Василий Шукшин – Киноповести (страница 48)
– А не спеть ли нам?! – догадался дядя Николай. – А? Эх, Витьки нет, он бы нам счас на баяне подобрал какую-нибудь.
– Хорошо играет? – спросил Владимир Николаич.
– Мой подарок, – не удержался, похвастал дядя Николай. – На день рождения ему отвалил – пускай учится.
– Люблю музыкальных детей, – сказал Владимир Николаич.
– Так споем, что ли!
– Какую? – спросила Груша.
– Давай какую-нибудь. Ты у нас песельница.
– Ну, прямо!.. Нашел песельницу.
И вдруг Владимир Николаич, прикрыв маленькие петушиные глаза, зачастил не шутя, козлом:
– «Небо, небо, небо, небо-о»!..
Хотел-то он всерьез, но так это вышло смешно и нелепо, что Николай и Груша засмеялись. Тогда засмеялся и Владимир Николаич – будто он хотел пошутить.
– Давай, Груша! – попросил опять Николай. – Помнишь, про колечко как-то… Про любовь, про колечко. Ты часто пела…
Груша, справившись со смущением, вскинула голову, как-то простецки-смело глянула на «суженого», усмешливо улыбнулась и негромко, красиво запела:
Брат Николай неожиданно хорошо, в лад поддержал:
Они, видно, певали раньше – славно у них вышло.
повела дальше Груша:
Владимир Николаич заблеял было:
Но – смолк. Не умел он. Стал слушать.
Брат с сестрой пели:
Тут вошел Витька.
Песня погибла. Мать что-то опять смутилась, вскочила из-за стола, улыбаясь, и какой-то извиняющийся тон появился.
– Сынок пришел! Поесть хочешь?
– Нет, – сказал Витька. – Я у Юрки поел…
– Господи!.. «У Юрки». Он и так едва концы с концами сводит, а он объедает ходит…
– Нам дед Ефим сала дал.
– Витьк, ну-ка, сыграй нам! – сказал дядя Коля. – А?
– Я уроки не выучил, – сказал Витька. И посмотрел на дядю Володю не очень любезно.
– Ну, сыграл бы… – попросила и мать.
– Хо!.. Говорят: уроки не выучил…
– Что ж ты их до сих пор не выучил? – обиделся дядя Коля. – Ох, Витька, Витька… Ну, иди учи.
Матери неловко стало за столь открытую нелюбезность сына.
– Ну, иди, иди – учи, – тоже сказала она.
Витька ушел в горницу.
Дядя Володя поднялся…
– Ну, пора и честь знать, как говорят.
– Да посиди еще! – воскликнул Николай. – Чего ты? Еще успеешь. Куда торопиться-то?
– Посидите, – сказала и Груша.
– Да нет, пойду… А то темно станет. Включу счас телевизор, постановку какую-нибудь посмотрю.
Витька у себя в горнице похоже передразнил дядю Володю.
– Да нет, пойду… А то темно станет, хулиганов полно на улицах… Гусь-Хрустальный.
– Ну, приходите… Не забывайте, – слышалось из большой комнаты. Мать говорила.
– Ладно, ладно – приду, – опять изобразил Витька ненавистного ему гостя. – В воскресенье приду. Может, в субботу… Явлюсь, так сказать.
И стал дядя Володя являться. По субботам и воскресеньям.
Раз явился:
– Здравствуйте. Немного все же похолодало. Чувствуется. Лист уже пожелтел.
Два явился:
– Здравствуйте. Сегодня потеплей. Но все равно скоро – конец. Лист только до первого ветра: слетит.
Три явился:
– Слетел. Голенькие стоят. Пора…