Василий Шукшин – Киноповести (страница 73)
– Ну, возьми хоть красного. На деньги.
Сеня принес бутылку вина, стакан.
– А себе стакан!
– Мы же в город поедем. На мотоцикле же. Как я поведу-то?
– А валы-то… – Грустный налил полный стакан, выпил, перекосился… – Ну и гадость!.. Чего только не наделают. – Налил еще полстакана и еще выпил. – От так.
Закурили.
– Валы, говоришь?
– Валы.
– Прямо хоть караул кричи?
– Точно. Погода стоит…
– Мне бы ваши заботы… А на кой они тебе сдались, эти валы?
– Я же тебе объяснял: полетел…
– Нет, я про тебя говорю. Машина-то чья?
– Моя.
– Личная?
– Какая «личная»…
– А, государственная?
– Ну.
– А почему тебе жарко?
– Так я же на ней работаю!
– А ты не работай. Нет валов – загорай. У них же все есть – пусть достанут. Они же самые богатые в мире. Они, вообще, самые свободолюбивые. Законов понаписали – во! – грустный показал рукой высоко над полом. – А все без толку. Что хотят, то делают.
Сеня оглянулся в зал.
– Чего ты орешь-то?
– Братство! Равенство!.. – Грустного неудержимо повело. Он еще выпил полстакана. – Они на «Волгах» разъезжают, а мы вкалываем – равенство.
Сене было нехорошо. Он не знал, что делать.
– Брось ты, слушай, чего ты развякался-то? Поедем за валами.
– Вот им, а не валы! Пусть они на своих законах ездят. Я им покажу валы… – Грустный вылил остатки в стакан, выпил. – Пусть они – петушком, петушком… Пошли их к…
– Да мне нужны валы-то, мне-е! – Сеня для убедительности постучал себя пальцем в грудь.
– Вот им – принципиально! – Грустный показал фигу.
– Значит, не поедем?
– Нема дурных, как говорил…
– Что же ты мне, гад, голову морочил? Я счас возьму бутылку, как дам по твоей люстре, чтоб ты у меня рабочее время не отнимал. Трепач.
– Потише, молодой человек. Сопляк. Разговаривать научились! Еще гадом обзывается… Я тебе найду место. Надо честно работать, а не махинациями заниматься! – Грустный явно хотел привлечь внимание тех немногих посетителей, которые были в зале. – А я на махинации не пойду!
Сеня оглянулся – никого знакомых мужиков не было. А одному такую глыбу не свалить. Это, видно, понял и грустный, и это его приободрило.
– Щенок еще, а уже махинациями занимаешься! Химичишь уже… Я вот отведу сейчас в одно место, там тебе покажут валы.
– Вот сука! – удивился Сеня. И хотел было уже идти. И увидел, как в чайную вошел Микола… Повернулся к грустному и коротко и властно скомандовал: – Встать!
Теперь удивился грустный. Маленькие его глаза вовсе сошлись у переносья.
– Что-о?..
– Микола! – позвал Сеня. – Иди-ка сюда, тут твои поршня требуются.
Огромный, грязный Микола пошел к столику…
Грустный трухнул.
– Чего? – спросил Микола.
– Шпион, – показал Сеня на лысого. – Счас мы его ловить будем. Встать!
– Брось дурить-то…
– Микола, ты бери портфель – там факты лежат, – а я буду его окружать. – Сеня двинулся «окружать».
Лысый взял портфель и пошел из чайной.
– Хулиганье, черти.
Сеня провожал его до двери. У двери дал ему хромой ногой пинка под зад.
– От-тюшеньки мои!
Лысый оглянулся во гневе…
– От так!.. по мягкой по твоей! – Сеня еще разок достал лысого. – Микола, иди, тут с моей ногой ничего не сделаешь – она у него как перина. Тут кувалду надо…
Лысый плюнул и ушел от греха подальше.
Все сидевшие в зале с интересом и любопытством наблюдали за этой сценой.
Сеня вернулся к столику, где стоял Микола.
– Ты чо делаешь-то? С ума, что ли, сошел?
– Посулил гад такой вал достать, а сам обманул.
– Какой вал?
– Коленчатый. У нас вал полетел, а запасного нету. У вас нету?
– Что ты!..
– Хоть матушку-репку пой. К Макару, что ли, еще съездить…
– А что это за человек-то был?
– А хрен его знает.
– Так он же тебя счас посадит.
– Не посадит. А в «Заре» нет запасных, не знаешь?
– Ты лучше иди отсюда, он счас с милиционером придет.