Вазим Хан – Полночь в Малабар-хаусе (страница 49)

– Но вряд ли это единственная причина. Я хочу сказать, он ведь бросил вас здесь. Но почему?

Рано прикусила губу.

– Это как-то связано с его сестрой? Она же была замужем за Дулипом Гуптой, правильно?

– Ее зовут Лалита, – кивнула Рано. – В отличие от Маана, она прилежно училась в школе. Затем она отправилась в Бомбей искать работу. Там она и познакомилась с Дулипом. Лал жил в Бомбее и часто приглашал Маана и Дулипа к себе в гости, когда у них был отпуск. Лалита и Дулип сошлись поближе и вскоре после этого поженились.

– А потом Дулип погиб на войне.

Рано снова кивнула.

– Лалита тогда уже была беременна. Маан предложил ей вернуться с ним в Амритсар, но она отказалась. В Бомбее был ее дом. Ей приходилось туго, но она была упряма. Когда Маан уволился из армии, он рассказал обо всем Лалу, и тот предложил ей работу.

– У сэра Джеймса Хэрриота? – Персис подалась вперед. – Но почему Лал тогда же не взял на работу и Маана Сингха? Почему он позвонил только спустя несколько лет?

– Не знаю, – сказала Рано, теребя пальцами край своей длинной рубашки. – Возможно, он думал, что Маан не согласится. Чего я не могу понять, так это того, почему он согласился работать на англичанина. Сколько я его знаю, он всегда ненавидел англичан.

– Почему?

Рано замялась, а затем продолжила.

– Еще до войны он пытался присоединиться к Августовскому движению, но ему не позволили.

– О чем вы? Кто не позволил?

– Здешние люди. Руководители местных комитетов и те, кто организовывал протесты и антибританские акции.

– Я не понимаю. Почему им так этого не хотелось?

– Потому что они не могли простить ему.

– Простить что?

– Вину его отца, – сказала Рано и, когда Персис знаком поощрила ее продолжать, добавила: – Я имею в виду Амритсарскую бойню.

Кое-что стало проясняться. Амритсарская бойня. Инцидент, положивший начало инициативе Ганди о несотрудничестве и запустивший движение за независимость.

13 апреля 1919 года около тысячи местных жителей собрались в обнесенном стеной амритсарском саду, известном как Джаллианвала-Багх. Они пришли, чтобы отпраздновать сикхский праздник Вайсакхи и мирно выразить протест против присутствия в Индии британцев. Об этом узнал местный британский генерал Реджинальд Дайер. Памятуя о недавно принятом законе Роулетта, запрещавшем мятежные собрания, он собрал девяносто солдат из 9-го гуркхского, 54-го сикхского и 59-го синдского стрелковых полков. Прибыв в сад с бронетехникой, пулеметами и винтовками «Ли-Энфилд», Дайер заблокировал выходы наружу. Затем он велел своему отряду без предупреждения открыть стрельбу прямо по людям. Британской палате общин он впоследствии объяснил, что хотел «не рассеять толпу, а наказать индийцев за неповиновение».

Приказ прекратить огонь был отдан только тогда, когда у солдат закончились боеприпасы.

Около тысячи мужчин, женщин и детей, в том числе и шестимесячный младенец, упали замертво.

Последствия были крайне серьезными.

Весть о случившемся распространилась по всей имперской Индии, разжигая антибританские настроения. В Британии Дайера сначала чествовали, но потом, когда правда вышла наружу, он столкнулся с политическим порицанием.

– Я понимаю, – сказала Персис. – Маан Сингх вырос и узнал, что его отец погиб от рук британцев в Амритсарской бойне. И сэр Джеймс стал мишенью для его гнева.

– Нет, не понимаете, – покачала головой Рано. – Его отец не погиб в Амритсарской бойне. Он участвовал в ней на стороне британцев.

22

В отеле «Золотой храм» никто не стеснялся демонстрировать привязанность к эпохе Раджа. Это было ясно и по свежевыкрашенному в бордовый цвет фасаду, и по французским окнам со ставнями, и по огромной люстре в вестибюле, похожей на перевернутую пирамиду.

Они с Блэкфинчем прибыли в отель примерно час спустя после визита в дом Сингха и возвращения на поезд. Персис заранее позвонила туда и заказала два номера.

Стоявший за стойкой администратора коренастый усатый мужчина в темном костюме окинул их взглядом, значение которого Персис не могла понять, пока Блэкфинч не наклонился к ней и не прошептал, широко улыбнувшись:

– Он, наверное, удивляется, почему мы не в одном номере. Должно быть, британские сахибы частенько развлекались здесь с любовницами-индианками.

Персис нахмурилась и обратилась к администратору:

– Скажите, вы давно здесь работаете?

– Двадцать лет, мадам. Меня зовут Ондха.

– Мистер Ондха, я из полиции. Мой коллега – следователь из Лондона. Мы здесь, чтобы отследить маршрут одного британского джентльмена, который, как я полагаю, недавно останавливался здесь. Его имя – сэр Джеймс Хэрриот.

– Мадам, – улыбнулся Ондха. – Может, Амритсар сейчас и находится далеко от центра, но не такое уж мы и захолустье. Я знаю, кто вы.

Он помолчал немного.

– Насколько я понимаю, вы уже завершили расследование смерти сэра Джеймса.

– Так и есть, – отчеканил Блэкфинч, прежде чем Персис успела что-то ответить. – Просто остались еще кое-какие неясности.

– Для нас будет большой честью сделать все возможное, чтобы помочь вам.

– Вы помните сэра Джеймса? – спросила Персис.

– Конечно, помню. Он провел здесь две ночи, 25 и 26 декабря, а 27-го уехал.

– Он объяснил вам, зачем приезжал?

– Нет, мадам. Но, полагаю, у него тут были какие-то дела по работе.

– Почему вы так думаете?

– Британцы сейчас редко приезжают сюда отдыхать. А те, кто отдыхает, только ходят смотреть на Золотой храм в Амритсаре или охотятся на диких кабанов, антилоп и пантер. Сэра Джеймса все это не интересовало.

– Тогда что же он делал?

– Вызвал машину и попросил повозить его по окрестным деревням.

– А вы знаете, куда именно он ездил?

– Боюсь, что нет, мадам.

Нахмурившись, Персис повернулась к Блэкфинчу.

– Однако у нас есть способ все узнать, – продолжил Ондха и позвонил в колокольчик на стойке. Из-за двери позади него показался еще один человек – постройнее, помоложе, с подстриженными усами и рябыми щеками.

– Это наш консьерж, Пракаш, – сказал Ондха и повернулся к вошедшему. – Ты помнишь сэра Джеймса?

– Конечно, помню.

– Ты брал для него машину на время его пребывания здесь. Помнишь, кто был за рулем?

– Да, Кулрадж Сингх.

– Можешь, пожалуйста, найти его и привести сюда?

– А что мне сказать ему?

– Что у нас есть для него пассажиры.

– И еще один вопрос, – вмешалась Персис. – Сэр Джеймс встречался с кем-нибудь?

– Здесь, в отеле? – Ондха задумался. – Да. Насколько я помню, кое-кто был. Судя по виду, из местных. Он пришел сюда поздно вечером 25 числа, когда сэр Джеймс вернулся из поездки. Назвать свое имя он не пожелал. Сказал, что у него срочное дело к сэру Джеймсу. Я позвонил в его номер, они поговорили по телефону, а потом сэр Джеймс велел прислать его к нему наверх. Через час посетитель спустился обратно.

– А вы не знаете, о чем они говорили?

– Боюсь, что нет, мадам.

Номер оказался роскошным, с большой кроватью, огромным ковром на полу и мебелью ручной работы из тикового дерева. Персис поразилась тому, как отель до сих пор умудрялся выживать. Раздел привел к разрушению торговых связей во всем регионе, и она подозревала, что одной из наиболее пострадавших отраслей был как раз туризм. Впрочем, возможно, дело спасала неувядающая популярность близлежащей достопримечательности – Золотого храма.

Рядом с телефоном лежал блокнот. Она провела кончиками пальцев по самому верхнему листку. На нем было написано «Отель „Золотой храм“», а ниже – «Шестьдесят восьмая святыня, что стоит у водоема с нектаром».