Василий Стеклов – Покаяние Дисмаса (страница 2)
Мужики остановились и переглянулись.
– Думаешь, сходить? – сказал Роман, почесывая кучерявую голову. – А толку-то?
– Да пойдё-ё-ёмте. За спрос денег не берут, – усмехнулся Павел.
– Ну кто-то не берет, а еврей, пожалуй, и за это возьмет, – сострил Степан и захохотал над своей же штукой.
Остальные тоже посмеялись, пошутили и решили все-таки пойти. Особенно подбивали всех Павел и Степан. И вот четверка направилась от магазина вдоль дороги в сторону главной улицы городка. Там, где стояла высокая старая церковь, а вдоль улицы все дома были трех и четырехэтажные. В таких домах располагались местные офисы, кафешки и магазинчики. До офиса фирмы, которую они обсуждали только что, было не больше двадцати минут пешком. Город был совсем небольшой и назывался Зареченское, потому что лет сто назад он был поселком, а когда вырос до статуса города, то сперва ему дали название в духе эпохи ‒‒ Свердловск. А в девяностые решили вернуть прежнее, историческое название.
Глава 2 Сын Израиля
Офис местного предпринимателя Семена Яковлевича Варшавского находился на первом этаже в одном из кирпичных четырехэтажных домов на главной улице городка. Через пятнадцать минут мужики уже подходили к зданию, в котором размещался этот офис. Степан, Роман, Павел и Петрович шли один за другим, иногда перебрасываясь короткими фразами.
Павел, как инициатор, горделиво вышагивал впереди компании. Надменно ухмыляясь, он взбежал на крыльцо и толкнул дверь, остальные вошли за ним. За дверью был небольшой вестибюль, две двери в какую-то фирму и в фотостудию и лестница наверх. Мужики поднялись по лестнице на второй этаж, где перед ними предстала внушительная железная дверь, над которой была прикреплена табличка «Гринтур. Отдых на природе: квадроциклы, рыбалка, баня, походы». Выше надписи красовалось изображение надувной лодки с мотором и квадроцикла с мощными ребристыми колесами.
Павел нажал на кнопку звонка, а потом еще пару раз стукнул кулаком по двери. “Открывай давай!” – прикрикнул он, молодцевато поглядывая на товарищей. Через мгновение запищал магнитный замок, Павел потянул за ручку, открыл дверь и вошел в офис. Мужики последовали за ним.
Прямо у входа располагался ресепшн, где сидела симпатичная девушка-секретарша лет двадцати, а дальше, в глубине помещения за стеклянной перегородкой, сидел управляющий. Напротив от кабинета управляющего находились санузел и отделенная пластиковыми перегородками небольшая кухонька, где работники фирмы могли отдохнуть и поесть.
Девушка на ресепшене взглянула на вошедших, приветливо улыбнулась и спросила:
– Слушаю вас?
Павел скабрезно осклабился ей в ответ, подмигнул и, перегнувшись к девушке через стойку ресепшена, затянул слащавым голосом:
– Ой, какая красотка тут у нас! А как звать? Может, сходим после работки прошвырнемся?
Девушка смущенно улыбнулась, опустила глаза и ответила:
– Маша. Вы что-то хотели?
Павел, не переставая нахально ухмыляться, хотел продолжить заигрывания с секретаршей, но тут в разговор вмешался Степан:
– Девушка, мы пришли по делу. Можете позвать управляющего?
– Та погоди, Степ, у нас тут любовь намечается, похоже, – не унимался Павел. – Ну что, малышка, дашь телефончик?
Но секретарша уже переключила свое внимание на Степана.
– Вам нужен Сергей Юрьевич? Хорошо, я сейчас спрошу.
Она встала с кресла и пошла к двери управляющего, который что-то смотрел в своем компьютере и не обращал внимания на вошедших. Павел, как только девушка повернулась и пошла за управляющим, присвистнул, глядя ей вслед, и нарочито громко процедил:
– Ого, какие ножки! А попка! Все, мужики, я остаюсь здесь!
И он загоготал совсем как эталонный гопник из сериала. Остальные хоть и не были настроены так же игриво, как Павел, но, повинуясь неписаному правилу определенного сорта мужчин, тоже стали отпускать скабрезные шутки в адрес секретарши, нимало не смущаясь, что она их слышит. “Да, ничего краля!”, “Хороша в постели, наверно!”, “Я б такую прокатил на своей раме!”, “Детка, пойдем с нами, тебе понравится!”
Девушка постучалась в дверь управляющего и открыла ее, тот поднял голову и увидел, что Маша вся пунцовая и едва сдерживает слезы. Через стекло перегородки он также увидел четырех мужчин у ресепшена, которые, сально ухмыляясь, смотрели в их сторону.
– Сергей Юрьевич, вы не заняты? – спросила она жалобным голосом.
– Что случилось, Маша?
– Тут к вам пришли, – сказала она, кивнув в сторону ресепшена. – Выйдите к ним… Пожалуйста! – тут она не смогла сдержаться и расплакалась.
Управляющий нахмурился:
– Хорошо, Маша, посиди здесь пока. Вот, выпей воды и успокойся. Я разберусь.
Он встал из-за стола, усадил туда всхлипывающую Машу и пошел к стоявшим у ресепшена посетителям.
Сергей Никаноров, молодой еще мужчина тридцати лет, был управляющим в фирме Гринтур . Сам он был местный, родился в одном из городков этого района, потом уехал учиться в Москву, начал там карьеру, а пару лет назад приехал в Зареченское по какому-то делу, а может просто проведать родной край. Здесь он и познакомился с Варшавским, который уже начал в этих местах свой бизнес и как раз искал толковых людей себе в помощники. Сергей по образованию как раз был менеджером и уже успел набраться в Москве опыта. И Варшавский взял его управлять своей фирмой в Зареченском, которая занималась экскурсионными поездками и активным отдыхом на природе. Никаноров набрал штат экскурсоводов, инструкторов, рыбаков, секретаршу, и его стали называть Сергей Юрьевич. Со временем Варшавский переложил на него основную часть забот по управлению Гринтуром, а сам появлялся в городе редко.
Никаноров сразу понял, что эти посетители не из приятных. То, что они довели до слез его секретаршу, умную и скромную девушку, которая училась в колледже на вечернем и подрабатывала, чтобы помогать семье, сразу настроило его против них. Но он решил быть сдержанным, так как к ним в поисках активного досуга обращались люди разные и не всегда приличные.
– Чем могу помочь, господа? – спросил он, пойдя к ним ближе.
– Господа в Парижах сидят! – начал было дерзить совсем распоясавшийся и поймавший кураж Павел. Но другие его осадили, все-таки предстоял серьезный разговор.
– Мы к вам по делу, – решительно сказал Степан.
– Да, по какому?
– Дело вот какое, – начал Рома, – мы – местные жители, живем тут испокону веков и не позволим всяким залетным безобразить у нас в городе!
– Дома у нас стоят рядом с берегом Камышовки, а ваша фирма нам житья не дает! – вступил Петрович.
– В натуре, достали! – злобно процедил Павел.
Никаноров нахмурился, словно что-то вспоминая, а потом сказал:
– Вы вроде приходили уже, месяц назад или около? Насчет квадроциклов…
– Да, я приходил тогда, – сказал Степан, – тогда тут был ваш начальник Варшавский. Мы все ему высказали и поставили условие, чтобы он сворачивал лавочку. Но вы, похоже, не понимаете по-хорошему!
– Все также ваши квадрециклы ездют у нас под окнами, спать не дают! – заговорил Петрович, сердито дергая ус.
Никаноров тяжело вздохнул:
– Да, я понимаю вас, и мы думаем, как решить эту проблему. Прошу вас немного подождать. Мы проводим прогулки на квадроциклах только два раза в неделю по выходным, стараемся поздно не ездить мимо домов. Допустимый уровень шума мы не превышаем, приезжала фирма, делала замеры, поэтому…
– Да чего ты нам тут заливаешь! – перебил Павел, выкатив на Никанорова свои белесые, наглые глаза. – Шум они, мля, не превышают! Купил какие-то справки и думаешь отделался!
– Да! Сам попробуй заснуть, когда под окнами эти драндулетки ездят! – сердито сказал Петрович.
– Я понимаю вас, но пока у нас не готов новый маршрут…
– Да нам до фени, что там у вас не готово! – Павел расходился все сильнее, – Чтобы с этого дня больше никто у нас не ездил! Ты понял!
Никаноров поджал губы и опустил голову от такого хамства, было видно, что он еле сдерживается в рамках приличия.
– Сергей, так ведь вас зовут, – начал Степан миролюбиво, отодвигая за спину Павла, – прикройте пока ваши покатушки. Ну неделю, ну две не поездят ваши мажорики московские, умрут, что ли, без этого? Да и вы не разоритесь, я думаю. У вас и рыбалка, и шашлыки, и палатки, и чего только нет. А потом найдете другой маршрут и катайтесь сколько угодно. Вот такие у нас условия, много ведь не просим.
Никаноров немного помолчал, как бы раздумывая, потом снова заговорил, стараясь быть как можно более спокойным и убедительным. За годы работы ему было не впервой улаживать конфликты и вести сложные переговоры.
– Я передам ваши претензии Семену Яковлевичу. Мы подумаем, как найти выход из ситуации. Я понимаю ваше недовольство, мне в самом деле жаль, что квадроциклы доставляют вам беспокойство. Но так просто все отменить нельзя. У нас есть расходы на аренду, зарплату инструкторам и много чего еще, а сезон через два-три месяца заканчивается. Каждая неделя простоя – это убытки фирме. На сегодня мы уже приняли заявки на прогулку на квадроциклах, к нам уже едут люди, и отменить мероприятие мы никак не можем…
– Не, он издевается над нами! – перебил Павел – Ты, мля, чего тупой, что ли! Говорят ему русским языком! Или тебе по-еврейски надо объяснять? Так езжай в свой Израиль!
Никаноров нахмурился сильнее и, твердо глядя в глаза обнаглевшему посетителю, произнес: