Василий Скрябин – Огонь, Пепел и Кровь (страница 15)

Воцарилась долгая, тяжёлая пауза, звонкая от немого ужаса и торжества.

– Это не просто мои расчёты, профессор! Это подтверждает все!– Его голос сорвался на хриплый, торжествующий шёпот. – То же самое, те же законы, записаны в труде, что принёс Таймир – в «Титане»! Я уже частично расшифровал его шифры… Там, в этих древних символах, говорится о том же Нечто, о том же цикле! Мои цифры… они повторяют ихние, спустя века!

Широким жестом он обвел груды бумаг, свитков и книг, затем облегченно вздохнул.

– Мой труд… почти закончен.

Светозар развернулся к Варфоломею. – Взгляните, профессор. Вы увидите его сами. Старик, скрипя суставами, поднялся и, опираясь на посох, подошел к «звездному оку». Наклонился, прильнул к холодной металлической трубке. – Я вижу… только звезды. Пустоту. Там ничего нет. – Смотрите внимательнее, – тихо настаивал Светозар. – Не на темноту… а на свет. На его искажение.

Наступила долгая тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием старика. – Святая матерь… – наконец прошептал Варфоломей, и голос его задрожал. – Это… кольца? Световые кольца вокруг пустоты? Мои глаза… они меня не обманывают? – Нет, профессор. Это Оно. Оно так тяжело, что прогибает саму ткань мироздания. Свет от далеких звезд не идет по прямой – он огибает эту воронку. И достигает нашего глаза с разных сторон. Поэтому мы видим не звезду, а ее призрак. Или кольцо. Как водоворот, искажающий отражение неба.

– Да… – выдохнул Варфоломей, не отрываясь от окуляра. – Я вижу… Это чудо… – Он еще раз тяжело вздохнул. – И ужас…

– Сто восемнадцать лет… – голос Светозара вновь окреп, наполнился железной решимостью. – Оно уже близко. Оно уже здесь, искривляя наш мир. Такое же Нечто есть и по другую сторону Ярилы – и оно удаляется. Именно оно вызвало катастрофу триста лет назад. А это вот это – новое. Оно летит к нам. Он сделал паузу, и в его глазах, уставших и лихорадочно блестящих, вспыхнуло нечто новое – не просто уверенность, а чистая, неистовая надежда. – Но этого времени должно хватить. Хватит, чтобы подготовиться! Чтобы найти способ! Чтобы не просто спастись – чтобы понять!

Дверь вздрогнула и с грохотом распахнулась. На пороге – Охотник Таймир, весь в дорожной пыли и копоти, со свежим багровым шрамом над бровью. За спиной – грузный, бережно завернутый в мешковину тюк.

– Здорово, провидцы гибели! – прохрипел он, снимая с плеча ношу. – А я вам… гостинец! – Аккуратно, но с глухим стуком опустил тюк на единственный свободный угол стола. – Линзы. Из столицы. Чистейшие. Мастер Фомич лил и точил, клялся предками – чище только ангельская слеза. Стоили как выкуп за княжью фаворитку. Для твоей «небесной дыры», Светик. – Он подмигнул, но в его запавших, усталых глазах не было и тени веселья – лишь тяжелая озабоченность.

Ведун Варфоломей, услышав грохот, медленно оторвался от окуляра «звездного ока». Он тяжело, как старый медведь, выпрямил спину и, опираясь на посох, сделал несколько шагов к своему креслу. Устроившись в нем, он сгорбился, глубже укутавшись в плащ. Его потухшие глаза смотрели в пустоту, а все внимание было приковано к голосам.

– Спасибо, Таймир, – тихо отозвался Светозар, медленно отрывая взгляд от листа с формулами и поворачиваясь к вошедшему. – Что-то в столице творится? – Он обвел его взглядом с ног до головы. – С виду ты… будто через ад прошел.

Таймир, не отвечая, налил себе воды из глиняного кувшина, выпил залпом, смахивая капли грязным рукавом. Его лицо стало еще мрачнее, а в глазах застыло что-то, от чего по коже побежали мурашки.

– Новости? Война… Большая… – Тяжело вздохнул. – Столица собирает рать… Карательную. – Он сплюнул. – На град Далейский. Тот что у Хребта Мира. Отказались кланяться Кровавой Капле и столичному наместнику. В кулуарах шепчут, за их князем – Восточное Царство. За хребтом. Шлют клинки, золото, военных советников. Столица рвет и мечет. «Мятежники», «еретики», «предатели». Собирают всех дружины пособников, наемников, фанатиков Серой Гвардии. Скоро двинутся. Прольется море крови. Далейцы – крепкий орешек, не сдадутся.

Светозар побледнел. Одно слово ударило в виски, как молот: война. Кровь. И тут же, рефлекторно, мысль метнулась к отцу. Он вспомнил, как тот вчера вернулся из города… и каким мрачным, словно туча, тот был.

– Па… – осекся, – отец только что… видел в Беловодске… – голос задрожал, став тише. – На площади… было «Очищение». Сожгли… целую гору. Книги. Свитки. Старые лечебники, песни, хроники… Все – «ересь», «скверна». Дым стоял столбом, и пахло… не бумагой, а гибелью. Как будто сама память горела.

Он закрыл глаза, словно отстраняясь от видения, которое нарисовало ему собственное воображение – точное, детальное и нестерпимое.

– А потом… к костру приволокли старого скорняка, Луку. Говорили, осмелился спорить с миссионером о старых богах… о Рожанице… – Голос сорвался в шепот, полный неверия и ужаса. – Отец был недалеко… Он слышал… как тот кричал, когда огонь пожирал его кости и плоть…

Воздух в башне застыл, стал густым и тягучим, как смола. Даже Таймир не шелохнулся, затаив дыхание. Только ветер продолжал свой безучастный вой в щелях. Ведун медленно, словно каждое движение давалось невероятной ценой, поднял голову. Его глаза, казалось, видели все разом: бледный триумф Светозара, кровавую тень над Далейском, багровое зарево костра на площади и искаженное болью лицо скорняка. Его собственное лицо стало цвета холодного пепла.

– Ха! – внезапно хрипло рассмеялся Таймир, ломая тягостное молчание. – Книжки жгут? А меня, представь, на выезде из столицы эти… «серые мокрицы» культовые… всего обшарили! – Он с силой поставил кувшин на стол. – Тюк с линзами – на землю! Рюкзак – наизнанку! Вытряхнули, вывернули, каждый шов пальцем прошлись! «Ищешь чего, бродяга? Диковинки небесные? Ересь под полой везешь?» – Он скривил губы, передразнивая писклявый голос стража. – А я им: «Да что вы, отцы святые! Дочке на бусы стекляшки везу, городские!» – Таймир осклабился, но в улыбке не было и тени веселья, только едкая, злая усмешка. – Дочку, мол, балую. И чтоб вас… Идиоты… Поверили. Линзы – бусины! – Он мотнул головой. – Только вот бусины эти… в темницу чуть не угодил, по ребрам хотели уже надавать.Отбрехался как мог, последние гроши отдал, еле ноги унёс.

Ведун Варфоломей не отреагировал на байку Таймира. Его лицо оставалось каменным. Он повернулся к юноше, голос прозвучал тихо и ясно:

– Светозар, – произнес он. – Ты держишь в руках ключ к спасению. Ты вычислил срок, данный нам милостью Небес. Ты начертил тропу самой угрозы. – Пауза стала еще тяжелее.

– Что ты будешь делать с этим знанием? – спросил Ведун.

Вопрос повис в воздухе. Как сохранить ключ, пока мир вокруг горит?

Тишину нарушил Таймир. Он не усмехался теперь. Его глаза, привыкшие оценивать риск, блеснули острой мыслью.

– Хранить? Здесь? – Он презрительно махнул рукой в сторону окна. – Здесь сожгут. И тебя, и твои бумажки, Светик. Или… нет, не и… на дыбу… – Он резко оборвал себя и хлопнул ладонью по столу. – Ладно. Слушай. Весь твой труд – он вот в этих… каракулях? Шифр, да?

Ткнул пальцем в лист. – Этот шифр… его старик возьмёт. – Кивнул на Варфоломея. – Пусть везёт. В Град Далейский… Таймир на секунду замер, и его глаза сузились, будто он только что сообразил что-то неприятное. – Да, туда… война… – Он с силой провел рукой по лицу, стирая усталость. – Ну и чёрт с ней! Говорят, там стены высокие. И Храм ихний… мудрецы, как ты. Им это нужнее всего, если правда про войну… – Он махнул рукой, отмахиваясь от сомнений. – А ключ… ключ от этих каракуль… его я возьму.

Постучал себя по лбу, потом шлёпнул ладонью по потайному карману на поясу. – Понял схему? Полуслепой старик с книжной тарабарщиной – ерунда. Старческий маразм. А ключ… – Он снова похлопал по карману, и в его взгляде мелькнул азарт охотника, идущего на риск. – Ключ я спрячу. И привезу. Если прорвусь через это пекло. Надёжнее чем в твоем подвале. Другого выхода нет.

Он пристально посмотрел на Ведуна. – У тебя же там, в Далейском, старые связи остались? Сказывал же когда-то, помню. Ученые? Им можно доверять? Ведун медленно кивнул, и его каменное лицо дрогнуло, выдав работу мыслии. – Есть… Да. Профессор Родион. И Ведунья Феврония. Они… поймут. – Его голос был тихим, но в нём зазвучала давно забытая надежда. – Храм Знаний там ещё стоит. Но время, что он простоит… отмерено этими новостями.

Таймир мотнул головой, и в его взгляде мелькнуло мрачное удовлетворение – его авантюрный план обрёл хоть какую-то опору. – Ну вот. Значит, не зря рисковать будем. – Он резко развернулся к Светозару. – Решай, парень. Твой звёздный час. Отдаёшь свой шифр Ведуну, ключ – мне. Или ждёшь, пока «серые мокрицы» постучатся в эту дверь и всё решат за тебя?

– А ты, звездочет… поедешь чистым. Без единой бумажки. Словно к тётке… али просто мир посмотреть. Свидетели в слободке скажут – парень уехал… в паломничество подался, небось. Улики – с нами. – Он помолчал, его взгляд упал на стол с артефактами. – А вот эти… куб, книги, и прочие диковинки… их с собой – ни в коем случае. Слишком заметно будет. Слишком… – Он снова запнулся, ища слова. – Придётся снова в подвал… Замуровать. Глубже, чем в прошлый раз. И… будто их и не было. Навеки.