым могла справиться местная инфраструктура. Реформы Неру обещали экономическое чудо, но пока нестабильность после ухода англичан и повсеместный дефицит, вызванный оставшимися от них экономическими проблемами, притягивали в город грез бесчисленные толпы измученных бедняков, рассчитывающих на лучшую жизнь. На деле же перенаселение и дефицит приводили к конфликтам, а конфликты – к прямым столкновениям.
Показатель преступности в городе взлетел до небес, и дел у компетентных судмедэкспертов, вроде Раджа Бхуми, было по горло. Вскрытия нередко ждали не то что день, а целую неделю.
Персис выдвинула ящик стола и достала Библию, которую оставил Хили.
Она открыла книгу на форзаце и снова посмотрела на надпись:
Она вспомнила, как Форрестер в их первую встречу говорила о том, что язык развивается с течением времени и значение отдельных слов может меняться.
Ее осенила идея.
Персис встала и, сунув Библию под мышку, направилась к выходу.
Она нашла Нив Форрестер в подвале Общества, в комнате, на двери которой значилось: «Консервация и реставрация». Англичанка стояла за спиной у сидящего за столом худого индийца в белых перчатках, по виду вдвое младше ее, и, склонившись к самому его плечу, наблюдала, как тот щипцами осторожно отделяет одну от другой страницы манускрипта, который явно многое пережил или просто был невероятно древним. От напряжения на лице у него выступил пот, а по руке каждые несколько секунд пробегала дрожь. Персис показалось, что это не в последнюю очередь связано с присутствием Форрестер.
– Могу я с вами поговорить?
Форрестер отошла от стола:
– Чем могу помочь, инспектор?
– У вас здесь есть эксперты по древнегреческому? – Она кратко описала свою идею.
Светлые глаза Форрестер остановились на Персис.
– Вы недовольны моим переводом.
Это было утверждение, а не вопрос.
– Я хочу рассмотреть все возможности.
Форрестер повернулась на каблуках:
– Пойдемте.
Вскоре они снова оказались в комнате специальных коллекций. На этот раз за одним из столов работал белый мужчина, он писал что-то в блокноте, а на столе перед ним лежал раскрытый манускрипт.
Форрестер подошла к мужчине:
– Альберт, можно вас ненадолго отвлечь?
Тот не обратил на нее никакого внимания. Это был пожилой человек с круглым одутловатым лицом, седой щетиной и редкими клочками седых волос вокруг пятнистой лысины. У него были короткие толстые пальцы, и сам он тоже был низкий и толстый. На кончике красного носа ненадежно сидело пенсне.
Он дописал предложение, отложил ручку и только тогда посмотрел на Форрестер. Между двумя учеными чувствовалась явная неприязнь.
Англичанка повернулась к Персис:
– Позвольте представить вам профессора Альберта Гранта, нашего специалиста по классической филологии.
Персис представилась и коротко изложила свою идею.
– Вы сможете мне помочь?
Грант снял пенсне и указал им на лежащий перед ним манускрипт:
– Вам известно, что это такое?
Он не стал дожидаться ответа.
– Это одна из старейших в мире грамматик древнегреческого языка. 1495 года. Осмелюсь сказать, я
Персис с трудом удержалась от какой-нибудь колкости. Грант был похож на тех многочисленных успешных мужчин, с которыми ей приходилось иметь дело в последнее время: он едва не лопался от чувства собственной важности.
Она достала блокнот и показала ему надпись Хили.
– Мне сказали, что вторая фраза значит «следуй за истиной». Но, возможно, есть еще какое-то прочтение, которое свяжет это предложение с первым.
Пару мгновений Грант изучал слова, затем откинулся на стуле и сложил руки на животе:
– Это очень тонкий вопрос. Слово
Персис задумалась над этими словами, но не нашла в них ничего, что могло бы помочь.
– Что-нибудь еще?
Лицо ученого помрачнело. Он перевел взгляд на манускрипт, как бы показывая, что Персис ему больше неинтересна.
– Разумеется, если подойти к вопросу с более приземленных позиций, то слово
– Нет.
– Алиса, – многозначительно произнес Грант. – Вашу фразу можно перевести как «следуй за Алисой». Или, если точнее, «иди по следам Алисы».
Некоторое время Персис осмысляла услышанное. Теперь она не сомневалась, что первая фраза Хили – «
– Хили был знаком с кем-нибудь по имени Алиса? – спросила Персис у Форрестер.
– Вы получили мой список?
– Да.
– Там была Алиса?
– Нет.
– Вот вам и ответ.
Персис вспыхнула:
– В Обществе работает какая-нибудь Алиса?
– Нет.
Пока Форрестер вела ее к выходу, Персис продолжала размышлять.
Они остановились у колонн перед лестницей.
– Инспектор, – заговорила Форрестер, – возможно, мне не удалось достаточно ясно донести до вас мысль о том, как важно, чтобы манускрипт «Комедии» Данте вернулся в Общество. Может быть, вам показалось, что меня беспокоят в первую очередь политические последствия. Ничего подобного. Я несу ответственность перед этой организацией. Мы живем только за счет пожертвований. Скандал, который вызовет потеря одного из ценнейших мировых сокровищ, может оказаться для нас смертельным. Общество – это не просто сумма его частей. В этом здании в 1858 году королева Виктория объявила о ликвидации Ост-Индской компании и переходе ее владений под управление британской короны. Именно здесь хранилась часть праха Ганди, чтобы его последователи могли с ним проститься. Азиатское общество само по себе – это живая история.
Персис окинула взглядом сады Хорнимана. В этот час они были пустынны.
Когда наступит вечер, их заполнят офисные служащие. Они будут курить, разговаривать, отпускать комплименты девушкам и наслаждаться спокойствием после бурного рабочего дня, перед тем как поехать домой. Еще недавно по вечерам здесь играли уличные музыканты. С приходом независимости джазовый квартет вернулся к себе на родину, на юг Америки.
Персис чувствовала, что словами Форрестер можно описать и ее собственное отношение к этому делу. Речь шла не только о пропаже манускрипта. Азиатское общество было связано с прошлым, это была нить, соединяющая Индию предков Персис с той Индией, что сейчас обретала форму под управлением Неру. То, что сделал Хили, разрывало эту связь и казалось предательством.
Персис снова вспомнила его прощальное послание: «Следуй за Алисой». За какой Алисой? Она мысленно вернулась в дом ученого – полупустой холодильник, спартанская спальня, гостиная, этажерка с…
Мысль ударила, словно молния. Этажерка с книгами.
Персис повернулась к Форрестер:
– Я буду иметь это в виду. Спасибо за помощь.
Через пятнадцать минут Персис вошла в дом Джона Хили через парадную дверь, которую Бирла опечатал днем раньше. Она направилась в гостиную, прямо к этажерке с книгами, и, наклонившись, достала «Алису в Зазеркалье» Льюиса Кэрролла.
Книга была новая, Хили явно купил ее совсем недавно. Персис открыла ее на форзаце. Там стояла и подпись Хили и дата его исчезновения.