Василий Спринский – АКОНИТ 2018. Цикл 1, Оборот 2 (страница 16)

Гоша и Галка зашли в вагон, встали у противоположной двери и сразу же почувствовали на себе завистливые взгляды разнообразных уродов, сидевших и стоявших вокруг. Почти у каждого чего-нибудь да не хватало: ног, рук, глаз, ушей, носа, пальцев, ногтей. У некоторых, казалось, всё было на месте, но только кривое и корявое, изломанное и неправильно сросшееся, часть людей ехала в повязках или в бинтах с сочными красными пятнами. По вагону блуждал запах йода, зелёнки и вообще больницы, привычный для любых общественных мест. Воспитание людей шло повсеместно. И чем старше был человек, тем больше он нёс на себе следов этого воспитания.

Гоша и Галка стояли молодые и невредимые. Напротив сидел парень с велосипедным шлемом, вроде нормальный, но, присмотревшись, Гоша заметил, что у него напрочь отсутствуют передние зубы. «Интересно», — подумал Гоша, — «это какая же вещь так наказывает?» Ещё он подумал, что если всегда и везде аккуратно соблюдать инструкции и правила, то сам он сможет избежать подобной участи и останется целым.

Беззубый парень встал, и Галка тут же оказалась на его месте. Не снимая рюкзак, она плюхнулась на сиденье, откинулась на спинку и закрыла глаза. «Ещё злится или уже нет?», — задумался Гоша, внимательно разглядывая её глаза и хитрый, остренький носик. Наконец объявили их остановку, они осторожно прошли двери и направились по вестибюлю станции к выходу в город. Мимо них пробежали два санитара. Когда поезд уехал, и на станции стало тише, Гоша услышал, как в рюкзаке за спиной Галки что-то тикает и пощёлкивает. От нехорошего предчувствия между лопатками пробежал холодок, он замедлился и, оказавшись позади, присмотрелся к рюкзаку. Внизу на нём появилось тёмное пятно. Похоже, внутри упала и потекла незакрученная бутылка. Мокрое пятно стремительно расширялось, рюкзак начал тикать чаще.

— Снимай! Снимай! — заорал Гоша, Галка обернулась… Красивая, стройная, целая. В этот момент в рюкзаке что-то хрустнуло и пасть сидевшей у неё за спиной «лягушки» захлопнулась, звонко стиснув стальные зубы. Галка беззвучно открыла рот, как рыба, повалилась на пол, начала извиваться и корчиться от боли. В глазах у Гоши потемнело, он что-то закричал, но не услышал собственный голос. Под Галкой росла бурая лужа. Она трепыхалась в ней, как выпавшая на берег рыбёшка, пытаясь, видимо, встать, но руки и ноги лишь беспомощно скользили по окровавленному мрамору. Рассудок Гоши качнуло в неожиданную сторону, он решил ей помочь — вытереть с пола кровь, чтобы скользкая жижа не мешала подняться. Сунул руку в карман, там вроде хранился платок, но вместо него обнаружил какую-то бумажку. Поднёс к лицу и тупо уставился на странные, нелепые закорючки. Буковки водили хоровод с пульсирующими головной болью чёрными пятнами. Он смотрел и не мог понять — зачем на платке что-то написано? Постепенно буквы выстроились в ряды и сложились в слова и предложения — это была та самая инструкция к рюкзаку, за которой они ехали, и которую он думал, что потерял.

У него перед глазами оказался пятый и последний пункт правил пользования: «Не мочите рюкзак изнутри, в противном случае он откусит вам спину».

Алексей Лотерман

Из глубин Лох-Несса

Начиная свои поиски, я ещё не подозревал, в какие тёмные глубины мне предстоит погрузиться. Подобно свирепым вихрям разверзшейся бездны, произошедшие события подхватили и вовлекли меня в преисполненные безумия тёмные воды Лох-Несса. Загадка этого старинного уголка Шотландии давно интересовала меня, и когда удалось вырваться из окружения пыльных стопок «Кингспорт Газетт», я отправился в долгожданное путешествие. Разумеется, меня интересовало не столько само озеро и местные красоты, сколько необычные слухи о лох-несском чудовище, которого на гэльском языке называли Нисаг. Ещё римские легионеры, покорявшие кельтские просторы, наблюдали удивительные изображения длинношеего тюленя исполинских размеров, сделанные пиктами и скоттами. Но первое письменное упоминание об этом существе появилось только в VII веке в «Житии святого Колумбы», написанном аббатом Адомнаном. В нём рассказывалось, как ирландский монах-миссионер, проповедовавший пиктам, стал свидетелем похорон человека, которого загрызло водяное чудовище, когда тот купался в озере, а в другой раз он самолично отпугнул крестным знамением и молитвой странного вида жабоподобного зверя, который пытался напасть на его лодку. Следующее упоминание появилось уже в труде «История шотландского народа» Гектора Боэция, написанном в 1527 году, где тот сообщал об ужасном чудовище, прервавшем своим появлением обряд крещения на берегу Лох-Несса, повалившем множество деревьев и убившем нескольких человек. Ричард Франк в своих «Северных воспоминаниях» 1658 года упоминал о плававшем в озере огромном существе, а писатель Даниель Дефо в «Путешествии через весь остров Великобритании» 1724–1727 годов, сообщал о левиафанах, которых видели в озере солдаты генерала Уэйда. В 1871 году Д. МакКензи из Бэл-найна наблюдал в водах Лох-Несса нечто, похожее на бревно или перевёрнутую лодку, но плывшее словно живое существо, извиваясь и выныривая с большой скоростью. А спустя девять лет о чудовище вспомнили после того, как при полном безветрии на озере перевернулся небольшой парусник с людьми. Тогда же, водолаз по имени Дункан МакДональд, выполнявший подводные работы в западной части озера, спустя считанные минуты после погружения, начал посылать отчаянные сигналы, требуя поднять его на поверхность, а выбравшись из воды, в ужасе рассказал о существе, лежавшем на выступе скалы и походившем на огромную лягушку. Пятью годами позже распространились новые слухи о лох-несском чудовище, и в 1886 году газета «Глазго Ивнинг Пост» посвятила ему целую статью, а в ноябре того же года американская «Конститьюшн» опубликовала другую, сопроводив её подробным изображением чудовища. Эти и многие другие материалы я перечитывал по дороге в Шотландию, и они всё ещё крутились у меня в голове, когда я стоял возле небольшого двухэтажного домика на самом берегу озера. С неподдельным волнением впервые в жизни я взирал на древние величественные воды, застланные густым утренним туманом, сливавшимся со свинцовыми тучами. Сколько невероятных тайн хранят его мрачные глубины?

Мистер Мартин, человек почтенного возраста с посеребрённой годами головой, радушно встретил меня и проводил в комнату на втором этаже, окна которой выходили аккурат на водную гладь. Это жильё мне удалось найти без особого труда, сразу же по приезду в Инвернесс, и на удивление, довольно дёшево. Поставив чемодан на пол, утомлённый долгим путешествием, я тут же рухнул на застеленную кровать и проспал до полудня. За обедом мистер Мартин представил меня своей супруге и остальным постояльцам дома. Ими оказались двое молодых людей, живших в мансарде и занимавшихся фольклористикой.

Они, так же, как и я, интересовались преданиями о загадочном обитателе Лох-Несса, благодаря чему у нас появилось множество общих тем для разговоров. И уже на следующий день вместе с новыми знакомыми я опрашивал старожилов и рыбаков Инвернесса и местных деревень, но, к сожалению, так и не узнал ничего нового. Они говорили о морском драконе, водяной лошади, или огромной жабоподобной твари с хвостом и небольшой головой на длинной шее, каждый повторял слова предыдущего, лишь приукрашивая свой рассказ о том, что видел существо на берегу, или проплывавшее мимо его лодки, а то и плескавшееся на мелководье с целым выводком себе подобных. Очевидно, единственным местом, где они видели его, было дно пивных кружек в местном пабе. Однако судьбе оказалось угодно, чтобы какой-то старик, сидевший перед деревянной лачугой и дымивший трубкой, бросил в мою сторону одну кроткую фразу:

— Морской дьявол, это колдун его призвал.

Я хотел было переспросить, что он имел в виду, но старик, прихрамывая и опираясь на клюку, поспешил скрыться в своей лачуге. Разумеется, я не придал этому особого значения, мало ли, что болтают выжившие из ума пропойцы, но стоило мне тем же вечером упомянуть о словах старика в присутствии мистера Мартина, как тот сразу переменился в лице, что не осталось незамеченным. И хотя на все мои расспросы он отказывался отвечать, вскоре настойчивость взяла своё. Тогда-то я и узнал, почему комната на самом берегу Лох-Несса достались мне так дёшево. Дело в том, что в полумиле от дома мистера Мартина находился скрытый холмами другой старинный дом под названием Блекстоунхилл. Его владелец, некий Александр Элуорк, ещё лет пятнадцать назад приехал к озеру и снял в доме комнату. Позже, со слов тогдашних хозяев Блекстоунхилл, семейства МакАлистеров, стало известно, что из комнаты нового постояльца время от времени доносились странные голоса — то самого Элуорка, то чьи-то ещё, — хотя гостей у него никогда не было. А если кто-то из МакАлистеров пытался заглянуть через плечо в таинственные книги, за которыми постоялец нередко сидел в гостиной, в комнате становилось настолько темно, что приходилось зажигать лампу, хотя на улице был ясный день.

Неестественность этих событий сразу же дала повод для пересудов среди соседей, и после того, как МакАлистеры стали свидетелями богохульных ритуалов, совершаемых Элуорком по ночам на берегу озера, его поспешили выселить из Блекстоунхилл. Однако через неделю-другую после его отъезда в доме стали твориться поистине дьявольские вещи. Все, кто хоть раз бывал там, говорили о странной давящей атмосфере, а те, кто задерживался подольше, утверждали, что днём по дому как будто носился невидимый табун лошадей, к вечеру сменявшийся неясными шорохами, щелчками и похожим на лягушачье громким кваканьем, перемежавшимся доносившимся невесть откуда бульканьем. В довершение всего, дом наводнили мерзкие чёрные жуки, что просто довело главу семейства МакАлистеров — он умер, помутившись рассудком и завещав Блекстоунхилл не кому иному, как Александру Элуорку. Тот появился через пару недель и заявил свои права на дом, никто и не посмел возражать, даже овдовевшая миссис МакАлистер поспешила покинуть ставшую ей ненавистной бесовскую обитель. С тех самых пор Элуорк и сделался владельцем Блекстоунхилл, а местные жители предпочитали обходить это место стороной, да помалкивать о кощунственных обрядах на берегу Лох-Несса, после которых всё чаще стали замечать в его водах огромную жабоподобную тварь. Тех же, кто проявлял излишнее любопытство к делам, творившимся в Блекстоунхилл, постигала незавидная участь, они тонули в озере без всяких видимых на то причин, а тела некоторых и вовсе бесследно пропадали.