Василий Шукшин – Киноповести (страница 16)
– Добрым. Простым. Честным. Счастливых много… Ты тоже счастливый, только… учиться тебе надо. Хороший ты парень, врешь складно… А знаешь мало.
– Когда же мне учиться-то? Я же работаю.
– Вот поэтому и надо учиться.
– А вы – учитель, да?
– Учитель.
– Значит, вы счастливый, если вы учите?
– Наверно. Позови-ка сестру.
– Что, плохо?
– Нет, просто устал.
– Лиля Александровна! – позвал Пашка.
Вошла сестра и сделала учителю укол.
– Ну, вот теперь уснем, – сказал тот и выключил свет.
Пашка долго еще лежал с открытыми глазами, думал о чем-то. А как только стал засыпать, услышал голос Насти:
– Павел, иди ко мне.
…И опять снится Пашке сон:
Ждет его Настя на том самом месте, где встречала его во сне в первый раз.
– Здравствуй, Павел.
– Здравствуй.
– Как живешь?
– Ничего.
– Идеал-то не нашел еще?
Пашка усмехнулся.
– Нет.
– Помнишь сказку? – спросила вдруг Настя. – Бабушка тебе рассказывала…
– Про голую бабу, что ли?
– Да.
– Помню.
– Так вот, ты не верь: это не смерть была, это любовь по земле ходит.
– Как это?
– Любовь. Ходит по земле.
– А чего она ходит?
– Чтобы люди знали ее, чтоб не забывали.
– Она что, тоже голая?
– Она красивая-красивая.
– Хоть бы разок увидеть ее.
– Увидишь. Она придет к тебе.
– А если не придет? Ведь нельзя же сидеть и ждать, что придет кто-нибудь и научит, как добиться счастья. Будешь ждать, что придет, а он возьмет и не придет. Так и проживешь дураком. Правильно я рассуждаю?
– Правильно. А учиться можно не только в школе. Жизнь – это, брат, тоже школа, только лучше.
– И опять: если я буду сидеть и ждать…
– Зачем же ждать, – перебивает его Настя. – Надо искать. Надо все время искать, Павел.
– Так вот я ищу. Но я же хочу идеал!
Опять засмеялся белобрысый. Пашка проснулся.
Утро. Еще спят все. Пашка огляделся по палате. И вдруг ему показалось…
– Братцы! – заорал он.
Повскакали больные.
– Ты чего, Пашка? – спросил белобрысый.
Пашка показал на учителя, который лежит недвижно.
– Няня! – рявкнул белобрысый.
Учитель приподнялся.
– Что такое? В чем дело?
Все смотрят на него.
– Что случилось-то?
Пашка негромко засмеялся.
– А мне показалось, ты помер, – сказал он простодушно.
Учитель досадливо сморщился.
– Первую ночь спокойно уснул… Надо же!
Пашка лег и стал смотреть в потолок. На душе у него легко.
– Значит, будем жить, – сказал он, отвечая своим мыслям.
А за окнами больницы – большой ясный день. Большая милая жизнь…
Ваш сын и брат*
…И вот пришла весна. Обычная – добрая и бестолковая, как недозрелая девка.
В переулках на селе – грязь в колено. Люди ходят вдоль плетней, держась руками за колья. И если ухватится за кол какой-нибудь дядя из Заготскота, то и останется он у него в руках, ибо дяди из Заготскота все почему-то как налитые, с лицами красного шершавого сукна. Хозяева огородов матерятся на чем свет стоит.
– Тебе, паразит, жалко сапоги измарать, а я должен каждую весну плетень починять?!
– Взял бы да накидал камней, если плетень жалко.
– А у тебя что, руки отсохли? Возьми да накидай…